Путешествие по чашам весов. Правая чаша (СИ)

— Вижу, у вас все в порядке. — Потом сделала небольшую паузу и добавила: — Мне необходимо уйти на некоторое время. Я постараюсь не задерживаться. Можете пройтись по городу, но вечером вы должны быть в «Страннике». Если я не успею вернуться, ужинайте без меня.
Комда вышла из комнаты, и через минуту вагкхи услышали, как лестница отозвалась на ее легкие шаги.
— Самостоятельная у тебя дочка, Озгуш, — сказал Збогги и усмехнулся.
  
Глава 21
 
Комда посадила летный модуль на одном из высоких горных хребтов в центре Рокклифа. Прежде чем выйти, она задала бортовому компьютеру маршрут к посадочной площадке. Корабль ей больше не понадобится. Она вернется сама. Через минуту женщина осталась на вершине совсем одна. Солнце садилось за горизонт, и его лучи озаряли вздымающиеся в небо скалы золотисто-оранжевым светом. «Совсем как на Земле», — подумала она с грустью. Комда встала на самом краю и развела руки в стороны. Только один маленький шаг отделял ее от падения в пропасть. И она сделала его.
Женщина падала вниз, по-прежнему распахнув руки. Теплый воздух, словно вода, протекал сквозь ее пальцы. Волосы кружились в потоках ветра и сверкали на солнце. Она наслаждалась свободным падением. Тело казалось невесомым. Но впереди ее ждали еще более приятные ощущения.
Пролетев примерно половину пути, она приступила к трансформации. По ее желанию этот процесс затронул только руки. Пальцы начали видоизменяться первыми. Они вытянулись и превратились в маховые перья. И вот, не долетев несколько десятков метров до земли, она почувствовала, что больше не падает. Огромные бело-серые крылья позволяли ей парить в потоках теплого воздуха. Она несколько раз взмахнула ими, чтобы подняться выше. Туда, где вздымались изрезанные ветрами вершины гор.
Наслаждаясь ощущением полета, она кружила над безлюдными горами. Внизу кое-где аквамаринами синели небольшие озера. Отдельные деревья зелеными пятнами оттеняли черно-коричневые камни. Комда хотела, как губка, «впитать» в себя свободу и безмерное спокойствие, из которых, казалось, были созданы эти неприступные скалы. Солнце красным диском начало опускаться за горизонт. «Скоро стемнеет. Пора», — эта мысль прозвучала у нее в голове как приказ. Она вздохнула и завершила процесс трансформации. К Старому Рокклифу устремилась бело-серая птица. Таких здесь водилось множество, но только у одной были человеческие глаза.
* * *
После того как Комда ушла, вагкхи отправились погулять по городу. Но днем все бары и клубы были закрыты. Им не удалось ничего узнать, они лишь «нагуляли» аппетит. Вечером голод привел их назад в «Странник». К этому времени почти все столики в баре оказались уже заняты. В гостинице была хорошая кухня, и ужинали здесь не только постояльцы, но и любители вкусно поесть из соседних гостиниц. «Здесь мы точно не похудеем, — подумал Озби. — Мстив об этом позаботился».
Путешественники остановились около стойки и посмотрели по сторонам. Все столы, кроме одного, были уже заняты. «Очень любезно со стороны хозяина оставить для нас столик», — продолжал размышлять Озби. Но он ошибся. Подойдя, они увидели, что на скатерти лежит табличка: «Зарезервировано». Озгуш возмущенно повернулся к стойке. Стоявший там хозяин рефлекторно сжался под взглядом вагкха и поторопился объяснить:
— Простите, но этот столик для рассказчика, который по вечерам выступает в гостинице. Он должен сейчас подойти.
— Прекрасно. Мы с удовольствием послушаем его. Но только сидя. — И Озгуш потянул к себе стул.
Девушка, на которую еще днем обратил внимание Збогги, появилась за спиной хозяина. И что-то тихо прошептала ему на ухо. Тот, немного помедлив, кивнул головой. Девушка легко впорхнула в зал и, краснея, подошла к столику вагкхов.
— Что гости закажут на ужин?
— На ваш вкус, милая. Только добавьте графин выпивки. Самой лучшей, конечно.
Бросив на Збогги смущенный взгляд из-под ресниц, девушка удалилась.
Вагкхи осмотрелись и заметили, что посетители гостиницы, закончив ужинать, не торопятся покидать трапезный зал. Все ждали появления рассказчика. Когда за окнами стало совсем темно, тяжелая входная дверь приоткрылась, и на пороге появился леонид.
 
