Путешествие по чашам весов. Правая чаша (СИ)

— Нет. Мальчик рос, зная заботу только одного отца. Тот после исчезновения этой женщины стал еще более угрюмым и жестоким. Он настойчиво внушал ребенку, что мать не любила его, раз смогла с такой легкостью бросить. Лео слушал слова отца и с обидой смотрел на браслет, который оставила ему мать. Он навсегда запомнил ее слова: «Если я тебе понадоблюсь, ты должен разорвать его. Тогда я приду к тебе, где бы в этот момент ни находилась. Никто другой не сможет порвать его. Только ты, мой сын. Но браслет можно использовать только один раз, в самом крайнем случае».
Прошли годы, мальчик вырос. В день его двадцатилетия отец передал ему королевский престол, и он стал правителем Леонидии. Избавившись от бремени власти, старый король, как тень, бродил по коридорам дворца. Для него время остановилось двадцать лет назад. Однажды и он пропал. Только его исчезновение не было загадкой. Он покинул планету, улетев на космическом корабле. Лео остался совсем один. Я любил его и опекал как старший брат.
Озби с головой ушел в рассказ, поэтому вздрогнул, когда почувствовал на своем плече чью-то руку. Он повернулся и увидел, что рядом стоит Комда. Когда она вошла в гостиницу, никто не заметил. Женщина с интересом спросила:
— Что это вы так увлеченно слушаете?
— Старик рассказывает нам историю из своей молодости, об одной очень загадочной женщине.
— Интересно. Мне тоже можно послушать?
Озби подвинул свободный стул, и она села рядом с ним. Старик тем временем продолжал:
— Вы, может быть, слышали, что около четырехсот лет назад в этой части Вселенной объявился народ завоевателей, завры. Они захватывали одну планету за другой. Такая же участь постигла и Леонидию. Мы сопротивлялись захватчикам как могли, но несли страшные потери. Наши войска удерживали последний рубеж рядом со столицей. В городе находились не только его жители, но и те, кто смог добраться сюда из разных частей страны. Все, кто чудом уцелел в этой кровопролитной войне. Молодой король не спал уже несколько ночей. Мы чувствовали, что погибаем. Тогда он, зная, что приближается конец, разорвал браслет.
— И что? — теперь уже Озби не выдержал затянувшейся паузы.
— Сначала ничего не произошло. Все оставалось таким же, как раньше. Так продолжалось сутки. К тому времени, взятые врагами в кольцо, мы потеряли последнюю надежду. Вдруг мы услышали тихое гудение, которое доносилась откуда-то сверху. Над городом появились неизвестные космические корабли. Их становилось все больше и больше. Они сыпались сверху, как горох из стручка. В конце концов, мы просто потеряли им счет. Корабли на бреющем полете пролетали над позициями завров, расстреливая их в упор. Недалеко от нас за кольцом окружения завис крупный корабль, который высадил десант.
В бой вступили андроиды. Они действовали согласованно, оттесняя неприятеля с занимаемых позиций. Предводитель завров, чувствуя, что победа ускользает от него, предпринял попытку захватить наш последний плацдарм. Он в окружении рычащих и озверевших от крови солдат ударил по нашим укреплениям.
Мы бились врукопашную, когда сгущающуюся темноту разрезали вспышки энергетических клинков. Нам на помощь шел небольшой отряд людей. Я слышал их голоса. Казалось, они сливаются в мелодию песни. Никто не мог остановить их. Клинки, как молнии, сверкали в наступившей темноте. Всюду, куда могли достать, они несли смерть. Это было грандиозное зрелище. Никогда больше я не видел ничего подобного!
Старик возбужденно сжал в руках стакан. Он перестал горбиться. Огонь факелов оранжевым светом озарял его волосы. Всем показалось, что сквозь облик старика, словно тень, проглядывает лицо молодого мужчины с огненными волосами и зелеными глазами.
— Мы стояли на холме, который находился посередине освобожденных от завров наших укреплений. Люди, уничтожившие жестоких врагов, медленно поднимались к нам. Я помню, что тогда не поверил своим глазам. Впереди, опустив все еще горящий клинок, шла она. Мать короля и та женщина, воспоминания о которой хранились в моей памяти больше двадцати лет. Она подошла к нам сказала: «Я пришла, сын, как и обещала».
 
