Начало пути - Игва (СИ)

«Кто–то тут явно облажался! — подумал я. — Надо было хоть о прикрытии позаботиться!»
— Да, ладно! Не горячись! — успокоил я земляка, а сам задумался.
«А прототип–то не так уж плох, раз смог забросить нас в эту дыру!»
Я решил озвучить эту мысль Василию:
— Если прибор смог как–то телепортировать нас сквозь пространство, значит, ваша работа оказалась успешной! — попытался я подбодрить товарища.
Василий холодно и отстранённо посмотрел на меня, затем отвернулся, надув щёки. Я решил зайти с другой стороны:
— Долго пришлось сидеть в гостинице?
— А! — Васька махнул рукой и завалился обратно на спину, уставился в потолок.
Его брови нахмурились, он протянул палец, ткнул им в дужку своих очков, поправляя их на своей переносице.
— Я проторчал в этом убогом месте больше недели. Со скуки чуть не помер!
Я посмотрел на его загорелое лицо и подумал:
«Он явно не сидел всё это время в номере!»
— М-да! Волевой ты парень, Вася! Прямо–таки героический! — я усмехнулся, покачал головой и с иронией добавил: — Ты так бедный перетрудился, сидя в номере, что аж кожа на носу облезла. Это же не от солнца? Наверное, это ты так пальцем натёр, пока над проектом своим работал!
Он зло оскалился и принялся оправдываться:
— Ну, вышел немного, прогулялся, девчонок потискал. Я же не затворник, а живой человек!
— Ладно–ладно! — я поднял руки вверх. — Лучше скажи, а профессор часто приходил?
Меня интересовало то, каким образом нашли Василия. Кто–то должен был навести на него громил, которые затем напали на него и чуть не убили.
  
Глава 5. Профессор и другие жертвы
 
Меня интересовало то, каким образом нашли Василия. Кто–то должен был навести на него громил, которые затем напали на него и чуть не убили.
— Он позвонил накануне, сообщил, что провёл несколько встреч с коллегой. Сказал, что «средство от мигрени», которое дал ему Валентин Степанович подействовало замечательно, но подробностей по телефону сообщать не стал. Вместо этого, он сказал, что собирается проведать меня и попросил встретить его возле аэропорта. Дмитрий Исаакович приехал на такси один, и мы сразу пошли в номер, хотя я надеялся вначале пообедать в кафе, попросить несколько дней отпуска. Такой случай представился, о котором я мог только мечтать, — Васька печально вздохнул, — но профессор был очень возбуждён новыми открытиями и предположениями, как только мы закрылись в гостиничном номере, он попросил достать телепортер. Я поставил его на стол, и проф тут же принялся исправлять ошибки в программном коде телепортера. В качестве электронной панели управления мы использовали мой старый смартфон. Пока он его настраивал, то рассказал, что встреча с коллегой открыла ему глаза на переменную, о которой мы совершенно позабыли. Мол, кроме измерений существует ещё и время. Если учесть его в качестве новой вводной, то и результат будет таким, какого мы ожидали. Он работал долго и без перерыва, энергия в нём кипела, энтузиазма хватило на четыре часа беспрерывной работы. К вечеру он перестал бормотать себе под нос, потом сел в кресло и попросил принести ему кофе. Когда я вернулся из кафетерия, профессора в номере уже не было.
— Ничего себе! — я почесал бороду, и у меня в голове возникла шальная мысль насчёт того, куда подевался профессор, но озвучивать её я не стал.
— А что было дальше?
— В тот момент, мне показалось, что он просто вышел подышать. — Василий снова вздохнул. — Но сейчас я так не думаю.
— Почему?
— Потому! — Васька начал загибать пальцы.
— Во–первых, когда я не спеша допил свой кофе, а кофе профессора остыл, я прогулялся по гостинице, спустился в кафетерий, даже прошёлся по улице. Профессора нигде не было. Я спрашивал у работников гостиницы и даже у посетителей, но его никто не видел, а значит, он никуда не выходил! Во–вторых, когда я на следующее утро позвонил в его гостиницу, то его и там не оказалось, более того он туда не возвращался!
— И тогда ты позвонил Валентину Степановичу!? — догадался я.
 
