В ночь на Ивана Купала (СИ)
Видимо от волнения мы с братом шли молча… С каждым шагом дрожь в теле усиливалась, а ноги становились ватными… Одновременно нас охватывала надежда, вера и страх… Страх разочароваться… Узнать плохие вести…
Мы вглядывались в лица прохожих, боясь пропустить среди них самых важных для нас людей… На лице машинально появлялась улыбка в моменты, когда среди этих самых прохожих мы встречали знакомые, хоть и постаревшие лица…
Нас с братом никто не узнавал… Ну еще бы?! Ведь мы были совсем детьми, когда нас отсюда переместили в иной мир, но, тем не менее, интерес мы вызывали у них не маленький. Казалось, что в деревне о нашем появлении знали уже все и всё. Каждый норовил разглядеть пришлых повнимательнее… Всем было безумно любопытно…
И вот, наконец, настал тот момент когда мы ступили в тот самый переулок, в котором прошло наше детство… Да в страхе, но тем не менее счастливое детство…
В голове стали всплывать давно забытые воспоминания… Любимые игры… Игрушки… Друзья… И вот мы стоим напротив родительского дома… Он все такой же красивый, уютный, родной… Из открытых дверей доносится приятный и кажется такой знакомый запах пирожков…
Дрожащей рукой Егор уже хотел было открыть ворота и бежать на встречу… На встречу, о которой мы с ним мечтали уже больше десяти лет… Но вдруг с заднего двора дома появился мальчуган лет семи…
Он внимательно смотрел на нас, а мы на него… Его лицо вроде казалось знакомым, но в то же время прекрасно понимал, что знать его я не могу…
— Привет! — Вдруг сказал Егор.
— Привет! — Ответил мальчишка и как то гордо задрал свою головешку.
— Ты тут живешь? С кем? — Продолжил вести с ним беседу брат.
— Да. Живу. С мамкой и папкой. А вы те самые иномирцы, о которых все судачат? — Бесстрашно вел свою беседу с нами мальчуган.
— Ну, да! Они самые. А как тебя зовут? — Подхватил я их диалог.
— Ярослав. А что вам нужно у нашего дома? — Прищурив свои глазки, обратился он к нам.
Его вопрос застал нас врасплох… Вроде и причина нашего визита проста, но как то тяжело было решиться и задать тот самый главный, волнующий нас вопрос… В воздухе повисла неловкая тишина… Мы то смотрели на мальчишку, то друг на друга, будто каждый из нас ждал, кто же решится первым спросить…
И вдруг совершенно неожиданно, откуда-то из-за двери донесся до боли знакомый… Любимый голос мамочки…
— Ярик, милый, с кем ты разговариваешь?
В момент, когда моего слуха коснулся нежный, ласковый голос мамочки у меня подкосились ноги, а голове замельтешили радостные мысли: «Жива… Она жива… Господи спасибо тебе! Моя мамочка жива…»
На пороге появился такой знакомый образ мамы… Она была все так же прекрасна… Да на ее голове уже появилась заметная седина, а лицо покрылось мелкими морщинками, но все это ее отнюдь не портило… Она прекрасна…
Её любимые глаза пристально смотрели то на меня то на Егора… В них читалось недоумение… Её руки дрожали и нервно теребили кухонное полотенце… От волнения, не в силах произнести и слова, она суетливо поджимала свои сухие губы, пытаясь таким образом удержать уже вырывающиеся наружу слезы… В какой то момент ее ноги слегка подкосились и она осторожно присела на лавочку у крыльца, что еще лет пятнадцать назад смастерил отец.
