Клеймо на душе (СИ)

Не любила его жена проигрывать, никому, никогда и ни в чем. Точка.
И пусть сейчас речь шла не о ней, а о втором месте ее воспитанницы в национальном первенстве (что многие расценили бы огромным достижением в данных условиях, а не проигрышем, кстати), Юля взбесилась так, будто бы проиграла она.
Однако, казалось, вот в эту секунду уже притихла и можно было пробовать достучаться до здравого смысла.
— Малая, слушай, кажется, что серебряный кубок — не так и плохо для девочки, которая только полгода назад и начала заниматься. Впервые в жизни, — ровно и, как он надеялся, «не паливно» намекнул Дан на недолгий опыт подопечной Юли. — Это шикарный результат и очень громкий дебют для соревнований такого уровня. И вышло так явно благодаря тому, что ты великолепный тренер…
— Она заслужила золото! — безапелляционно заявила Юля, поджала губы и скрестила руки на груди. Медленно развернулась и смерила мужа возмущенным взглядом.
Но, спасибо, хоть ничем в него не запустила.
Правда, Дан потому и начал говорить только сейчас, удостоверившись, что ничего и отдаленно смахивающего на метательные снаряды, около Юли уже не наблюдается. Он свою жену знал даже очень хорошо, научился учитывать нюансы. Но… надо было признать, что и она уже куда лучше контролировала свою импульсивность. Сеансы с психотерапевтом, которые посещали весь последний год, обоим помогли. А это вот сейчас, так, эпизод. Просто знала, что с ним может позволить себе быть любой, для Дана не существенно, и такой обожает свою Юльку.
А вот когда в зале стояла, поддерживая и болея за свою воспитанницу, пока девочке вручали награду, цветы и говорили хвалебные речи, держалась так, что и придраться не к чему! Ни одной чертой лица своего возмущения не выдала. Только тут, уже отпустив всех по домам и проконтролировав, чтобы дети собрались, не забыв ничего, напутствовав кого улыбкой, кого пожеланием, а кого просто шутливым, но, очевидно, очень необходимым для ребенка объятием, сама решилась пар выпустить. С ним наедине.
В гримерке был бардак. Немудрено, если учитывать, что ее только что покинули восемь взбудораженных подростков, перед этим успев перерыть все вдоль и поперек в поисках собственных вещей.
В групповом соревновании в этом году Юлькина школа («Феникс», кто б сомневался) больше для формы участие принимала, чтобы дети привыкали и учились. Нормально номер не было времени отработать. А вот в индивидуалке, как считал Дан, они выступили очень достойно, в чем и жену убедить собирался.
Волей-неволей ему пришлось вместе с ней нырнуть в это все, потому что интересно оказалось следить за бурной деятельностью Юли, наслаждаться ее восторгом, энтузиазмом. Так что уже и сам неплохо разбирался в нюансах и тонкостях и соревнований, и школы танцев, помогая любимой с этим, как и она ему всегда в бизнесе помогала, кстати.
Партнерство по всем направлениям, да. Психотерапевт этому немало времени уделял.
Но сейчас не о том. У него еще в голове гудело после гама, что тут стоял десять минут назад. Бедлам натуральный, а его жена ничего вроде, даже взгрустнула вон, как всех подопечных родители разобрали.
Дана до сих пор поражало, насколько легко Юля с детьми сладила. Причем, сама больше остальных переживала, когда они с Николаем все же решили, что имеет смысл детскую группу набрать, а вышло так, что Юлю с младшими подопечными теперь было и не развести. Почти целиком одну старшую хобби-группу передала напарнику, со второй помогала понемногу, действительно, понимая, что Коля один тоже не справляется. Но душой и всем вдохновением в занятия с подростками нырнула, Дан же видел, как она кайфует от этого! Хотя и выматывается, да, капитально, тут не поспорить. Особенно в последнее время, когда достаточно спонтанно решили-таки принимать участие в национальных соревнованиях, благодаря той же уверенности Юльки, что ее подопечные самые лучшие и уникальные!
— Заслужила, я уверен, — продолжая держать ровный тон и настроение, заодно и ее вовлекая в это «поле уравновешенности», согласился Дан. — Или… заслужит, когда опыта публичных выступлений наберется, — подмигнул жене.
