Клеймо на душе (СИ)
Не то чтобы говорить и обсуждать такое было в их заведенных привычках. Они большей частью орали. Или молчали, если про Дана вспоминать. Права Юлька, напридумывает себе вечно из-за детских обид и комплексов, настроит теорий в голове, и как баран в них сам верит, причиняя боль любимой женщине.
— Ты утром спросила, что тогда важно, если не бизнес… Ты важна, Юля! — вновь твердо и решительно встретил ее взгляд. Заглянул в какие-то растерянные, удивленные глаза, полные странного, почти трепетного сомнения. — Плевать мне на все остальное: фирмы, люди, родственники… все неважно. Новое построю и добьюсь, если ты рядом со мной останешься. Я ради этого на все готов, малая. Понимаю, что сам уймову тучу ошибок сделал, наворотил такого, что и врагу не пожелать. Тебе душу и сердце искромсал ни за что… Не шутил, Юль, я готов и к психологу тому ходить, если ты такое условие поставишь, будут вместе Михалычем по мозгам мне ездить, — попытался выдавить из себя кривую усмешку. — На все твои условия согласен, только тебя потерять не готов… Но четко понимаю, что мне за это право — быть с тобой — теперь бороться нужно и доказать еще, что меня есть за что простить и вновь поверить…
Он замолк. Все, что было на сердце и в голове, сказал. Теперь бы дождаться, что она ответит. А Юля еще несколько секунд смотрела ему в глаза, закусив изнутри нижнюю губу, как делала, когда нервничала, теребила вновь ремень… И вдруг резко тот отстегнула, распахнула дверь и вышла наружу. Так и не поняв ее реакции, Дан выскочил с другой стороны.
Ключ остался в замке зажигания.
— И все же, Дан, — до того, как он ее окликнул бы или успел что-то спросить, сама требовательно проговорила Юля, быстро обойдя авто. Видно, таки согласилась взять машину. — Если тебе кто-то скажет… или увидишь меня с кем-то и тебе покажется что-то… Чему поверишь? Глазам или тому, что я скажу? — глянула на него требовательно.
И голос неуверенный, напряженный, резкий, полный обиды, которая и не могла никуда деться, наверное, и понятно это все, а ему все равно, будто камнем на грудь каждое слово падает. Упреками, которые заслужил, да, но и ее болью, что сейчас малая ни капли не скрывала.
— Тебе, — не то чтобы с легкостью выдавил из горла.
Сама мысль о том, чтоб ее с другим увидеть в реале — отзывалась в голове бушующей пульсацией. Было когда-то, показалось… еще до этой подставы Генки. Однако, нельзя не признать, что еще ни разу его подозрения и выводы, сделанные на основании слов других или того, что сам видел, не оказывались правдивыми. И, ладно, откровенно, на х*ен! Хотела бы изменять, давно изменила бы, навряд ли чтоб вот ждала бы столько, чтобы его убедить, что никогда этого не станет делать… Да и зачем? Давно бы жила без него, если бы хотела…
Если бы они оба были в состоянии друг без друга прожить.
— Окей, Дан. Я возьму машину, — еще один испытывающий взгляд, прожигающий ему душу. — Вернусь к обеду, — прошла мимо него к водительской двери, замерев на миг, так, что он успел ее коротко поцеловать в макушку. Не увернулась. Но и об остальном, животрепещущем, не сказала ничего.
Села в авто и, махнув ему, уехала. А Дан, напомнив себе, что надо все же следить за работой в офисе, пошел к зданию компании, игнорируя выраженное желание махнуть на все рукой и за Юлей рвануть. Давно пора и в их отношениях вести себя по-взрослому. Разве не это ей пообещал? И если любимой необходимо время все осмыслить и продумать, что ж, он должен ее право на это время уважать.
* * *Юля никак не могла решить, куда же ей хочется? Откровенно говоря, она и за дорогой следила не особо внимательно, пусть и понимала, что вот это как раз плохо. Заставляла себя сосредоточиться, но мысли отчаянно стремились вырваться из-под власти хозяйки. Не нужно было брать машину, поддаваясь уговорам Дана… Но и пешком… в таком состоянии разума черт знает, куда вляпалась бы, конечно. А он это заметил и уловил, потому и настаивал, видимо.
Как ни крути, а знает ее хорошо.
Устав от внутренних метаний, заехала на парковку крупного торгового центра, просто потому, что там было полно свободных мест в начале буднего дня. Заглушила авто, но пока не рискнула выходить, пытаясь как-то уложить в голове все, что тревожило и терзало.
