Подарок к свадьбе
Бретт объяснил ему, что случилось. Грейвс внимательно все выслушал и небрежно сказал:
— Разрешите мне присесть? Скажем, вот на этот стул.
Бретт тут же извинился, что не предложил этого сразу.
— Ничего, — тем же уверенным тоном ответил Грейвс. И сразу же приступил к делу: — Не будете ли вы так любезны сказать, во сколько мне обойдется прекращение этого дела? Наверное, мы сумеем договориться.
— Извините, мистер Грейвс, — засмеялся Бретт. — У вас не хватит денег!
— Хватит, — невозмутимо ответил Грейвс. — Кроме того, я готов сделать и еще кое-что.
— Например?
— Отстранить моего двоюродного брата от какого-либо участия в деятельности «Скромных удовольствий» и взять управление в свои руки. Лиза уйдет из «Роз» и станет у меня модельером. К вам же дорогу забудет навсегда. Это я обещаю!
— Неплохо. А как насчет денег? Ведь мы понесли немалые убытки.
— Как только вы дадите письменное обещание не предавать дело огласке, я вручу вам задаток. Меня это не разорит.
— Сколько?
— Полмиллиона долларов. Кроме того, я дам вам письменное обязательство выплатить еще миллион в течение следующего года.
Через десять минут Бретт держал в руках чек на полмиллиона долларов и обязательство Грейвса выплатить в будущем году еще миллион. Грейвс же увез с собой обязательство Фрейзера не предавать дело огласке. Дело было закрыто, ко всеобщему удовлетворению.
Кэй Си и Бретт остались одни. Он выглядел совершенно счастливым. Неужели это все, чего он хотел? — с горечью подумала молодая женщина. А что дальше? Как быть мне? Или он об этом вовсе не думает?
Бретт вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.
— Боже мой, я чуть не забыл! Завтра в два часа в «Империал-кафе» в Чайнатауне состоится прием по случаю успешного проведения нашей фирмой презентации новых моделей. Неофициально мы также отпразднуем завершение этого злосчастного дела. Ты, естественно, будешь в числе самых почетных гостей. Можешь взять с собой и сестер Берди. Старушкам будет приятно.
Кэй Си продолжала растерянно смотреть на Бретта. Она ждала поцелуя. Но ему это, видно, и в голову не приходило…
— Не знаю, смогу ли прийти, — неуверенно сказала она.
— Нет, обязательно приходи! Тебя все будут ждать! А сейчас, извини, мне нужно бежать! Честное слово, я бы с радостью остался с тобой. Но дела! Жду тебя завтра на приеме. Не забудь: в два часа!
— Постараюсь, — угрюмо ответила Кэй Си.
Хотя сама уже решила, что ни на какой прием не пойдет. Ей было до слез обидно. Как она ждала этого мгновения! Когда они останутся одни, стряхнув с себя все дела и заботы… Будет лишь безоблачное счастье взаимной любви и обладание друг другом! И вот, пожалуйста! Какая-то деловая встреча оказалась для него куда важнее! Он даже не оглянулся на нее. Ушел — и все. А с ним ушла и надежда на долгожданное счастье…
13
За окном было уже светло. Кэй Си спустила ноги с кровати и сунула их в мягкие теплые туфли. У нее болел каждый нерв. Бессонная ночь… Промокшая от слез подушка… И полный мрак впереди!
Она задумалась. Итак, все кончено! Теперь уж навсегда! Она не нужна ему. Это ясно!
Еще вчера Кэй Си хотела поехать к Бэкстеру и осуществить свою «страшную месть»: по случаю успешного завершения дела «Роз» произвести генеральную уборку в его кабинете и расставить все папки так, чтобы он долго не мог разобраться. Тогда было бы можно со спокойной душой отправиться в отпуск. Бэкстер уже не вызовет ее. По крайней мере в течение ближайшего месяца. А она поедет отдохнуть. В Айдахо, к родителям… Там хорошо! Поедет не одна. С ней будет Бретт… «Дорогая мама, — скажет она, — познакомься! Мой жених Бретт Фрейзер. Мы любим друг друга и верим в счастье. На днях у нас свадьба. Я буду на ней в роскошном подвенечном платье. Бретт сделал его специально для меня. Такого нет во всем мире…»
А сейчас за окнами серое, холодное, безрадостное утро. Сегодня Рождество. Но ее это не радует. Нет у нее ни жениха, ни подвенечного платья, ни счастья…
Все рухнуло!
