Будешь моей, детка (СИ)
- Представляй кем хочешь, только не прогоняй.
- Ты же собиралась сбежать от меня на край света, как только представится такая возможность?
- Сбегу, не переживай. Как только все закончится, так сразу сбегу. А сейчас пошли уже.
- Ну, окей, сама напросилась.
Вцепляюсь в него покрепче, и мы втроем, я, Влад и его мама, выходим из тени и шагаем прямо в гущу толпы.
Глава 51
Вокруг нас творится что-то невообразимое, но я ни секунды не жалею, что отказалась от предложения Влада покинуть это место по-тихому. Я хочу увидеть, что справедливость восторжествует и мерзавцу воздастся по заслугам. Хоть я и не знаю, что этому поспособствовало.
- Это правда, что на предвыборную кампанию вы потратили деньги, выделенные на строительство новой Детской больницы? – бьет по ушам звонкий голос журналистки.
- Что вы, конечно же нет, - со снисходительной улыбкой отвечает Градов-старший, - это все происки конкурентов.
Но я вижу, как бегают по сторонам его глаза, а над верхней губой проступает испарина.
Нервничает, и сильно, но все еще старается не показать вида.
Окружил себя адвокатами и охраной, но все вокруг решительно настроены против него.
- А как вы объясните тот факт, что на ваших счетах оказались столь крупные суммы денег?
- Деньги, выделенные на закупку лекарств для Дома престарелых, пошли на строительство вашей очередной дачи! Как вы объясните данный факт?
- Просим рассказать, как так произошло, что...
- Послушайте, - орет один из адвокатов, лысый мужчина в костюме, - уважаемый депутат не собирается отвечать на ваши ничем не подкрепленные обвинения!
Он пытается отбиться от журналистов, но они все напирают и напирают.
- Вы что, покрываете преступные деяния? - спрашивает у него кто-то и тот взрывается.
- Ничего я не покрываю, отстаньте!
А еще депутата окружили сотрудники органов правопорядка и не дают даже сдвинуться с места. Хотя видно, как Градову хочется улизнуть от шквала неудобных вопросов, что сыпятся на него, словно из рога изобилия.
- А вы что скажете? – подлетает к нам самая глазастая журналистка, не успеваем мы подойти ближе, - вы знали обо всем?
Мы тут же оказываемся в кольце навязчивого внимания.
- Понятия не имел, - говорит Влад и его мать согласно кивает.
- Н…нет, мы не знали ни о чем…мы…боже, я просто в шоке!
Перед глазами все мелькает, словно в калейдоскопе.
- Господа, расступитесь. Разбираться будем в отделении, куда мы с большим сожалением вынуждены препроводить нашего многоуважаемого депутата, - слышу я, наконец.
Но расступаться никто не собирается.
Журналисты окружают плотным кольцом, теперь уже захватив в это кольцо и нас, и продолжают задавать все новые и новые вопросы. Сотни вопросов, на которые Влад отвечает туманно и односложно, а его мама повторяет за ним, то и дело косясь на мужа и покусывая губы.
Градов-старший смотрит в нашу сторону так, будто готов нас убить, но Влад ведет себя как ни в чем не бывало.
В какой-то момент на депутата надевают наручники и начинают вести к выходу. На доли секунд он оказывается очень близко от нас.
- Ты мне ответишь за это щенок, - шипит Градов-старший, но Влад встречает его взгляд с ледяным спокойствием.
- Ты сам виноват, - говорит он, - и ты получишь свое по полной. И знаешь что, я рад, что такой ублюдок, как ты, на самом деле мне не отец.
Градов-старший сверкает глазами, а потом его уводят, не сильно церемонясь с ним. Чтобы так вести себя с самим депутатом у полиции и правда должны быть веские основания для его задержания.
Нас также просят проследовать в участок для дачи свидетельских показаний. А обыск в особняке, между тем, продолжается полным ходом.
Из обрывков разговоров, доносящихся до нас, я понимаю, что, ко всему прочему, в доме нашли какие-то запрещенные вещества, причем в достаточно большом количестве. И это само по себе уже тянет на приличный срок. Даже не учитывая остальные обстоятельства.