Если так подумать, они за прошлую ночь и это утро воплотили все, что Ярослав советовал: и оторвались, и расслабились, и поговорили. Вопрос в том, что теперь Юле решать?
Ошарашил ее Дан с самого утра, не отнять: и предложением своим, и признаниями, и откровениями. А она… Юле страшно было поверить после всего. Ревность Дана, его сомнения всегда, словно бич, висели над их отношениями. И хоть понимала предпосылки, что он с детства привык к потерям тех, кого любил, считай, вырос с мыслью, что его могут и бросают в любой момент самые дорогие люди… а все равно ей тяжело было. Ее-то за что?! Юля его ни разу не предавала и не бросала… Ну, не всерьез насчет последнего. Да, бывало, и не раз, посылала его к чертовой матери, когда самой до жути больно от недоверия Дана, от дурных и несправедливых обвинений становилось!
Так и говорила, что «бросает», ага. Не то чтобы Дан верил, правда… Или верил в душе, потому и пер напролом еще сильнее причиняя боль обоим, но и не в состоянии отпустить?
Тяжело вздохнув, прижала глаза пальцами, пытаясь таким нехитрым способом мысли привести в какой-то порядок. Может, была бы психологом, проще все казалось бы?
Понимала бы больше, видела бы явно… Или тоже самообман? В самом себе кому угодно разобраться сложно, наверное, когда болью, обидой и до жути удушающей любовью захлебываешься, кажется. Это не со стороны легко отстраненно и холодно смотреть, раздавая советы направо и налево, как Ярослав. Прикольно ему, ни разу так не мучился, блин.
Ох, черт! Хороша она! А Ярика за что и в чем обвиняет?..
Выпрямилась, вытащила ключ, выбралась из авто, решив, что надо таки двигаться. А то совсем запутается в себе и в происходящем. Но, насколько бы быстро ни шла, в голове слова Дана так и крутятся: «Тебе поверю»…
Проблема в том, что у них так ни разу еще не случалось. Самой Юле ему тут поверить сложно было.
Купив в первой попавшейся точке торгового центра кофе, села на скамейку и, не обращая внимания на единичных покупателей, уже добравшихся до магазинов, принялась вспоминать, думать, пытаться понять, в состоянии ли она действительно довериться Дану? Готова ли дать еще один шанс?..
* * *Прошлое
— Дан, ты что? Что случилось, любимый? — растерянно и даже с каким-то гулким испугом в груди Юля смотрела на парня.
Она к нему в гости пришла, как и обычно за этот месяц, по сути, сбегая из дому, от матери, от вечных напоминаний, что учиться должна. Ну и от моралей, что рано ей еще что-то серьезное с парнями строить, о будущем еще думать…
То, что под «парнями» имелся в виду Дан, уточнять было не нужно.
Мама достаточно часто об этом повторяла за последние недели с того памятного утра, как родители их обоих в одной постели застукали. Хоть Дан в тот же день перебрался на съемную квартиру, и матери, и отчиму было очевидно, что общаться они не прекратили. Так что такие вот «морали» и игра на нервах стали ежедневной реальностью Юли.
Правда, большей частью ей было все равно. Пускай бурчат. Дома ее запереть все равно не могли, пусть и намекали, угрожали… да и финансово пытались припугнуть. Но тогда Юля заявила, что бросит их дурную затею с университетом и пойдет сразу работу искать после школы. Да и Дан намекал родным, что, как сумеет, а Юлю поддержит… В общем, тут у родителей рычага влияния особо не вышло. И они попритихли. А еще немного удивленно радовались, что сам Дан уговаривал Юлю дальше учиться. Так что по мозгам ездили регулярно, но «в башне» не запирали. Ну и Юле всегда было куда от них скрыться.
Вот и сейчас, как каждый день, она прибежала после уроков к Богдану, снявшему квартиру не так и далеко, в паре кварталов. Он отдал ей второй комплект ключей, на случай, если сам не успевал еще вернуться к этому времени. Тогда она сама хозяйничала у него. Работал Дан много, Юля даже не ожидала, что он так погрузится в создание своего интернет-магазина, о чем Дан ей рассказывал и раньше, но не с таким же рвением вкалывал… Учитывая ситуацию, она все понимала, конечно. Сама тоже как-то заикнулась, что хочет куда-то устроиться, хоть уборщицей, чтобы как-то Дану помочь. Долгов за лечение Михалыча было немало, а ведь Богдану еще и в сам бизнес что-то нужно вкладывать.