Его похожие на гриву волосы были совсем седыми. Они длинным пушистым капюшоном спускались по спине до самых лопаток. Из-под раздвоенной верхней губы выглядывали пожелтевшие от времени клыки. Леонид был слеповат. Он щурился даже в ярко освещенной комнате, пытаясь отыскать глазами «свой» столик. Когда он, наконец, увидел его, нерешительно замер на пороге, понимая, что место занято. Хозяин, смахнув невидимую пыль со стойки, устремился навстречу.
— Прошу вас, уважаемый рассказчик, проходите!
Он подхватил леонида под руку и повел в зал. Девушка по его знаку принесла стул и усадила на него старика. Потом хозяин вынес из чулана под лестницей небольшой раскладной столик и поставил его перед гостем. Девушка принесла графин с вином и стакан. Старик откинулся на спинку стула и положил руки на столик. Ладони медленно заскользили по скатерти, гладя ее. Он прикрыл глаза. Казалось, леонид уснул. Так продолжалось долго, но ни один звук не нарушил тишину в зале, где собрались слушатели. Все терпеливо ждали.
Наконец, руки старика замерли. Он открыл глаза и осмотрел зал. Озби, который все это время наблюдал за незнакомцем, готов был поклясться, что тот не видит их. Его изумрудные глаза разглядывали то, что было скрыто от всех остальных за длинной чередой прошедших лет. Низкий голос леонида неожиданно громко прозвучал в тишине комнаты:
— Эта история произошла очень давно. Планета, на которой это все случилось, называлась Вудфлав. Это была очень красивая планета. Леса зеленым ковром устилали ее поверхность. Множество цветов пестрело на лугах… Но один цветок можно было увидеть только высоко в кронах деревьев. Он назывался Криспос.
Цветок был настолько редким и прекрасным, что живущие на планете существа даже решили назвать свою расу в честь этой диковинки. Их звали криспиане. В те времена космические корабли не тревожили своими вторжениями покой планеты. Жители даже не задумывались о том, что где-то существуют другие миры и разумные существа. Их жизнь текла размеренно и спокойно, словно вода из неиссякаемого источника.
Мудрые вожди правили этим лесным народом. Года сменялись один другим, проходили целые столетия, но в быту криспиан ничего не менялось. Они жили долго, практически не болея. Мужчины занимались строительством и резьбой по дереву, а женщины разведением редких цветов. За долгие столетья они так отточили свое мастерство, что каждая вещь, выходящая из-под руки мастера, становилась настоящим произведением искусства.
Их города, расположенные в бескрайних лесах, утопали в цветах, а дома были украшены удивительной по красоте резьбой. Криспиане знали секреты сохранения дерева. Сделанные ими вещи не темнели и не трескались, как обычные, необработанные специальным составом изделия. В то время, о котором я хочу рассказать, лесным народом правил Крисп. Он был молод по местным меркам, но справедлив и рассудителен. Во время его правления развитие лесного народа достигло небывалой высоты.
Изумрудные глаза старого леонида сверкали зеленым огнем, и слушателям казалось, что в них отражаются леса Вудфлава. Старик глубоко вздохнул и мягко улыбнулся, словно в эту минуту увидел лицо знакомого и дорогого ему человека. Потом его взгляд опять затуманился, и рассказчик продолжил:
 
— Появление первого космического корабля, скорее всего, так и осталось бы незамеченным криспианами, если бы он в прямом смысле слова не упал им на голову. Исследовательское судно вынужденно было совершить посадку на Вудфлав, чтобы починить обшивку корабля, пострадавшую от попадания в вихревой метеоритный поток.
Целый месяц команда ремонтировала свое судно, не догадываясь о существовании на планете разумной жизни. Встреча криспиан и ученых произошла случайно. Правда, такой она была только для экипажа корабля. Жители планеты давно наблюдали за пришельцами, но не торопились сделать первый шаг, который, как потом оказалось, изменил их судьбу.