Наконец, придя в себя мы с Егор на перегонки, словно те самые маленькие сорванцы, что были ранее, бросились бежать в крепкие, уютные объятия мамы… Упав пред ней на колени, мы склонили свои головы ей на грудь и просто молчали, нет-нет да скидывая с щек слезинки, бесконтрольно скатывающиеся вниз, и без устали целуя ее нежные ручки…
В момент когда наши тихие всхлипы уже стали походить на громкие рыдания, видимо от услышанного, из-за угла, где располагалась, когда-то папина мастерская, раздался голос… Голос отца… Уже в следующее мгновение, мы все вчетвером слившись одно большое целое, рыдали, совершенно не сдерживая себя и торопливо целовали щеки родителей, будто пытаясь нагнать все те поцелуи, что не смогли подарить им за эти долгие годы…
И лишь семилетний мальчуган смотрел на нас своими выразительными глазенками с большим удивлением, не в силах понять, что происходит…
Глава 27
Поддав парку мое сознание помутнело… Голова стала тяжелой и начала кружиться…
Я поспешила выйти на свежий воздух. Встала с полка и аккуратно державшись за стеночку прошла в предбанник накинув на себя подготовленную сорочку. Я уже было потянулась к дверной ручке, что бы, наконец-то, глотнуть воздуха, как вдруг на своей талии я почувствовала чьи то руки… Машинально схватившись за них меня охватил страх… Они были маленькие, лохматые, но при этом достаточно сильные… Я попыталась докричаться до Лины, но изданный мной писк, был каким то нелепым подобием крика и уже следующих своих действий я совершенно не помню… Меня, будто накрыло с головой темной пеленой…
Даже не решаюсь предположить спустя какое время я пришла в себя…
А когда пришла передо мной встала не самая приятная картина… Я находилась в каком то доме напоминающем больше подполье или нечто на него похожее, на мне слава Богу была та самая сорочка, что я успела накинуть на себя перед моим погружением в темноту… А руки были связаны за спиной и привязаны к стулу, на котором я восседала.
Я даже не сразу заметила в темной комнате маленького сердитого старичка, что то ворчащего себе под нос, одетого в одежду похожую на ту, что надели на себя наши парни после бани, и высокую худощавую женщину в черном…
Эти два странных персонажа о чем-то бурно спорили, не обращая на меня никакого внимания…
Я постаралась навострить свои ушки и прислушаться к тому, что они так бурно обсуждали, благо слух у меня был отменный…
— Ну и на кой черт ты притащил мне эту девку? — Уткнувши руки в боки, сурово обратилась к старику женщина.
— Ишь ты взъерепенилась! Остынь дорогая! Нужно было точнее объяснять, кого воровать! — Держал ответ старичок.
— А я описывала! Сказала же видная девка, красивая!
— А это, что страшненькая, что ли?! Красивая она! Вон глянь. — Сказал низкий старичок и кинул взгляд в мою сторону.
А я, предвидя его действия, поспешила притвориться спящей ну или какой я там была пока не пришла в себя…
— Эта? — Ткнула в меня пальцем женщина. — Это разве видная? Это что вообще за карлик?!
Карлик? Нет ну это уже слишком… Я, конечно, не модельной внешности, но и карликом мня еще никто, не называл!
— Ты взгляни на меня! Я ростиком со стул! Да для меня все высокие!
— И то верно! Сама виновата! Нашла, кого на дело отправить… — Разочаровано проговорила женщина.
— В следующий раз будешь думать своей дырявой головушкой. — Ответил, ей старичок, громко хихикая.
— Ах, ты ж жук наглый! Кто виноват, что только Банник наделен умением затаскивать зевак под полы?! — Возмущенно крикнула дама, и отвесила старику подзатыльник.
— Ой, ой боюсь, боюсь. — Уклоняясь от повторного удара, выпалил старик, по всей видимости, тот самый Банник, о котором, только что и шла речь. — Что с Обдерихи возьмешь? Только и умеешь, что кожу с людских тел сдирать. — Все так же хихикая, продолжал говорить старикашка, убегая от очередного замаха женщины в черном.
Я слушала их спор и не понимала, кто же это такие… По всей видимости какая то некая нечисть банная и похоже, что я сейчас нахожусь где-то под полами той самой бани, где совсем недавно меня похитили…
— Тебе бы все веселиться! — Качая головой, парировала Обдериха…
— Ну а что еще делать то? Надоело все! Так ведь можно и со скуки сдохнуть…
— Да уж лучше со скуки, чем от проклятого Бойдана… Глаза б мои его не видели… Все житья нам не дает… Жили же раньше спокойно, трогали только тех кто правил банных не соблюдал… Нет же приперся да заставил на себя пахать…
— Да… Были времена… — С какой то некой грустью протянул старичок, облокотившись на руку женщине…
— Вот придет сейчас этот ирод проклятый, да сам расправится с этой девкой.