Путешествие по чашам весов. Правая чаша (СИ)

— А девушка?
— Она тоже. Озеро забрало ее к себе. Видимо, бог Нейнке не захотел, чтобы она принадлежала кому-нибудь еще, кроме него.
Креат, продолжая рассказ, подходил все ближе к воде. У самой кромки он наклонился, разыскивая что-то на земле. Удовлетворенно кивнув, он наступил на плоский, ничем не примечательный камень. Раздался тихий звук, и неизвестно откуда появился узкий, без поручней, мост. Правитель, продолжая удерживать женщину за руку, ступил на него. Мост состоял из отдельных блестящих ступеней, которые вздрагивали и немного опускались под его тяжестью, когда мужчина ступал на них.
Комда все еще стояла на берегу. Озби подошел ближе и положил руку ей на плечо, пытаясь остановить. Женщина оказалась меж двух огней. Она повела плечом, сбрасывая руку вагкха, и сделала шаг вперед. Серебристая ступенька, как живая, сама нырнула ей под ноги. Комда медленно шла, держась за руку Креата. Они постепенно приближались к камню. Озби, оставшийся стоять на берегу, не слышал, о чем они говорят, но видел, что глаза правителя горят все ярче. Около камня они остановились. Креат, удерживая теперь обе руки женщины в своих длинных, заканчивающихся острыми ногтями пальцах, проникновенно заговорил:
— Я рассказал легенду об озере, а теперь добавлю к ней еще одну небольшую историю. Каждый день, ровно в двенадцать, воды Дримса покрываются мелкими волнами, и на этот камень выползают змеи. Их собирается так много, что камень меняет цвет и становится зеленым.
Он посмотрел на солнце и добавил:
— Сейчас почти полдень.
Сразу же после этих слов Комда увидела, как по озеру пошла мелкая рябь. Если у берега вода еще оставалась спокойной, то возле камня она уже начинала бурлить. Женщина с удивлением увидела, что над поверхностью воды появляются приплюснутые головки змей. Одна за другой они выползали на камень, и скоро тот из черного стал нефритовым. Змеи переплетались между собой, сверкая красными глазами на солнце.
— Правитель… Креат… Что же будет дальше?
Мужчина с удовольствием отметил про себя, что она первый раз назвала его по имени.
— Через несколько минут они покинут камень и опять уйдут под воду. Говорят, что это дети бога Нейнке и красавицы-девушки. Каждый день, в полдень, они выбираются на камень, чтобы отец увидел и благословил их.
Комда задумчиво произнесла:
— Красивая легенда.
Креат почувствовал, что настал решающий момент. Он снял с пальца кольцо с крупным рубином и, повернув его так, чтобы лучи солнца освещали кроваво-красный камень, сказал:
— В этом прекрасном месте, в тот день, когда мы впервые остались наедине, я хочу преподнести тебе подарок, подобный тому, что сделал бог Нейнке дочери вождя. Прими от меня это кольцо.
Она подняла на него синие глаза. И вдруг они стали таким холодными, что напомнили ему застывшие льдинки. Голосом, который звучал слишком спокойно, женщина произнесла:
— К сожалению, я не могу его принять. У меня уже есть одно.
Она вытянула вперед руку, на пальце которой сверкал крупный черный камень.
— И потом, насколько я помню, дочери вождя не принес счастья подаренное богом кольцо.
  
Глава 45
 
Гдаш уже несколько часов бродил по пескам Лаира. Сейчас, в полдень, когда солнце стояло высоко в небе, он старался держаться в тени пирамид. В душе он злился на себя за то, что не последовал примеру Мстива и не остался в храме. Пирамиды вблизи оказались совершенно одинаковыми каменными глыбами. Жрицы, которые сопровождали его по приказу Креата, не позволили ему заглянуть внутрь. Они утверждали, что боятся потревожить дух Нейнке, живущий в одной из пирамид. Но в какой из них временно поселился бог, они не знали, поэтому из осторожности не заходили ни в одну. Вагкх оказался в затруднительном положении. Когда он уже окончательно отчаялся, в воздухе показалась точка, которая, увеличиваясь, приобрела форму гостевого челнока. Небольшой корабль приземлился недалеко от Гдаша, и из него показался Мстив.
— Ты еще не устал бродить по жаре?
 