Кэй Си медленно побрела в ванную. Включив душ, долго обливалась сначала теплой, потом холодной водой. Стало чуть легче. Надев, как всегда, свитер и джинсы, она прошла на кухню и принялась готовить нехитрый завтрак: яичницу из двух яиц и черный кофе с лимоном.
В дверь постучали. Кэй Си досадливо поморщилась. Это, наверное, сестры Берди. Накануне она успела сказать им о сегодняшнем торжественном приеме. Сейчас начнется обсуждение, что по такому случаю надеть… Придется открыть. Кстати, надо с ними передать Бретту ее рождественский подарок — коробку со стеганым покрывалом. Она на днях его закончила, украсив розочками из кружевных лент.
Пусть это будет ее последний дар несостоявшемуся жениху…
Стук в дверь повторился.
— Иду, иду, — слабым голосом откликнулась Кэй Си и отодвинула щеколду.
На пороге стоял Бретт с огромным букетом роз.
— Бретт… — только и сумела произнести Кэй Си.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах понять, что происходит. Бретт… Розы… Что это? Сон?
Голос Бретта вернул ее к действительности.
— Что с тобой, Кэй Си? Уж не намерена ли ты грохнуться в обморок?
— В обморок? Нет… Но что ты тут делаешь?
— Милое дело! Как видишь, пришел к тебе. Хочу подарить цветы. И увезти на прием вместе с Агги и Мерри. Ты готова? Да очнись же, наконец!
Из-за спины Бретта раздался тоненький голосок Агги:
— Милочка, вы собирались на прием в джинсах и свитере? Очень остроумно! Или передумали? Если так, то очень жаль. Нам с Мерри очень хотелось там побывать. Но без вас мы не поедем!
— Она не передумала, Агги! Просто впала в столбняк. Уж не знаю почему…
Значит, это правда? Он пришел к ней и принес прекрасные розы.
Кэй Си закрыла лицо руками и расплакалась.
Бретт и Агги смотрели на нее, ничего не понимая. Кэй Си опустила руки, вытерла ладонью заплаканное лицо и сказала:
— Я еду! Мне нужно десять минут, чтобы переодеться.
Когда они вошли в зал, вечер был в самом разгаре. Окна и простенки между ними были заклеены смешными изображениями зайцев, медведей, волков, белок и другой лесной живности. С карнизов свисали гирлянды из еловых веток. А сама рождественская елка гордо возвышалась в середине зала. Вдоль стен стояли длинные накрытые столы, ломившиеся от всяких деликатесов. На каждом — хрустальная ваза с большим букетом алых роз. А в глубине зала развесили платья, получившие призы на презентации. В центре этого великолепия сияло подвенечное платье «Чайная роза».
Кэй Си как завороженная смотрела на него. Если бы это платье принадлежало ей! А еще лучше — было на ней сейчас… Бретт сказал, что создавал эту модель для самой прекрасной женщины в мире. Кто самая прекрасная женщина? Конечно, К. С. Стюарт! Так он сказал…
Кэй Си наконец вспомнила, что держит в руках коробку с покрывалом. Ее надо поставить под елку, где каждый оставлял свой подарок, указав — для кого. На ее коробке красивым почерком было написано:
Мистеру Бретту Фрейзеру. Модельеру из модельеров. Гордости фирмы «Розы».
Кэй Си положила коробку под пышные еловые лапы. Когда она обернулась, то увидела улыбающегося Бретта. Он катил ей навстречу инвалидную коляску, в которой сидела девочка.
— Познакомься, Кэй Си, — сказал он. — Это Тай, дочка нашей миссис Чин. Она сейчас лечится в медицинском центре Калифорнийского университета. Доктора говорят, что выздоровление идет очень быстро. На следующем рождественском балу мы непременно увидим, что Тай танцует не хуже своей мамы.
Бретт кивнул в сторону танцующих, среди которых Кэй Си увидела миссис Чин. Ее партнером был невысокий китаец.
Бретт пояснил:
— Это ее муж.
— Скажи, Бретт, — прошептала Кэй Си, — это на лечение Тай ты собирал пять тысяч долларов?
Бретт смутился и тихо ответил:
— Ты и это сумела узнать! Ну что мне с тобой делать! Ладно, об этом потом, а теперь давай потанцуем.