Подарок к свадьбе
Агги вытянула руку, которую все это время держала за спиной. В руке был обоюдоострый кухонный нож.
— Так что я сумею постоять за себя и за Мерри. Спокойной ночи, друзья мои! Не забудьте про кота и собаку…
Бретт и Кэй Си оторопели. О подобных способностях добродушнейшей и милейшей старушки ни он, ни она не подозревали…
Бретт взял Кэй Си под руку, и оба, в сопровождении животных, вошли в дом.
Казалось, что ночь не принесет им больше никаких сюрпризов. Но они ошибались…
— Кэй Си, — начал Бретт, когда они уселись в кресла у камина, — я и раньше беспокоился за вас. Но мне казалось, что после нескольких лет работы вы можете без ущерба для себя вести расследование.
— Я позаботилась о себе и подготовилась хорошо встретить незваных гостей.
— О да! Сначала прятались под лестницей, вооружившись пистолетом, а затем чуть не подстрелили меня. Поймите же, Кэй Си! Вас могут убить. Поэтому я не имею права позволить вам продолжать расследование. Понимаю — вы хотите восстановить свое доброе имя после неудачи с Филом. Но нельзя же делать это ценою жизни!
Кэй Си нахмурилась.
— Давайте лучше обсудим кое-что поважнее, чем моя безопасность, — оборвала она горячий монолог Бретта.
— Готов обсуждать что угодно. Но только не дела фирмы «Розы».
— Как раз это я и собираюсь обсудить. Для этого меня к вам направили. Если я вас не устраиваю как специалист, давайте сейчас же расстанемся. Так будем говорить о вашем деле или расстанемся?
Бретт оторопел, не зная, как теперь себя вести. Некоторое время оба молчали. Потом Бретт тихо сказал:
— Ладно, давайте говорить о фирме.
— Вот и хорошо. Я сейчас вернусь. Только покормлю животных.
Кэй Си пошла в кухню. Это был предлог, чтобы немного успокоиться. Мармелад и Говард вполне могли подождать. Они даже удивились неожиданной кормежке. Но пять минут, чтобы прийти в нормальное состояние, Кэй Си получила.
Она вернулась в гостиную успокоенная и с половиной большого слоеного пирога в руках. Это было угощение от Агги и Мерри.
— Начнем с вашей работы на фирме, — твердо сказала Кэй Си.
— Что именно вас интересует?
— Все. Почему вы выбрали эту профессию, что она значит для вас. И так далее. Потом я задам еще несколько вопросов.
— Моя работа для меня все. О профессии модельера я мечтал с детства. Мой отец хотел, чтобы я стал юристом. Однако я настоял на своем. Тогда отец порвал со мной. Я думал, что уже никогда не буду счастлив. Но появились вы. Я понял, что счастье возможно… Подождите минуту. Я сейчас кое-что вам покажу.
Бретт выбежал на улицу, открыл переднюю дверцу своей машины, вытащил из бардачка блокнот для рисования и вернулся с ним в гостиную.
— Вот, смотрите.
Кэй Си принялась перелистывать блокнот. На первых страницах были модели, которые она хорошо знала и которыми восхищалась. Начиная же с четвертой фасоны резко изменились. Чем дальше, тем больше они напоминали эскизы модели «Чайная роза», над которой Бретт работал сейчас. Чуть укороченные рукава с изящными обшлагами. Узкий пояс вместо прежнего — невероятной ширины. Пуговицы в форме нераспустившихся роз. Легкий капюшон. Все это выглядело таким совершенным, что Кэй Си долго не возвращала блокнот хозяину.
— Вы поняли, что все начало меняться, как только появились вы, — глядя в глаза сидящей рядом с ним женщины, сказал Бретт. — Вы разбудили во мне новые творческие силы. Помните, я как-то рассказывал вам, как ночью меня вдруг осенила идея? Тогда я бросился к столу и работал до утра. Подобного со мной не случалось уже много лет. Это ваше благотворное влияние! При вас я молодею, ко мне возвращается энергия! Я не могу вас потерять, Кэй Си! Не могу!
— А я не могу потерять работу, — тихо ответила Кэй Си. — Ведь у меня тоже есть любимое дело! Поймите, мое призвание — расследование. Я создана для этой профессии, люблю ее и никогда не променяю ни на какую другую!
Бретт внимательно слушал. Но по выражению лица и позе с вызывающе скрещенными на груди руками Кэй Си поняла, что не смогла его убедить. Однако она решилась еще на одну попытку:
— Мне нетрудно разгадать любую загадку, составить из множества разрозненных частей целое, трезво оценить обстановку. То, что у других занимает недели и месяцы, я делаю в несколько дней. Мистер Бэкстер считает, что у меня исключительная интуиция.
