Спасенная инопланетным воином (ЛП)

— Хорошо, — говорю я после долгой паузы. Он оглядывается и кивает Тазо, который отступает в сторону, пропуская меня. Я чуть не смеюсь. Мне только что высказали предупреждение.
Тазо ведет меня вглубь шатра, пока меня не охватывает клаустрофобия. Он оглядывается и, кажется, видит это на моем лице, потому улыбается мне.
— В этом кради скрыто множество выходов, — говорит он. — и чтобы оказаться снаружи, понадобится лишь несколько мгновений.
Это помогает, и я сосредотачиваюсь на окружающем меня убранстве, которое становится все более и более роскошным по мере того, как мы приближаемся к тому месту, где держат Алексис.
Наконец мы добираемся до еще одной пары охранников, которые кивают и открывают полог из ткани.
Алексис оборачивается, и я встречаюсь с удивленными ледяными голубыми глазами.
— О Боже, — говорит она.
— Эм, привет.
— Привет? Ты первая человеческая женщина, которую я вижу за последние несколько дней. Иди сюда.
Я смеюсь, когда она подходит ко мне и заключает в объятия. Она отстраняется и кивает Тазо, который кивает в ответ и оставляет нас наедине.
— Ты была с женщинами, которых забрали во время той бойни, верно? — она вздрагивает, когда я киваю. — Ты с остальными? Как ты попала ко мне? Расскажи мне все.
Я смеюсь. Эта женщина с длинными светлыми волосами, голубыми глазами и загорелой кожей похожа на сельскую девушку. Но ее глаза светятся острым умом, и я не стану путать ее жизнерадостность с легкомыслием.
Ее улыбка исчезает, когда я рассказываю ей свою историю.
— Ты ничего не слышала о двух других женщинах, которых похитили с тобой?
Я качаю головой.
— Мы должны были искать любые их следы, когда были в Нексии, но все пошло к черту. Я недостаточно внимательно следила за парнишкой — тем, что отправился с нами, — и он отвлек Зарикса. Тот чуть не умер, а я была полностью сосредоточена на том, чтобы вернуть его сюда.
В глазах Алексис появляется сочувствие.
— Это отстой, — говорит она, — но давай взглянем на те данные, которые у тебя есть. Мы знаем, что они в безопасности. По крайней мере, так было несколько дней назад. Мы знаем, что они с вуальди, что помогает нам исключить любые другие браксийские племена. И мы знаем, что вуальди, скорее всего, продадут их, судя по их же словам. А это значит, что им придется их где-то держать. Мы найдем их.
Я выдыхаю.
— Мне нужно было это услышать. Спасибо. Как ты вообще здесь оказалась?
Алексис закатывает глаза, указывая мне на угол комнаты, где на мягком ковре лежат большие подушки. Впервые я оглядываю большое пространство.
Изящно задрапированный материал на стенах глубокого рубиново-красного цвета, и хотя я знаю, что снаружи есть охранники, мне кажется, что мы находимся в нашем собственном маленьком мире. Подушки с одной стороны украшены великолепными узорами, которые, должно быть, заняли нескольких часов ручной работы. В другом конце комнаты стоит большой деревянный сундук, а по бокам — два сундука поменьше. Судя по прозрачному материалу, свисающему с большого сундука, предполагаю, что это гардероб Алексис.
Алексис грациозно опускается на пол, устраиваясь на одной из больших подушек. Она машет рукой в сторону деревянных мисок с фруктами и орехами, стоящих на маленьком столике рядом.
— Ты голодна? — спрашивает она.
— Вау, — я сажусь. — Ты ведешь здесь светскую жизнь.
Она снова закатывает глаза.
— Так и есть. Но изначально это был не мой выбор, поверь.
Я приподнимаю бровь, и она вводит меня в курс дела. Очевидно, после того, как нас схватили, браксийским воинам, которые застали нас врасплох, удалось убить вуальди и забрать Алексис и трех других женщин в свое племя.
— Бэт, — серьезно говорит она, и я встречаюсь с ней взглядом. — Ты видела, что случилось с Чарли?
Я мысленно возвращаюсь назад, и при воспоминании о моем ужасе в те моменты мне кажется, что я иду по битому стеклу.
— Чарли? Которая их них?
— Та, у которой была кровоточащая рана на голове.
— Ох. Она была не с вами?
Алексис качает головой.
— Когда тебя похитили, мы искали тебя, клянусь. Но браксийцы сказали, что нам повезет больше, если они вернутся с большим количеством воинов, которые знают местность и могут убить вуальди. Мы хотели найти тебя.
 