Слушатели потрясенно молчали. Старик вздохнул, словно освобождаясь от воспоминаний, и несколько раз моргнул. Вагкхи внимательно смотрели на него. Толстая свеча на столе затрещала, неясные тени скользнули по стенам. Збогги, самый молодой из всех, не выдержал и спросил:
— Старик, опиши подробнее эту женщину. Какое у нее было лицо?
Леонид собрался ответить, даже открыл рот, но вдруг встретился глазами с Комдой. И ему тут же расхотелось рассказывать. Он почувствовал, что устал, захотел уйти домой. Старик встал и, пробормотав что-то вроде: «Мне пора. Очень спешу», — нетвердой походкой направился к выходу.
* * *
Он вышел в темноту улицы и двинулся на постоялый двор, где жил в последнее время. На улицах почти никого не было. Случайный прохожий, осветив ему лицо факелом, отскочил, испугавшись, в сторону. Глаза старика сверкнули в темноте, отразив свет. Прохожий, сообразив, что перед ним просто леонид, выругался и пошел своей дорогой.
Старик вернулся домой, взял со стола хозяина горящую свечу и пошел к себе наверх. Он жил в мансарде. Там было дешевле и теплее. Поднявшись, он ощутил смутную тревогу. Кошачье чутье еще никогда не подводило его, но он, отбросив нарастающее беспокойство, все-таки зашел в комнату. Зашел и сразу ощутил, что там кто-то есть. Старик попытался выйти, но дверь с шумом захлопнулась за его спиной. Свеча, которую он нес в руке, погасла. Он уронил ее на пол и попытался открыть дверь. Вдруг в темноте раздался громкий голос:
— Ганрольд, я вижу, на старости лет ты стал сказочником. Может быть, ты и мне расскажешь одну из своих историй?
  
Глава 22
 
Леонид беспомощно шарил руками по полу, пытаясь найти упавшую свечу. В молодости он сумел бы разглядеть гостя и в темноте, но к старости стал слеповат. Наконец, твердый восковой цилиндр оказался у него в руках. Он подошел к столу и на ощупь отыскал огниво. Ему не сразу удалось разжечь огонь. Дрожали руки. Все это время в комнате стояла тишина, как будто тот, кто задал вопрос, исчез вместе с последним произнесенным звуком.
Пламя вспыхнуло и осветило комнату. У противоположной стены, скрестив руки на груди, стояла женщина. Леонид поднял свечу выше, чтобы рассмотреть ее лицо, и от неожиданности чуть не уронил ее снова. Он узнал ее. Та, о которой он рассказывал сегодня, стояла перед ним. Она совсем не изменилась: те же черные волнистые волосы, те же огромные глаза и нежные губы.
— Здравствуй, Ганрольд. Прошло всего лишь несколько сотен лет, и вот мы встретились снова.
Старик поставил свечу на стол и на негнущихся ногах заспешил навстречу. Он обнял женщину и, уткнувшись лицом ей в плечо, вдруг заплакал. Она гладила его по седой гриве и думала, что сегодня нарушила одно из своих главных правил: никогда не встречаться с людьми, с которыми когда-то рассталась.
Первое время после того, как стала Хранителем, она навещала своих друзей. Но было так больно видеть, как они стареют и умирают, а она остается прежней. Комда приучила себя жить и смотреть в будущее, а не пытаться вернуть прошлое. Последний раз она видела Ганрольда, когда тот был молодым сильным мужчиной и служил в войске короля. Век леонидов длиннее человеческого, но и для него прошло слишком много лет. Старик нашел в себе силы перебороть слезы. Он «оторвался» от плеча женщины и спросил:
— Комда! Как ты нашла меня?
— Я была в гостинице и услышала твои истории, а потом пошла следом.
 
— Ничего не заметил. Совсем ничего. Видимо, стал совсем старым.
Она похлопала его по плечу и повела к столу, около которого стояло два стула. Усадив леонида на один из них, женщина села напротив.
— Я пришла к тебе за помощью, Ганрольд. Ты давно живешь на этой планете?
— Давно. Уже потерял счет годам.
— Не случалось ли в последнее время чего-нибудь загадочного? Особенно здесь, в Старом Рокклифе?