— Да. А ты бы не стал этого делать на моём месте? — он скептически посмотрел на меня, я пожал плечами. Кто знает, что я сам сделал бы в такой ситуации.
Васька продолжил рассказ:
— Мне было сказано ждать нашего человека, который меня заберёт самолётом. Особенно тщательно Контора требовала присмотреть за «гаджетом». Ну, а дальше ты уже знаешь. Меня посетили широкоплечие мордовороты, которые не удосужились представиться. Они подстерегли меня, когда я возвращался из кафетерия. Потом связали и стали бить. Обиделись суки, что я делал вид, будто не понимаю их.
— Похоже, они следили за профессором. — высказал я своё предположение. — По его следу они вышли на тебя.
— Может быть! — Васька задумался. — Хотя, скорее всего я сам виноват. Мне не следовало столько болтать по телефону. Просто я испугался за профессора и не знал, что мне делать.
— Думаешь, его взяли эти?
— Может быть! — Василий задумчиво почесал макушку. — Хотя я думаю, что в исчезновении профессора Тогельмана виноваты не они. Эти бы заодно захватили прототип.
— Тогда что случилось с профессором?
— Я думаю, что простейшим объяснением было бы сказать, что он активировал телепортер, — немного подумав и поправив свою кучерявую шевелюру, мой товарищ добавил, — надеюсь, он попал туда, куда хотел.
— В отличие от нас!
— Что ты имеешь в виду? — удивился мой земляк.
— Похоже, ваш «гаджет» забросил нас сюда сквозь пространство и время! При этом у нас, в отличие от твоего шефа выбора не было! — мы оба замолчали, переваривая всё недавно озвученное.
Василий задумчиво смотрел в потолок, а затем на его лице появилась хитрая улыбка.
— А я вот не жалуюсь! — искренне улыбнулся он. — Могло быть значительно хуже! Каковы, например, шансы у иголки с одного раза попасть в напёрсток, спрятанный в стоге сена размером с три гектара!?!
— Крайне малые. — не утруждаясь точностью расчётов, сообщил я.
— Вот! А наши шансы попасть сюда были ещё меньше! — он задумался, потом заулыбался ещё шире и сказал. — Они были вообще нереальными! Поэтому радуйся, что мы остались живы, не угодили в вакуум, не попали на безжизненную планету или астероид, а то и внутрь звезды могли телепортироваться!
Пожалуй, с этим и не поспоришь.
— Однако тебя не удивляет, что мы попали туда, где люди говорят на нашем, пусть и более древнем, языке? — после моего вопроса в комнате повисла такая тишина, в которой было слышно жужжание мухи у стола.
— Я думаю, ты недооцениваешь телепортер, считая, что нам повезло, когда мы попали сюда! На самом деле он сам притянул нас туда, где бы мы смогли легко адаптироваться! — от этого вывода Василий и сам оказался немного озадачен.
Мне показалось, что этот вариант он раньше не рассматривал.
— Скажи–ка, мне Вася! — моя мысль окончательно оформилась и созрела. — Сохраняются ли настройки телепортера, и не вышло ли так, что в момент нашего перемещения, настройки, установленные профессором, сработали снова?
— Настройки точно сохраняются, пока их не поменяют на другие, и я их не менял, — сообщил мой товарищ, его взгляд стал подозрительным.
— Ты ведь их не трогал, Игорь?
— Я даже не раскрывал свёрток, — я отрицательно помотал головой, — так и тащил его вместе с твоей тушкой до самого самолёта!
Васька смутился.
— У меня раньше не было возможности тебе сказать…, — Василий извиняющимся жестом указал на своё тело, укрытое одеялом, — спасибо тебе, Игорь, что не бросил меня там…
Его благодарность нашла отклик во мне, но я всё же отмахнулся от его слов, мне не хотелось, чтобы мой товарищ чувствовал себя обязанным. Более того, я считал, что он поступил бы так же. Ну, разве что, он не смог бы тащить моё тело к самолёту на плече. Зато я почему–то чувствовал симпатию к этому парню, единственному человеку из моего мира. А ещё я понимал, что нам точно следует держаться вместе. Наверное, не стоило также расстраивать его тем фактом, что мордовороты собирались хладнокровно убить его.