Выдыхай (СИ)
— Он не мой мальчик, Алекс. Это раз. И с чего вдруг он решил передать документы через тебя? Это два.
Алекс всё ещё не смотрит на меня. Пересаживаюсь к нему поближе, нежно касаюсь небритой и колючей сегодня щеки и поворачиваю его лицо к себе. Глядя прямо в глаза, говорю с уверенностью, которой на самом деле не чувствую:
— Я с тобой, Алекс. Потому что я люблю тебя. Мне не всегда легко, но мой выбор очевиден — ты мой идеальный мужчина.
Удостоверившись, что была услышана, легко касаюсь его губ своими. За что тут же оказываюсь на его коленях.
— Говори это почаще, — требует, не отрывая от меня взгляда. Вместо ответа снова целую его. Наш не совсем приличный обмен любезностями прерывает официант с заказом, и я возвращаюсь на своё место.
Прежде чем приступить к трапезе, надеваю изящный браслет.
— Это подарок Дины, — объясняю нахмурившемуся Алексу. — На прошлый день рождения.
Он кивает и берёт вилку с ножом. Мы едим в тишине, между нами всё ещё лежат бумаги, которые, скорее всего, являются документами на яхту. Покончив с десертом, Алекс, наконец, поднимает тему:
— Что ты планируешь делать с этим?
Пожимаю неуверенно плечами и перелистываю лежащее в папке. Здесь дарственная на яхту, оформленная в Палере, и переведённая заверенная копия на кирийском. Так же в папке лежат договоры на швартовку в Кио, обслуживание корпуса и двигателя, страховка и платёжные документы по налогам и регламентному ТО. Более чем щедрый подарок, вполне в духе Кира. Но я не могу принять его. Не теперь.
— Нужно вернуть это, — говорю медленно. — Только не знаю, как.
— У меня есть его номер, — говорит Алекс совершенно неожиданно. — Наверное, вам стоит расставить точки над i. Потому что парень абсолютно уверен, что ещё не всё закончено, — он смотрит на меня, склонив голову, пытается считать мою реакцию, но я и сама не знаю, что сейчас чувствую. Не знаю, откуда у Алекса телефон Кира, но сейчас это приходится кстати. Он подвигает ко мне смартфон, до этого лежавший рядом с его стаканом. Я знаю, как его разблокировать — мы не копаемся в гаджетах друг друга, просто знаем пароли на всякий случай. Захожу в контакты, но дальше теряюсь, потому что подходящего имени не нахожу ни на «К», ни на «А». Смотрю на Алекса вопросительно, тот усмехается и советует посмотреть на «Г». Конечно, Гадёныш, значится гордо среди немногочисленных знакомых с именем на эту букву. Меня разбирает смех, припоминаю, как часто сама так называла его мысленно в первые полгода, о чём я и рассказываю Алексу.
— Моя школа, — заявляет тот со смехом. И, очевидно, расслабляется.
Кир берёт трубку почти мгновенно.
— Да, — говорит резко.
— Ты ещё в Кио? — спрашиваю вместо приветствия. На том конце раздаётся продолжительный вздох.
— Да, — звучит уже гораздо мягче. — Хочешь увидеться?
— Хочу, Кир. Давай на «Линии». Когда ты сможешь?
— Через час, — отвечает быстро.
— Хорошо, через час, — и я кладу трубку не прощаясь. Такой простой и короткий диалог высосал из меня все силы. Смотрю внимательно на Алекса, он хмур, но в целом спокоен. Берёт папку, выискивая информацию о месте швартовки, затем расплачивается за обед, и мы, прихватив документы и ключи, отправляемся навстречу моему самому большому страху. И самому большому искушению, чего уж греха таить.
АЛЕКС
Когда приезжаем в порт, Мари не даёт мне даже выйти из машины.
— Я должна это сделать одна, понимаешь? — смотрит серьёзно. В голове звенит от напряжения, от страха за неё. — Ты мне доверяешь? — спрашивает тихо.
— Тебе — да. Ему ни на грамм. Он уже похитил тебя один раз, Мари, — выходит излишне патетично, зато правдиво.
— Я позвоню тебе, если он позволит себе лишнее, — убеждает меня принцесса. — И потом, со мной будет Шон, — да точно, про него-то я совсем забыл.
Нехотя киваю, внешне сохраняя спокойствие, когда внутри меня просто бомбит от нежелания допустить эту встречу.