Мне страшно, а вдруг к этой статье привлекут и Влада, но он уверен в обратном.
- Не привлекут. Если уж они начали его раскручивать, то дойдут в этом до конца, у них выхода нет, - уверенно говорит он.
- Он подкупит всех и выйдет сухим из воды, - то и дело шепчет его мать, но и тут у Влада есть свое мнение.
- Пусть попробует, - говорит он, - посмотрим, что из этого выйдет.
Я сижу в кабинете у следователя и рассказываю ему о последних событиях.
В подробностях описываю свое похищение, а мужчина средних лет старательно все записывает.
- Отличненько, - то и дело кивает он и довольно улыбается.
- Что ж, Станислава Игоревна, вы нам очень помогли в этом деле.
- Что…будет теперь с этим человеком? – спрашиваю я.
- Что будет? – хмурится мужчина, - дайте подумать….
Расхищение бюджетных средств, хранение крупной партии запрещенных законом веществ и торговля ими. Прибавим к этому домашнее насилие и похищение несовершеннолетнего ребенка. Вам ведь еще нет восемнадцати?
- Будет на следующей неделе, - говорю я.
- Ну, вот. В общем, смею вас уверить, наш многоуважаемый депутат обоснуется у нас надолго. Оооочень надолго.
- Он откупится, - повторяет как заведенная мать Влада, - но сама дает показания против своего мужа.
- Хорошо, что мама встала на твою сторону, - говорю я, пока она, вместе со своим адвокатом, которого я однажды уже видела, находится на беседе у следователя.
- Она переживает о тебе, - добавляю, - пришла в тот бункер.
- О своей шкуре она переживает, а не обо мне, - отвечает Влад и делает очередной глоток воды.
Я вижу, что он порядком устал. А еще он гонял одного из людей отца, которые перешли на его сторону после непродолжительной беседы, в аптеку за таблетками.
- Ты…плохо себя чувствуешь? – неуверенно спрашиваю я, приглядываясь к нему.
- Нормально, - отвечает тот, но принимает целых три таблетки обезболивающего.
Предлагает и мне, ведь у меня сильно болела голова, но я отказываюсь. Обезволивающие делают мое сознание вялым, а сейчас мне хочется мыслить трезво.
Мы сидим на казенной клеенчатой скамье и окончанию допросов не видно конца и края. А еще журналисты, что стоят снаружи. Они ведь тоже не дадут проскользнуть отсюда незамеченными.
- Нельзя ли как-нибудь договориться прийти в другой день? – снова подаю я голос.
- Устала?
- Нет. Если дело того стоит.
- Оно того стоит. Хотя уверен, нас еще ни раз вызовут сюда.
- Я так переживаю. Что, если твоя мама права и его отпустят?
- У кого деньги, тот диктует правила, - говорит Влад, слегка поворачивает голову и смотрит на меня.
Я не знаю, что на это ответить. У Градова-старшего ведь очень много денег. Откуда у Влада уверенность, что тот ничего не предпримет?
Но факт остается фактом, он, кажется, совсем не переживает по этому поводу. Мало того, успел переговорить с охраной депутата и те теперь беспрекословно слушаются его. Что все это значит?
Влад не спешит посвящать меня во все, оттого мне остается только гадать.
* * *Все когда-нибудь заканчивается и вот мы, полностью измотанные, наконец, выбираемся на улицу. Прошло так много времени, что журналисты разошлись по домам. Парочка осталась дежурить, но мы быстро отвязываемся от них, усевшись в машину адвоката.
- Слава богу, - выдыхает Маргарита Львовна, - теперь можно и домой.
- Теперь можно рассказать о моем настоящем отце.
- Давай поговорим дома.
Влад поворачивается ко мне.
- Стась, ты как? Не сильно устала?
-Нет, поеду, куда ты скажешь.
- Хорошо.
Мать Влада просит адвоката отвезти нас обратно в особняк.
После обыска здесь все перевернуто вверх дном и Градова не может сдержать охов и ахов.
- Боже, что они хотели здесь найти?
Я тоже осматриваюсь по сторонам.