— Вы правы, Кэй Си! — воскликнул Бретт. — Тысячу раз правы. Все, что вы делаете, замечательно! Но неужели вы ничего не замечаете? Неужели не видели, что сегодня утром я был готов просто изнасиловать вас при всех в примерочной?! У меня все плыло перед глазами. Каждый размер приходилось проверять по нескольку раз!
— Вы просто не хотели ошибиться…
— Ха! Не хотел ошибиться! Я просто не соображал, что делал! Такого со мной еще никогда не было. Ни одна женщина не могла вот так, сразу, свести меня с ума! Мне и в голову не приходило, что влюбиться — значит, стать идиотом! Да, я люблю вас, Кэй Си, мисс Стюарт или как еще вас называть. Я не допущу, чтобы любимая женщина подвергала себя опасности. Вы не понимаете, почему я сюда вернулся? Я боялся, что утром не застану вас живой!
Как только Бретт сказал «люблю», Кэй Си уже не было никакого дела до записок с угрозами, тайников, фотографий. Он любил ее! Ее любил человек, лучше которого не было в целом мире!
— Кэй Си! Разве я сказал что-то неприличное? — услышала она голос Бретта.
— Неприличное? Не заметила. Вы сказали… что любите меня…
— Люблю! Люблю! Скажите и вы то же самое! Ну? Я жду! — прошептал Бретт.
— Я… я люблю вас!
— Милая! Повторите!
— Люблю… Я полюбила вас с первого взгляда. Но думала, что между нами не может быть ничего, пока мы вместе работаем. Иначе…
Бретт понял ее.
— Нет, нет! Я не Фил из вашего последнего криминального дела. Я из другого фильма. Его герой не собирается играть на благородных чувствах в своих шкурных интересах! Вы вернули мне жизнь, вдохновение, надежду… Кэй Си, да я же теперь горы сверну!
Он привлек ее к себе. Кэй Си чувствовала тепло его мягких губ на своих щеках, шее. Он гладил ее волосы, плечи, спину. А она привстала на цыпочки, чтобы соски коснулись его мускулистой груди.
— Кэй Си, пощадите! — простонал Бретт. — Я сойду с ума!
— Но мы же оба хотим этого! — прошептала Кэй Си. — Разве нет? Пойдем в спальню…
Он осторожно снял с нее блузку. Под ней не оказалось лифчика. Бретт наклонился и приник губами к обнаженной груди, трогая кончиком языка ставшие вдруг словно каменными темно-вишневые соски.
— Пойдем в спальню! — тяжело дыша, умоляла она.
Он обнял ее — полуобнаженную, трепещущую от ожидания…
Кэй Си не помнила, как они очутились в спальне. Она стояла около кровати. Ее пальцы неловко расстегивали его брюки. А Бретт ласкал ее, освобождая от остатков одежды. Опустившись на колени, он целовал живот Кэй Си, бедра, поросший мягкими, чуть курчавыми темными завитками интимный уголок этого совершенного женского тела. Потом поднялся, с силой прижал ее к своему обнаженному атлетическому торсу. Так они стояли несколько мгновений. Вдруг Бретт отстранился, отступил на четверть шага и стал перед ней. Проследив за взглядом Кэй Си, он рассмеялся:
— Вот, оказывается, что ты хотела увидеть!
Бретт взял ее руку и положил ладонью на затвердевшую плоть. Кэй Си сжала пальцы.
— Не так сильно, милая, — застонал Бретт. — Я на пределе…
Тогда, улыбаясь, она чуть ослабила руку.
— Я тоже хочу… Не сразу… Подольше…
— Но ты понимаешь, какого джинна мы выпускаем сейчас из бутылки? Я не уверен, что мы потом сумеем с ним справиться!
— Ты этого боишься?
— Нет. Будь, что будет! Я люблю тебя! И хочу…
— Я тоже хочу… И не смогу без тебя…
После истории с Филом Кэй Си чувствовала себя как возрожденная девственница. Даже не думала, что встретит мужчину, способного вновь разбудить в ней женщину. До знакомства с Бреттом никто интимных желаний у нее не вызывал. Она давно решила исключить любовь из своей жизни. А теперь вот стоит обнаженная перед мужчиной, прижимается к его широкой груди, ласкает рукой горящую желанием плоть и с наслаждением слушает страстный шепот: