Клеймо на душе (СИ)

А Юля вздохнула и опустилась на тот самый стул, на котором и возле Дана утром сидела.
— Не та формулировка, Ярик, — признала она, подперев голову ладонью под мерный шум смалываемого кофе. — У нас с Даном… все так долго. И выбор… Он не вчера случился… Знаешь, мне иногда кажется, что Богдан у меня, вообще, под кожей, на сердце, на душе набит, как все эти татуировки, — глянула пытливо на Ярослава и сделала то, что мужчина от нее точно не ждал. Привстала, чуть приподняв край футболки, прекрасно зная, что там «руки» Богдана видно.
Ярослав, сориентировавшийся не с первой секунды, все же верно оценил и понял.
— А на нем твои руки есть? — с какой-то иронией даже, будто пытался ее образумить.
— Есть, — а Юля почему-то легче улыбнулась… Об этом и думала вчера… Они очень разные, не понимает Ярослав, что толкает ее на такие вот эскапады и глупости. Не то что…
Ярик кривовато усмехнулся, покачав головой, словно взрослый на детские глупости. Напомнил ей, как родители вечно реагировали, если честно. Да и показалось за то время, что знакомы были, что Ярик в принципе татуировки… не уважал.
Вернула одежду на место.
— Так что фраза «все сложно» — точно про нас с Даном, — продолжила мысль. — Однако, что мне определенно кажется неправильным, так это втягивать тебя в наш дурдом.
Юля поднялась, сняв с подставки и протянув кофе Ярославу. Включила, чтобы готовилась ей порция, с каким-то сожалением вспомнив совсем иной вкус кофе, что вчера и сегодня заваривал для нее Богдан.
Ярослав молчал пока, взяв кофе и продолжая пристально смотреть на нее, будто еще колебался.
— Невелико счастье жить с женщиной, которая другого мужчину любит, Ярик. Сама так жить не хотела бы, и тебя на подобное обрекать не буду, потому что ценю нашу дружбу. А я его люблю, — скорее опустошенно, нежели счастливо, признала Юля. — Хотя иногда ненавижу и Богдана, и себя за эту дурацкую любовь, которую вытравить из себя не в состоянии, несмотря ни на что, — вперилась взглядом в свой кофе, наслаждаясь ароматом.
— Не люблю, когда за меня решают, — хмыкнул Ярик, впрочем, это не походило на спор, скорее, констатация. Сел на стул, что напротив стоял.
— Я и не решаю, я правду говорю. Да и сколько наша дружба выдержит, если я от него отказаться не могу? Разве это настоящее партнерство, что в семье, что в бизнесе? — отпив горячего напитка, как-то уверенней себя почувствовала, пусть и тема такая щекотливая. — Я ведь… Ладно, давай на чистоту, Ярик. За эти три года я и разу ни себе, ни ему отказать не могла. Ни в чем. Говорю ж, как под кожей Дан у меня. Болею им, — улыбнулась чуть виновато.
— От любой болезни лекарства есть, тем более от психологической зависимости, — казалось, Ярик не рассердился, но понял, что она о сексе говорила. — Психотерапевтов сейчас достаточно.
— Знаю. И даже ходила, работала с этим, — невесело рассмеялась Юля, вновь вернувшись к своему табурету. Распаковала конфеты, которые Ярослав принес, поставив на центр стола, чтобы и он угощался. — Только… Не хочу я тебя предавать, Ярик. И его тоже… Никогда Дану не изменяла, что бы он там ни думал и чему ни верил бы. И даже представить не могу, чтобы позволить кому-то другому себя коснуться, понимаешь? — подняла пытливый взгляд на мужчину, все же не чувствуя себя в своей тарелке.
Как и думала вчера, не так и просто ей было откровенность настолько с Ярославом вскрывать. Это с Богданом о чем угодно могла разговаривать… когда они в принципе говорили. В чем и основная проблема же у них, выходит.
Ярослав молча смотрел на нее, также внимательно и пристально. Оба друг друга поняли. А еще увидела в его глазах и осознание, согласие с тем, что ни одному из мужчин приятно не будет, как бы он там к понятию «любви» не относился. Не готов был Ярослав делиться, даже «партнером», и она его понимала. Сама себя поделить между двумя не сумела бы.
— Ладно, хорошо. Я услышал тебя и принял твою позицию, — вздохнул наконец Ярослав, но не то чтобы опустошенно или несчастливо, скорее, с тем самым умением подстраиваться под обстоятельства, которое она в нем и при разногласиях в бизнес-вопросах видела. — Но оставаться друзьями нам никто и ничто помешать не может? — подмигнул.
