Клеймо на душе (СИ)
В этот момент, отвлекая ее от непростых размышлений, начал звонить телефон.
— Доброе утро, звезда Инстаграма! — со смехом приветствовала ее Мила до того, как Юля успела бы хоть «привет» ответить.
— В смысле? Ты о чем? — сбитая с толку совершенно иным потоком информации, чем тот, в котором «варилась» все утро, опешила Юля.
— А ты не видела? — Мила рассмеялась еще веселей. — Таня вчера загрузила видео, как ты танцуешь, у себя на канале, и оно вызвало просто фурор! Нас всех знакомые завалили вопросами, где ты преподаешь и выступаешь?! — подруга продолжала веселиться, похоже.
— Мила, стой. Я вообще ничего не понимаю, — попыталась притормозить эйфорию подруги Юля, так и не разобравшись. — Я еще и не заглядывала утром в соцсети, совсем не до того оказалось. Мне Дан предложение сделал…
— Ого! — Мила опешила не меньше ее самой, если по голосу вывод делать. — У меня сейчас пятнадцать минут времени есть. Давай-ка, подруга, подробней. Рассказывай! — тут же велела тоном начальника рекрутингового отдела крупной компании, которым и работала в свои неполные тридцать, для чего пришлось немало постараться. И «повелевать» Мила научилась прекрасно.
Глава 25
Богдану давно не было настолько сложно заставить себя сосредоточиться на работе, как сегодня, определенно. Несмотря на огромное количество технических вопросов и текущих проблем, которых всегда оказывалось предостаточно, Дан никак не мог прекратить гадать о том, где Юля и о чем она думает? Размышляет ли о его предложении?
Дошло до того, что пару раз он в довольно грубой форме послал подальше подчиненных, которые заглядывали уточнить рабочие моменты. Пришлось взять тайм-аут, чтобы призвать характер к порядку. Того и гляди, начнут отцу звонить, жалуясь на его нрав, сам ведь публично заявил, что не принимает должность и лишь помогает…
Однако, чтобы там ни было на душе или в голове, а дело не должно из-за этого пострадать, тем более то, в которое столько вложили его отец и Юлька… Богдан великолепно знал, сколько усилий требует подобная компания — до хр*на! И уж точно не планировал напортачить там, где любимая день за днем годами вкалывала и тянула, перебарывая себя, пока самого Дана отец не допускал до семейного бизнеса.
И все же, несмотря на все старания, в разы сложнее оказалось вспомнить о собранности и сдержанности, когда Дан наконец увидел Юлю на пороге своего кабинета…
Она задержалась, впрочем, предупредив его сообщением, что скорее к двум пополудни доберется, чем к обеду, как утром договаривались. Дан не спорил, Юля в самом деле заслужила этот отдых. Но, когда любимая замерла на мгновение в его дверях, он буквально оторопел… Потому что несколько лет не видел того, что сейчас ярко и однозначно бросалось в глаза!
Молча стоят и смотря друг на друга с каким-то пристальным изучением деталей. Интересно, что она в нем видит? Дан же взгляд отвести не мог.
Казалось, что за эти несколько часов, прошедших с момента их расставания под офисом, в Юле словно переключили некий тумблер. С малой такое и раньше бывало. Смена настроения, принятие какого-то решения преображало в ней все и кардинально: от взгляда, до линии улыбки и походки, словно совсем другой человек, но и та самая его любимая в то же время.
Вот и сейчас он смотрел и насмотреться не мог, изучал, подмечал, впитывал детали и мелочи. Старался ничего не упустить и все понять.
* * *В его кабинет вошла уверенная в себе и своих действиях женщина, это моментом ощущалось. Но ее уверенность кардинально отличалась от той, что излучала Юля, когда он сам вот так же заявился в ее кабинет несколько недель назад. Не было ледяной холодности, отстраненности, не было стервозности, буквально считывавшейся во взгляде и каждой повадке. Ну и очков не было, да…
Пожалуй, тут Дана немного кольнуло сожалением, с другой стороны, он знал, где этот аксессуар искать.
Не было за всем этим и глубоко спрятанной обиды и боли, некой измученности, опустошенности, которые все равно на поверхность выглядывали, насколько бы холодным и гордым ни пыталась сделать взгляд. Нет ничего подобного!
