Будешь моей, детка (СИ)
Мне кажется, парень должен испугаться, и тут же отступить, но он продолжает оставаться в той же позе, только ухмылка на лице становится несколько шире.
- Что же, убьешь меня? Как мило.
Мило? Ни черта это не мило и парень должен прочувствовать всю серьезность ситуации.
- Отпусти меня и дай пройти!
Ладонь начинает потеть, и я поудобнее перехватываю скользкую рукоятку.
- Ладно, ладно, не горячись.
Парень опускает руки и слегка от меня отодвигается.
- Хорошо, - киваю.
Все также держа нож перед собой и не сводя с парня взгляда, я начинаю скользить вдоль забора.
- Стой, где стоишь, - произношу резко, как только понимаю, что он хочет последовать за мной.
Парень замирает на месте.
Вдруг понимаю, что калитка, должна быть открыта, ведь тот, второй как-то вышел отсюда, не через забор же перелезал.
Ускоряю шаги, а когда между мной и блондином оказывается не меньше десятка метров, принимаюсь бежать. Долетаю до калитки и толкаю ее со всей силы. Поддается.
Прячу нож в карман.
Вылетаю с участка и как ошпаренная бегу подальше, пока не врезаюсь в засевших в кустах девчонок.
- Ну, блин, Стася, чего так долго, мы уже начали волноваться! – восклицает Мара.
- А яблоки где? – спрашивает Варя.
Я лишь отмахиваюсь.
- Какие яблоки? Двигаем отсюда, да поскорее.
Пока бежим обратно, девчонки засыпают вопросами, а я путано объясняю. На участке оказался какой-то парень. По всей видимости, сын, друг или еще какой-то родственник владельца. Он меня прогнал, и я не смогла захватить те яблоки, что собрала.
- Все, я спать, - восклицаю, как только оказываюсь рядом с домом, и убегаю в свою комнату.
Ворочаюсь с боку на бок, вновь и вновь перебирая в уме события прошедшего вечера, и каждый раз краска заливает лицо.
Наутро мне некогда думать о ночном происшествии, потому что тетя Наташа объявляет, что мы едем домой. Мара недовольна, но ее мать непреклонна. А у меня нет права голоса. Хорошо, что меня вообще взяла погостить с собой на дачу двоюродная мамина сестра. Но если бы это право было, я бы не возражала. С удовольствием уеду и забуду о своей ночной вылазке, как о страшном сне.
- Это он, а это он?
Всю дорогу, пока сидим в машине, подруга сует мне под нос телефон с фото каких-то людей, пока, наконец, я не узнаю на одной из них ненавистного блондина.
Такого же красивого, каким он показался мне ночью, даже еще лучше. А может, просто фото сделано с удачного ракурса.
- Ну, он? – требует ответа Мара.
- Вроде он, но точно не уверена, там темно было, - говорю неохотно.
- Черт, да это же старший сын самого Гра…!
- Кто? Чей сын? С кем ты опять успела спутаться? – тут же подает с переднего голос тетя Наташа и Маре приходится заткнуться.
Мне неважно кто и чей сын, мне хочется только одного – забыть о том, что случилось.
Осиповы подвозят меня до дома и отбывают в свой благополучный район.
- Фу, как ты можешь здесь жить, Стась, - морщится напоследок Мара.
- Нормально, - жму плечами.
- Отец-то что, до сих пор пьет? – интересуется с присущей ей бесцеремонностью тетя Наташа.
Мне снова нечего ответить.
- Ну, ладно, Стась, если что, звони, - говорит женщина, так и не дождавшись моего ответа и заводит мотор.
Я киваю.
- Спасибо, что взяли погостить с собой на дачу, и что свозили по магазинам, увидимся.
Шевроле уезжает, а я вздыхаю, подхватываю сумку, вешалку с упакованным новым костюмом для школы, и двигаю в сторону нашего барака.
Это не совсем барак, скорее общага. То есть не совсем общага, но в общем, что-то среднее. У всех тут свои комнаты, которые выдавали когда-то давно тем, кто работал на местном заводе. Завод до сих пор не развалился, хоть и претерпевал массу реорганизаций, а люди все еще здесь живут. Кухня одна на этаж, санузел и душевая тоже. Так что, по утрам здесь может выстроиться приличная очередь. Но в общем, жить можно.
