Господин 3. Госпожа (СИ)

— Эта дрянь заняла всё место в доме и сердце отца! Она, как чума, опутала его тело и ум — он попросту помешался, понимаешь? Не желал никого видеть, перестал посещать покои моей матери и другой жены, забыл, что у него есть от них дети! Ты даже представить себе не можешь, как мать его любила, как она переживала всё это…
— Почему она не жаловалась? — услышала я голос Зойры.
— Жаловалась, но он не обращал на это ни малейшего внимания. Говорю же, сошёл с ума! Отвечал ей, что, мол, если тебе что-то не нравится — уходи! Мать плакала ночами, я просто не мог на это смотреть. А потом у этой дряни начались преждевременные роды. Она попросила меня вызвать скорую, я передал эту просьбу матери, а та… попросила меня повременить немного.
У меня сжались кулаки. Повременить, значит, да? Негодяй..! Он оправдывает убийство!
— В общем, когда она умерла, нам показалось, что проблема решена, но эта коза оставила после себя потомство. Две полукровки, в которых внезапно сосредоточился весь мир отца. Особенно он любил Халиба, был буквально одержим младшим сыном. Всё ему позволял, во всём потакал. Отец так и не вернулся в спальню матери — сосредоточился на воспитании младших детей. Он постоянно ущемлял меня в правах, передавая Халибу то, что принадлежало по закону мне, уделяя ему больше внимания, заботы, любви. Я возненавидел младшего брата точно так же, как моя мать возненавидела эту белую шлюху, но не собирался мстить ему. Просто прервал общение, когда отец умер и перестал принуждать меня изображать родственные чувства. Но женитьбы Халиба на ещё одной белой шлюхе я терпеть не стал. Я сразу понял, что он в точности пошёл по стопам отца, и вот-вот развалит семью из-за своей низменной похоти. Я понял, что если не прервать этот порочный круг, всё кончится плохо для тебя, Айше и ваших детей, чья кровь чище, чем кровь моего брата. Я начал готовиться. Подбирать людей, проверять их, строить планы. Как раз мне в руки попал один очень перспективный белый юнец. Он подходил идеально: невозможно узнать, что он мой раб, у него потрясающие способности в плане бизнеса и наконец его не жалко пустить в расход, если что-то пойдёт не так.
Рустам принялся истерически смеяться и долго не мог успокоиться.
— Ты не поверишь, как глупо я просчитался! Но и согласись, какова вероятность, что он окажется бывшим женихом жены моего брата? Что они встретятся и сговорятся… Один к миллиону! А то и меньше. Конечно, я не такой идиот, чтобы поставить всё, что имею, на одну тёмную лошадку. Ещё два моих надёжных проверенных человека осуществляли аналогичную подрывную деятельность в конторе брата — и они меня не подвели. Как только отношения с Халибом зашли в тупик, я просто нажал "тревожную кнопку".
— Но зачем тебе Ева? — снова подала голос Зойра, которую не было видно на экране.
— Она мне нравится, — пожал плечами Рустам, будто объясняя что-то очевидное. — Я хочу эту женщину, оказалось, что я сильно недооценил её привлекательность. Не рассчитал силы. Впрочем, это ничему не мешает, даже наоборот. Я хотел, чтобы Халиб умер, хотел прервать таким образом порочный круг, но теперь понимаю, что мне намного приятнее будет отобрать у него самое дорогое, как он и его мать когда-то отняли у меня, и оставить жить с пониманием, что он ничего не может изменить. Что я тр*хаю его жену, и он, шайтан его раздери, ничего не может с этим поделать!
Я резко сбросила с себя наушники и встала из кресла. Грудь мою стянул стальной обруч, я была не в силах слушать это дальше.
— Не волнуйтесь, моя госпожа, — спокойно сказал Дальхот, положив тяжёлую руку мне на плечо, — это не просто злобная болтовня — это материалы для суда. Мы подсыпали Рустаму в напиток специальный препарат, развязывающий язык. Он говорит, а мы записываем.
  
Глава 39.
 