Я не понимала, как сильно мне нужно было услышать эти слова. По отдельности мы ничего не значили друг для друга — просто кучка женщин, которых случайно похитили гриваты. Но мы сблизились за те несколько мгновений, когда все мы смирились со своей судьбой и попытались найти способ сбежать.
Что-то во мне расслабляется, и я улыбаюсь ей.
— Знаю. Вы, девчонки, тоже пострадали. А теперь расскажи мне о Чарли.
— Она исчезла. Мы искали везде, где она могла спрятаться, если бы испугалась, и мы знаем, что ее не похитили вместе с вами. На самом деле Невада, Элли и я пришли к этому племени, чтобы спросить, не слышали ли они или видели что-нибудь.
— Что они сказали?
— Ну, во-первых, Дексар ничего нам не сказал, пока я не согласилась остаться здесь с ним.
— На какой срок?
Она отводит взгляд.
— Целый год.
— Год? — мой голос высокий, и я понижаю его. — Ты что, издеваешься? Ради какой-то информации?
Она встречается со мной взглядом и кивает.
— Да. По собственным словам Дексара, он «плохой человек».
— Ни хрена себе. Так они ее видели?
— Видел один из его часовых. И вот что: по-видимому, они убеждены, что ее похитил дракон.
— Дракон? Да иди ты!
Ее глаза расширяются, когда она торжественно кивает, и я на мгновение задумываюсь. На этой планете есть виды, которых я никогда не могла себе представить, будучи на Земле, и знаю, что видела лишь малую часть. Неужели так трудно поверить, что драконы существуют? Даже на Земле они веками были мифическими существами.
— Ладно. Допустим, что ее похитил дракон. Как нам вернуть ее? Думаешь, он… съел ее?
Уголки губ Алексис опускаются.
— Я нахожу странным, что она была единственной, у кого было сильное кровотечение, и что именно ее похитили. Я думаю, что ее кровь соблазнила его, и я думаю, что он принял ее за еду. Но другие не так уверены. Поэтому, пожалуйста, расспроси любого, кого найдешь о драконе.
— Так и сделаю. Вау, — говорю я, все еще ошеломленная, а затем наклоняюсь ближе. — Ты серьезно собираешься остаться здесь на год? — шепчу я.
Она бросает взгляд на вход и наклоняет голову так близко, что мы почти соприкасаемся.
— Ни за что, — говорит она. — Я инженер-механик. Не хочу хвалиться, но я — наша единственная надежда починить тот корабль и убраться с этой планеты.
Мой рот открывается, и она так сильно понижает голос, что я едва слышу ее, хотя в нескольких дюймах от нее.
— Невада и Элли вернутся за мной. Как только мы найдем других женщин, мы все отправимся обратно на тот корабль.
Я долго смотрю на нее, когда до меня доходит. Мы могли бы выбраться отсюда. Я могла бы вернуться на Землю. Вернуться к моей жизни.
Суровое лицо Зарикса всплывает перед моими глазами, и я хмурюсь.
Алексис отстраняется.
— О чем ты думаешь?
— Ни о чем. Мне не терпится поскорее вернуться.
Она поднимает бровь.
— По тебе не скажешь, что ты взволнована возвращением.
Я вздыхаю.
— Так и есть. Я хочу вернуться на Землю. Ты даже не представляешь, насколько.
— Так в чем же проблема?
— Нет никаких проблем. Просто… Зарикс…
— А… — она откидывается на подушки и тянется за горстью орехов. — Мужчины. Они вечно все портят, не так ли?
Я смеюсь, когда она улыбается мне.
— Да, это так.
— Так что же происходит?
— На самом деле ничего. Просто… он — это само определение эмоциональной недоступности, понимаешь? Но он поцеловал меня. Это был короткий, нежный и, наверное, лучший поцелуй в моей жизни. Насколько это жалко?
 
— Это совсем не жалко. Девочка, может быть, тебе стоит рассказать ему о своих чувствах?