- О, Стаська приехала, - радостно кричит подвыпивший уже с утра дядя Вася. Он и еще несколько мужиков сидят на лавке у подъезда за самодельным столом и режутся в домино.
- Здравствуйте, дядя Вась, - киваю ему и остальным, - а папа где?
- Репетируют!
- Ясно.
Раз репетируют, значит отец еще в худшей кондиции, чем наш любитель поболтать и другие соседи. К вечеру будет точно никаким.
- А ты что ж, уже отдохнула?
- Да, первое сентября скоро, надо готовиться к учебе.
- Аааа учеба, это хорошо!
- Да.
Проскальзываю в подъезд, подныриваю под веревку с развешанными на ней простынями и иду вперед по длинному темному коридору мимо велосипедов, колясок, лопат, коробок с каким-то тряпьем и, фиг еще знает, чем, к своей комнате.
У нас почти все соседи пьют или выпивают, поэтому мой отец ничем не выделяется среди многих. Но он руководит местной самодеятельностью, а потому его здесь все любят и уважают. И если остальным попадает от уставших к вечеру женщин по первое число, то ему можно, потому что Игорь Иванович у нас натура творческая.
К тому же, все жалеют отца из-за того, что ему одному приходится воспитывать дочь, ведь моя мама умерла давно, еще лет десять назад.
Достаю ключ, открываю дверь и проскальзываю к себе.
Кидаю сумку на стул, костюм вешаю в шкаф и поскорее подхожу к окну. Распахиваю его, чтобы проветрить, осматриваюсь.
Слава богу, здесь царит полная чистота и порядок. Никакого барахла, все аккуратно и на своих местах. Любимые вещи, из которых самая любимая - большой плюшевый мишка, книги. А главное, то, из-за чего мое настроение все последние дни просто зашкаливает от радости – приглашение на учебу в самый крутой колледж города.
Вот, мой шанс, выбиться в люди и съехать в конце концов из этого места в более приличный дом или район. Если повезет, даже город.
Конечно, об этом я пока не думаю, но все же.
Не успеваю переодеться, как в комнату без стука заглядывает тетя Люда. Полная и довольно бесцеремонная женщина лет пятидесяти, которая работает поваром в заводской столовой.
- А, явилась, - с порога заявляет она и протискивается в комнату.
Осматривает меня с головы до ног.
Тетя Люда и мой папа живут вместе уже несколько лет. Точнее, он у нее ночует, посвящая основное время все же творчеству. Но считается, что они живут вместе и соседка пребывает в полной уверенности, что имеет на него все права. Я иду прицепом, а потому тетя Люда вправе вести себя со мной так, как считает нужным.
Она, в общем, не наглеет, но и церемонной ее назвать весьма сложно.
- Похудела вроде, - заявляет тетя Люда, - тебя Наташка там что, не кормила?
- Кормила, конечно.
- Да? Ну, ты смотри. А то наш Витенька не любит костлявых.
Я закатываю глаза.
Все бы хорошо, но у папиной сожительницы есть один большой недостаток – это ее сын Витя.
Должен вернуться из армии со дня на день.
Такой же крупный и полный, как она сама, парень. Любитель поесть и попраздновать. Собирается после армии работать на нашем заводе.
И тетя Люда спит и видит, что мы с Витей сыграем свадьбу.
Ей бесполезно что-либо доказывать, она уже все за нас решила. Даже деньги на свадьбу скопила. Из-за нее вся общага считает, что мы с Витей чуть ли не пара, тогда как мы всего лишь приятели, как и с другими соседскими детьми.
Остается надеяться, Витька придет и сам пошлет свою мамашу далеко и надолго с этими идеями, потому что у меня уже нет сил.
- В этом месяце еще немного отложила, так что стол сможем организовать такой, что все соседи обзавидуются, - продолжает тетя Люда, – а ты платье-то выбрала уже?
- Теть Люд, какое платье?
Иногда она забывает, что мне даже нет восемнадцати.
- Это что?
Женщина бесцеремонно распахивает шкаф и выуживает мой костюм, который я только что туда повесила.