Вдруг взгляд Дальхота скользнул по экрану — и его лицо, до этого бывшее непроницаемым и неподвижным, отразило сильную тревогу — он бросился к монитору, нахмуренно вглядываясь в движущееся там изображение, а уже мгновение спустя резко развернулся и вылетел из кабинета, не сказав мне ни слова. Я тоже обратила своё внимание на экран и сразу поняла, что с Рустамом что-то не так. Он схватился правой рукой за грудь и содрогался всем своим грузным телом, не то кашляя, не то задыхаясь. Лицо его налилось кровью, глаза испуганно выпучились. Я ахнула и побежала вслед за Дальхотом.
 
— Что ты наделала?! — забыв всякое уважение к старшей госпоже, орал слуга, попутно набирая в телефоне службу спасения.
Рустам по-прежнему задыхался, а Зойра хранила невозмутимое высокомерное молчание.
— Господь Всемогущий, ну что за безумие?! — бормотал Дальхот, поднося трубку к уху. Ответили ему сразу, и он быстро, в двух словах описал ситуацию и назвал адрес.
Я в ужасе обхватила ладонями лицо Рустама, пытаясь понять, как ему помочь. Он, словно рыба, хватал ртом воздух и уже начал синеть. Я поспешно расстегнула и расслабила его воротник, а потом, наплевав на все свои страхи и неприязнь, попробовала сделать ему искусственное дыхание. Судя по тому, как Дальхот ругал Зойру, в этом дурном самочувствии шурина была виновна она, но ведь мы не можем допустить, чтобы старшая жена попала в тюрьму в попытке защитить нас всех от этого злобного монстра! Да и сам монстр — ему только Бог судья. Нельзя уподобляться чудовищу, даже чтобы победить его!
Кажется, моими усилиями немного кислорода попало в лёгкие Рустама: цвет его лица опять стал меняться с синего на красный. В этот момент Зойра схватила меня за запястье:
— Дура! Оставь его, иначе он сожрёт тебя, твоего мужа и твоих детей! — в отчаянии закричала она.
— Зойра очнись! — взмолилась я. — А как же Господь? Ведь он накажет тебя, а прежде — власти и народная молва…
— Лучше я отправлюсь в ад, чем стану спокойно смотреть, как эта тварь уничтожает мою семью!
— Мы справимся с ним законными методами!
Зойра горько усмехнулась и покачала головой:
— Наивная! Он выпутается из любых законных капканов — и вернётся ещё более злым и безжалостным!
Я зажмурилась, понимая, что её слова могут быть верны, но всё равно не желая участвовать в убийстве. В этот момент заметила, что Рустам опять начал синеть, и снова стала оживлять его. Не успело его лицо принять нормальный оттенок, как в комнату ворвались парамедики во главе с Дальхотом, и меня оттеснили в сторону. Я мгновенно лишилась всех сил и упала на кресло, а Зойра покинула кабинет, позже прислав ко мне служанку.
Сария проводила меня в мою комнату и уложила в постель, перед этим дав выпить ароматного отвара. Сердце моё было неспокойно, но я так устала морально, что мгновенно провалилась в сон.
Меня разбудили осторожное поглаживание по плечу и тихий шёпот:
— Госпожа! Проснитесь! Я должен отвезти вас в больницу…
— Что? — захлопала я глазами, ничего не понимая спросонья.
— Рустам желает вас видеть, — своим обычным спокойным ледяным тоном произнёс Дальхот. — Он сказал, что это вопрос жизни и смерти, правда, не уточнил, чьей.
Я медленно поднялась и села на постели, потирая усталые глаза. Кажется, я поспала совсем мало и чувствовала себя разбитой.
— Который час?
— Два ночи. Я дежурил у постели старшего господина Насгулла — он недавно пришёл в себя и потребовал привести вас.
— Хорошо, — Я кивнула и попыталась встать, но голова закружилась, и мне пришлось лечь обратно.
— Позвольте помочь вам, — предложил Дальхот и, не дожидаясь разрешения, подхватил меня на руки и понёс прочь из комнаты.
На мне было домашнее платье — впрочем, вполне приличное, только не нарядное. Хотя это, наверное даже кстати…
 
Рустам выглядел очень слабым, даже в приглушённом свете ночника. Он лежал на белой постели и почти сливался с ней по цвету лица и рук, выглядывающих из больничной сорочки.
— Ева! — тихо, но отчётливо произнёс он, стоило мне войти.
— Да, это я.
Подошла к его постели и даже не отвела взгляд, хотя смотреть на шурина совсем не хотелось. Он потянул ко мне волосатую руку с толстыми пальцами, но я отшатнулась.