Сейчас Юля больше на ту себя смахивала, которая награды получала на национальных соревнованиях когда-то и ему дерзила вечно: целеустремленная, бесшабашная немного и такая же уверенная в себе. Но при этом совершенно неформальная, за рамками чего старалась спрятаться и от него, и от себя в последние годы.
Или такое впечатление складывалось потому, что не переоделась со вчера, по сути, сменив лишь топ, которого под свободным худи и не было видно? И вот эти ее джинсы, кроссовки, свободная толстовка сверху, откинутый за спину капюшон создавали подобное ощущение? Нет, казалось, не в одежде дело. Вещи просто подчеркивали истинный настрой, став не футляром, а отражением внутреннего самоощущения Юли, ее стремлению к комфорту и удобству, к свободе самовыражения, а не попыткой впихнуть себя в рамки, которые вечно душили и кромсали ее характер. При этом и толики сомнения не возникало, что она здесь неуместна или испытывает какие-то колебания. Нет. Четко видно было, окажется что-то не по нраву, тут же выскажет без всяких экивоков.
А еще Юля волосы собрала в высокий хвост. Видно, купила резинку в магазине или где там она гуляла. Но теперь Дану очень хорошо было заметно, почему задержалась — еще и в салон зашла, сделав то, чего очень давно не делала, допекая и ему в том числе.
Юля полностью сбрила нижние короткие завитки волос на шее и до ушей, словно подняв линию роста волос. Раньше всегда так делала. Но не после того, как они разругались…
Теперь же ничего не прятало и не закрывало буквы надписи с его именем татуировки, наоборот, словно напоказ выставляло. И Дана, у которого уши заложило от собственного барабанящего пульса и какого-то дикого счастья, пусть пока и не имеющего четкого обоснования, что разрывало грудь, вдруг осенило — это ничем от его идеи с «обручальными тату» не отличается! И Юля давно на себе обет его всегда любить носит, неизменно…
— Люблю тебя, Юлька! — само вырвалось, слишком объемное и мощное, неудержимое воодушевление сейчас изнутри распирало, заставив Дана к ней подойти. — Просто люблю. Больше всего и всех! — не ожидая от нее каких-то признаний или ответов, не требуя четкости, выдохнул Дан. Подошел ближе, будто потянуло навстречу. — Соскучился.
И, наверное, взгляд, что не мог от нее отвести, лучше всего иного эту его «распахнутость» для нее показывал. Не в состоянии был молчать или, скорее, не хотел. Заорать бы на весь офис об этом желал, но и пугать людей не особо разумно.
— Мммм, вот бы так каждый раз меня встречал…
Дан усмехнулся широко, видя, как глаза Юльки заблестели, да и плечи расправила сильнее, будто приосанилась, явно довольная. Но он не для того, чтобы бонус заработать или произвести какое-то впечатление — любил и все.
— Да почти так и было, просто поступками признавался, даже когда слова об обратном говорили, — повинился искренне.
— Так куда приятней, Дан, чего уж там, — прикрыв за собой дверь, она оставила куртку на одном из кресел и прошла мимо него к рабочему столу, за которым он сегодня заниматься делами пытался… не сказать, что с огромным успехом.
А Богдану, наблюдающему за ее перемещениями, будучи не в состоянии оторваться от ничем не прикрытой татуировки с его именем, выставленной на всеобщее обозрение, вдруг пришло в голову, что в этом кабинете они еще сексом не занимались. Упущение прямо… Так и хочется наверстать, блин! Утром вроде и отвел душу, а уже мало… Или просто обнять свою Юльку! Прижать к себе, притиснуть, чтоб у обоих косточки затрещали…
— Но у меня к тебе серьезный разговор есть для начала, — Юля лукаво глянула на него через плечо, чуть спрятав взгляд ресницами, словно точно знала, что у мужчины в голове вдруг вспыхнуло. Не удивился бы, она и правда его лучше других и знала, и понимала. — Деловое предложение, так сказать. Хотя, если честно, оно сырое и не то чтобы в виде бизнес-плана… Наметки пока… Но ты же говорил, что рассматриваешь новые варианты бизнеса или вложения средств. Предлагаю тебе инвестором выступить, — Юля чуть свела брови и сжала губы, удивив Богдана. Словно настраивалась на рабочий лад.