 
— Тут — с удовольствием, — улыбнулась так же широко, как в начале встречи, испытав облегчение, что этот вопрос решили и обсудили, больше не лукавя и не притворяясь.
— Тогда, как друг, — глянув чуть с хитрецой, Ярослав допил свой кофе и поднялся, — хочу тебе сказать, что вам с Саенко точно стоит парадигму отношений поменять, иначе вряд ли что-то толковое выйдет. Ну, или кинь его, что ли, — пошел он в сторону выхода.
— Не поверишь, — еще веселей рассмеялась Юля. Встала, чтобы его провести. — Раз тридцать его кидала уже. В последний раз — неделю назад, но это как-то не так у нас работает.
— Сходите оба к психотерапевту, — посоветовал напоследок Ярик. — Или напейтесь вдвоем, что ли. И наорите уже друг на друга, высказав все, что накопилось, — глядя на нее с каким-то снисхождением, предложил.
— А что, помогает? — заинтересовалась Юля.
— А кто вас знает, что вам поможет, но тоже ведь вариант, — передернул плечами… друг.
— Я подумаю, — заливисто рассмеялась вдруг Юля, представив эту картину. Пусть Ярик и не знал, что с Даном-то она как раз иногда позволяла себе алкоголь, сама картина того, как они будут… обсуждать отношения в таком состоянии, казалась ей смешной.
Обычно Юля себя от него вообще тогда удержать не могла, все стоп-краны срывало, обоих накрывало с головой потребностью и тягой друг к другу. Или Ярик на это и намекал, что самый честный подход?
— Подумай, — еще раз кивнул Ярослав, уже выходя в подъезд. — И, если какая-то помощь будет нужна, звони, не стесняйся. Друзья на то и нужны. Ну и по работе, надеюсь, у нас все неизменно?
— Да, я тоже на это надеюсь, — уверенно заявила Юля, искренне благодарная ему на самом деле за это понимание и здравомыслие, хоть для нее самой и чужд был настолько взвешенный подход к вопросу отношений. Возможно, в этом и нуждалась.
* * *
Попрощалась таки с Ярославом, но, не успела вернуться в кухню, как начал трезвонить мобильный.
— Как ты, малая? — вот словно чувствуя все, настроившись на нее, поинтересовался Дан. — Чем занимаешься? Может, тебе привезти чего-то надо? Еды какой-то? Любые капризы.
Юля не сдержала смешка.
— Ты подозрительно внимателен, Дан. Отвыкла я как-то за эти годы. Все есть. Сама справлюсь, — ввернула, хоть и беззлобно. — Гостей встречаю-провожаю, душеспасительные беседы слушаю… Или мозгоспасительные, не знаю, — поделилась с ним, специально дразнясь, зная, что Дан заглотнет наживку.
— Каких гостей? — тут же, ожидаемо, насторожился Богдан.
— Ярослав приезжал, проведывал. Конфетами и фруктами снабдил, цветами порадовал… — не скрывая, но и позволив повиснуть многозначительной паузе, честно призналась.
Ей было интересно услышать его реакцию. Увидеть, конечно, было бы лучше, но и так…
Дан резко выдохнул сквозь зубы. Вдохнул… И опять выдохнул, явно подбирая слова, что, кстати, ее обрадовало. Все-таки было бы нечестно не заметить, что мужчина очень старался изменить свою импульсивность и крайне эмоциональную реакцию, пытался взять под контроль свой взрывной характер.
— И что Крапивин от тебя хотел? — что ж, Богдану удалось спросить это почти спокойно.
— Самочувствием интересовался, посоветовал голову полечить у психотерапевта, чтоб за тобой меньше страдала, конфетами побаловал, — ровно отозвалась Юля, съев как раз по дороге одну конфету.
Вкусно. Впрочем, она не сомневалась, что Ярик только лучшее привезет. Он был очень хорошим, прекрасным мужчиной и человеком. Вот только точно не для нее. Или она ему не подходит.
— Надеюсь, ты его с последним советом нафиг послала? — не особо довольно проворчал Богдан. — Сами разберемся.
— Я у психотерапевта и так уже была, Богдан. Самой хватает мозгов понять, что у нас сплошной надрыв и боль. Это не любовь, это пытка какая-то. Так быть не должно. Даже расставшись, мы продолжаем друг друга мучить…