— Алекс, нам с ним стоит хотя бы попытаться расстаться по-хорошему. Для нашего же с тобой будущего. Потому что я планирую рожать нашего сына в спокойной атмосфере, не боясь того, что он где-то за спиной.
Эти слова застают врасплох.
— Ты сейчас говоришь об отдалённом будущем или..? — вопрос повисает в воздухе.
— Я не знаю. Пока. У меня задержка, но я ещё не делала тест и не была у врача, может это просто последствия стресса, — она звучит так спокойно. — Но даже если и так, я хочу, чтобы у нас с тобой были дети. Кажется, нам уже пора, старость не за горами, — улыбается так озорно, что невозможно не улыбнуться в ответ.
— Старушка моя, — обнимаю её нежно, целую в нос. — Сразу после этой встречи едем в клинику, — ставлю её перед фактом.
— К чему такая спешка? — недоумевает малышка. Она даже не представляет, насколько счастливым делают меня её слова о возможной беременности.
— Хочу знать точно, могу ли уже привыкать называть себя папашей, — шучу, поглаживая абсолютно плоский живот. — А если нет, то нам нужно срочно начинать работать в этом направлении, потому что мне нравится эта идея, Мари.
— Балбес, — говорит принцесса.
— Сама такого выбрала, — не могу не съехидничать. — Не подпускай его близко, малыш, — говорю уже на полном серьёзе. Она кивает и выходит из машины. Я же, убедившись, что Шон следует за ней неотступно, сжимаюсь в огромный комок нервов. Она справится, убеждаю себя. Она выбрала меня. От аутотренинга ни фига не легче — отпускать Мари на эту долбаную встречу страшно до одури. Но я доверяю ей, иначе во всём этом не может быть смысла. Мне же остаётся только ждать.
18
МАРИ
Неожиданно, уже на подходе к яхте, вспоминаю, что сегодня двадцать седьмое февраля. Завтра его день рождения. Ноги заплетаются сами собой, и я бы растянулась на булыжной мостовой, если бы не сильные руки, подхватившие сзади. Налетевший вихрь эмоций ни с чем не сравнить — спустя три жалких месяца моё тело прекрасно помнит эти ощущения, эти ладони, этот запах. Нет, это не Шон помог мне сохранить нос в целости и сохранности. Я хочу обернуться. Я боюсь обернуться.
— Привет, — шепчет мне на ухо, прижимаясь к спине гораздо сильнее, чем допустимо. Дышит рвано, словно бежал за мной. Делаю шаг вперёд, в надежде вырваться, но это же Кир. Как я могла забыть? — Всего минутку, Мари.
Я слышу сбоку деликатное покашливание. Да, у Шона инструкции не подпускать ко мне этого конкретного человек, и он, бедняга, не знает, как быть, видя, что я сама позволяю ему находиться так близко. Кир, впрочем, охранника игнорирует — уровень самоуверенности зашкаливает, как и всегда. Когда Шон берёт его за руку, чтобы отцепить от меня, то моментально оказывается на земле.
— Тебе стоит охранять её лучше, — говорит Кир невозмутимо уже вскочившему на ноги телохранителю. Берёт меня за руку, так обыденно, так знакомо, что сердце разрывается, и ведёт на яхту.
Я долго вожусь с ключами, слишком нервничаю. В конце концов, Кир отбирает их и открывает сам. Здесь ничего не изменилось во время моего отсутствия. Только на столе появился огромный букет нежных пионов. Прохожу вглубь и кладу папку на стол, только потом поворачиваюсь к Киру. Он разглядывает меня так внимательно, словно выискивает отличия на картинке до и после. Сам он тоже изменился, теперь с короткой стрижкой выглядит более сурово. Правда, одет всё так же в чёрное. Я начинаю тонуть в его золотистых глазах, поэтому, как и при нашей первой встрече, нападаю первой.
— Как Джамиль? — Кир дёргается, видимо представлял эту беседу как-то иначе. Но глаз не отводит, смотрит открыто.
— Хорошо, — отвечает коротко. Я киваю. Мысль об Алие и их ребёнке возвращает меня с небес на землю. Я здесь, чтобы вернуть подарок.
Провожу пальцем по бумагам на столе.
— Это слишком дорогой подарок, я не могу принять его.
— Ты уже приняла его. Два года назад, — он упрям, ничего нового.
— Сейчас другая ситуация, — говорю просто. — Ты же всё понимаешь, Кир.