Шеф разведки явно был в хорошем настроении.
— Жрицы в храме уже накрывают на стол. По-видимому, правитель, капитан и Озби скоро вернутся. Если ты все уже здесь осмотрел, собирайся, полетим назад.
Гдаш облегченно вздохнул. Он обрадовался, что нашелся такой легкий выход из положения, а потому торопливо забрался в корабль и, уже находясь внутри, крикнул оставшимся стоять около пирамид жрицам:
— Благодарю за экскурсию. Прощайте. Нужно срочно улетать!
После этих наскоро брошенных слов Гдаш откинулся на спинку пассажирского кресла и, наслаждаясь царящей в кабине корабля прохладой, расслабился. Мстив сидел рядом, в своей обычной позе, сложив руки в замок и устроив на них острый подбородок. Через несколько минут полета показалась крыша храма. Корабль начал тормозить и скоро мягко опустился у бокового входа. Вагкхи увидели, что около дверей стоит группа паломников. Точнее, люди не стояли, а с громкими возгласами падали ниц, распластываясь на каменных плитах около дверей храма. Они поднимались и опять падали перед этими черными, ничем не украшенными дверьми. Мстив обратил внимание на то, что плиты были отполированы до блеска ногами и руками паломников. Дверь приоткрылась, и сквозь узкую щель наружу выскользнула Аэйке. Ее появление никак не повлияло на поведение молящихся. Она, в свою очередь, равнодушно смерив их скучающим взглядом, направилась к стоявшим в стороне вагкхам.
— Правитель известил, что скоро будет. Прошу вас следовать за мной.
Маневрируя между падающими то справа, то слева телами, мужчины поспешили за жрицей.
* * *
Креат, услышав отказ Комды, почувствовал досаду. Старательно скрывая ее, он в молчании направился по неустойчивым ступеням мостика к берегу. Сделав несколько шагов, он вдруг услышал ее голос:
— Правитель, после сказанных мною слов вы и руки не хотите подать?
Он остановился, словно споткнувшись, и резко развернулся на месте. Женщина стояла там, где он ее оставил. В ее глазах была обида. Креат мгновенно понял, какую глупость совершил и, быстро ступая по мосту, вернулся назад.
— Прошу простить меня, дорогая Комда. Эмоции затмили мой разум. Я повел себя как обиженный ребенок. Позвольте, я помогу вам вернуться на берег.
Она протянула ему руку. Креат поспешно схватил ее и, осторожно удерживая, повел женщину за собой. Ощущая ее теплую ладонь в своей руке, он шел, мысленно ругая себя за допущенную оплошность. Усилия, которые правитель прилагал все последние дни, чтобы сблизиться с этой загадочной женщиной, чуть не пропали даром. «Я слишком поторопился с подарком», — думал он. Креат расслабился и, соответствующим образом настроившись, ощутил ее эмоции. Женщина была обижена. Еще раз укорив себя за глупое поведение, он стал срочно искать повод для примирения.
— Боюсь, мое поведение испортило все впечатление от красоты озера. Чем я могу заслужить прощение? Любое ваше желание будет с радостью мною исполнено.
Уже ступая на берег, он поспешно добавил:
— Комда, может быть, вы хотите отправиться куда-нибудь еще?
— Если нет возражений, я хотела бы пообедать.
Креат радостно улыбнулся:
— Это совпадает и с моим желанием. Я сейчас же прикажу накрывать на стол.
Правитель торопливо направился к челноку, не обращая никакого внимания на Озби, стоявшего у него на пути. Он отпустил руку Комды, но только затем, чтобы нежно обнять женщину за талию. Когда они прошли мимо вагкха, он повернул к нему лицо и, посмотрев в глаза, вызывающе усмехнулся. Заметив, что в глазах мужчины зажглась ненависть, он еще более откровенно, стараясь унизить, оскалил в улыбке острые зубы.
 
* * *
Гдаш и Мстив в ожидании правителя, капитана и Озби мерили шагами комнату, в которую их привела Аэйке. Около окна стоял накрытый стол. Посуда и приборы были уже разложены. Жрицы не подавали горячее, дожидаясь своего повелителя. Вдруг двери в зал широко распахнулись. На пороге стояли Креат и Комда. Озби не было видно за их спинами. Правитель оставался любезным и внимательным. Комда казалась спокойной, как всегда.