 
А потом неожиданно и коварно подошел и просто сгреб в свои объятия, хоть Юля и пофыркала ему в шею, но так, для формы.
— Ну, правда, малая, я знаю твою готовность за «своих» горой стоять, и не осуждаю, понимаю прекрасно. Но давай признаем откровенно: Оксана прекрасно танцует — это факт. Не так, как ты когда-то на вот таком же соревновании, ну так она и помладше, — усмехнулся Дан, целуя жену в дрогнувшие ответной улыбкой губы. — А вот умения держаться на публичных выступлениях, той уверенности и в себе, и в своем таланте, который был и есть у тебя, Оксане пока недостает. И это нормально, девочка полгода только занимается, — не дав Юле возразить, продолжил Богдан с напором. — А у ее соперницы всего этого с лихвой, ребенок уже пять лет выступает, как и другие участники, заметь. Так что занять второе место по стране в своей категории при такой конкуренции — это успех. Притом, ваш общий! Потому как, феникс мой, насколько бы талантлив ни был ребенок, а без тренера, который это заметит и разовьет, не один талант сгинул. Так что предлагаю сейчас выдохнуть, успокоиться, порадоваться проделанной работе и заслуженному результату. Может, даже отпраздновать, — Дан вновь поцеловал Юлю в уголок рта, поймав все шире расплывающуюся улыбку. — И уже со следующей тренировки поставить себе цель на будущих соревнованиях победить. А там можно и на международные замахнуться, наша компания готова выступить спонсором, — видя, как все веселее улыбается Юля, он и сам расслабился.
Подхватил жену, закружил ее посреди этой, разоренной подростками и гневом самой Юли, гримерки.
— Знаешь, я тебя безумно люблю, Дан, — ухватившись за его плечи, рассмеялась она счастливо. — Ты прав! Прав, конечно. Но мне так за Оксану обидно…
— Вот этого не нужно. Не бывает, чтоб за полгода — и несколько лет тренировок перекрыть, даже супер талантливые так не умеют. Это только в кино за две недели танцам научиться можно, — поймал Дан ее смех ртом, вновь целуя. — А вы обе и так постарались превосходно.
— Окей. Ты меня убедил, — уже действительно, казалось, целиком успокоившись, согласилась Юля, с довольным вздохом устроившись головой на его плече, позволяя Дану и дальше держать ее на руках. — Будем праздновать!
— Шампанское? — тоном искусителя предложил Дан, пытаясь прикинуть, как бы так и любимую с рук не спускать, и их рюкзак с пола забрать. Пора было уже домой двигать. — Уверен на сто процентов, что в винном магазине у нас в доме есть в холодильнике то Просекко, что ты так любишь. Сейчас зайдем…
— Не-не-не, праздновать будем мороженым! — решительно заявила Юля, немного удивив его.
Как бы февраль на дворе, не то чтобы жара. Но, ладно, какая разница, ему-то главное, чтоб ей хорошо. Да и Дан мороженое любил в любое время года и суток.
Жена тем временем, явно заметив его трудности, спрыгнула с рук Дана и схватила их куртки, а он подбирал остальные вещи, пострадавшие от вспышки Юлиной «жажды справедливости».
— Хорошо, купим, — согласился на десерт.
— Знаешь, ты прав, конечно, — тем временем продолжала Юля, пока они, еще раз осмотрев все, чтобы быть уверенными, что ничего не забыли, вышли из гримерной и пошли по коридору. — Оксана немного нервничала и зажималась, не привыкла еще к такому вниманию и масштабу. Но танцевала она все равно лучше, — немного упрямо, с таким любимым, Даном, чуть упертым выражением лица, вздохнула жена, явно не желая отступать.
В принципе, хороший настрой, куда лучше, чем обида.
— Вот как раз и потренируетесь за год, натаскаете ее, — поддержал Дан, набросив Юле куртку на плечи. Машина стояла недалеко, но в любом случае не хотел, чтобы она замерзла и минимально, добираясь до авто. — Тут главное практика, я уверен.
— Да, только нам няня будет нужна, думаю, — согласилась Юля с его планом. Плюхнулась на пассажирское сиденье, пока он держал для нее дверь.