Мир клятв и королей (СИ)

— Да, был, — всё же ответил он, выждав ещё несколько мгновений. — Ты ведь хочешь узнать о Масруре и Рейне и не отстанешь от меня, пока я тебе всё не расскажу?
«Да».
— Нет, — Пайпер мотнула головой. — Если ты не хочешь…
— Я не хочу говорить об этом с теми, кто никогда не видел и не знал Масрура, — перебил её Сионий, — но ты — сальватор. А вы все одной магии.
Пайпер попыталась подавить расцветшую на губах улыбку — слова Сиония расслабили нити магии внутри неё и заставили мысль о том, что не всё так страшно, промелькнуть в голове.
— Какой чай ты пьёшь? — неожиданно спросил Сионий, взмахнув ладонью, точно собирался отогнать невидимое надоедливое насекомое.
— Любой.
— А немного конкретики?
— Люблю зелёный. А ещё люблю печенье с шоколадной крошкой и маффинами. А ещё…
— Прошу прощения, — качнув головой, Сионий возмущённо посмотрел на Пайпер, — мы в ресторане что ли сидим?
— Сам виноват, что предложил чай. А я не люблю пить чай без каких-нибудь вкусностей.
— Значит, в ресторане, — подытожил Сионий, щёлкнув пальцами. — Прелестно. Уверен, Одовак и Гилберт запоют от счастья, когда узнают, как много ты ешь.
— Нам, сальваторам, нужно поддерживать себя в форме. Лицо Сиония до их пор выражало отстранённую напряжённость, но он всё же улыбнулся её словам. Его улыбка стала шире, когда с потолка на их стол упала маленькая ящерица.
Просто взяла — и упала.
— Господи! — Пайпер подскочила на ноги и отпрыгнула в сторону.
— Это не Господи, это драу! — громко ответил Сионий, для чего-то накрыв маленькую ящерицу руками. — Боги, Пайпер, ты же… Боги, — выдохнул он, закатив глаза. — Это — драу, один из духов, живущих в особняке.
— Погоди, — Пайпер сцепила руки в замок и поднесла их к лицу. — Что-то такое мне говорил Кит. Он разве не шутил?
— У Кита странные шутки, но драу и ирау действительно существуют. Некоторые драу поселились здесь.
— Очень мило, что Гилберт принимает всех, но зачем ему ящерица?
— Она — драу, — с нажимом повторил Сионий. — Одна из духов, которая слишком любит Гилберта, чтобы переселяться куда-то. Гилберт не против, поэтому она тут живёт. И иногда она доставляет мои сообщения.
— Ты чёртов маг, Сионий, — громко прошипела Пайпер и замахала руками. — Ты мог просто открыть портал или сделать что-нибудь подобное!
— С помощью магии между собой общаются только маги. Для того, чтобы передать послание кому-то, кто не владеет магией, мне бы пришлось писать письмо и отправлять его. С помощью магии, вообще-то, — для чего-то добавил он, многозначительно посмотрев на Пайпер. — А частое открытие порталов изматывает. К тому же, тебе нужно знакомиться с живущими здесь драу. Желательно при свете дня и с кем-то, кто их уже знает, иначе ночью ты проснёшься из-за каких-нибудь странных звуков из ванной или кабинета и умрёшь от страха.
— Но почему… с потолка?
— Понятия не имею, — честно ответил Сионий. — Драу любят появляться там, где захотят. В общем, дело такое, — он наклонился к серой ящерице, и та подбежала ближе, крохотными коготками стуча по столу. — Передай Одоваку, что нам нужен зелёный чай и либо печенье с шоколадной крошкой, либо маффины. А потом найди Доуму и скажи ему, чтобы он принёс все последние письма от Сибил мне. Договорились?
Ящерица мотнула головой, повернулась к Пайпер и громко зашипела. Затем, подбежав к краю стола, спрыгнула, раскинув конечности, и скрылась на полу.
— Она очень быстрая, — для чего-то пояснил Сионий, — и любит помогать. А вот тех, кто замахивается на неё, не любит.
— С потолка упала ящерица, — с расстановкой повторила Пайпер, садясь на своё место. — Я должна была устроить фейерверк в её честь?
— Было бы неплохо.
Пайпер закатила глаза и откинулась на спинку стула. Сионий ещё несколько мучительно долгих секунд водил пальцем по столу. Магия внутри Пайпер вновь напряглась, но расслабилась, когда Сионий произнёс:
— Я знал Масрура почти всю свою жизнь.
С магией творилось что-то странное: она затихла, словно уже представляла, каким выйдет рассказ Сиония, спряталась, не желая его слушать.
 
— Мы встретились в Дадфоре, небольшой южной стране, при весьма неблагоприятных обстоятельствах. Мы были пленными у дадфорских солдат, опустошивших несколько поселений, стоящих возле дороги к соседней стране. Мой отец был калекой и не мог дать солдатам отпор, а я… я не был достаточно силён, чтобы пробудить эльфийскую кровь, доставшуюся мне от матери.
Пайпер не могла найти подходящее место для рук. Взгляд Сиония, постоянно перемещающийся с одного предмета на другой, изредка останавливался на ней — и тогда ей приходилось смотреть ему в глаза и кусать щёки изнутри, лишь бы не выдавить сочувствие и слова о том, как ей жаль. Взгляд и тон Сиония говорили о том, что он не открывает душу близкому другу, а просто пересказывает события прошлого, в результате которых он и оказался связан с Масруром и Рейной. Жалость тут была лишней.
— Дадфорцам была нужна дешёвая рабочая сила, а мы идеально для этого подходили, — Сионий хмыкнул, ткнул пальцем в обложку лежащей рядом книги и начал медленно двигать её. — Но не все из нас были такими покорными. Были бунты и даже восстание, но всё прекратилось только спустя два года, когда Дадфор проиграл войну. Тогда же мы с Масруром и ещё несколькими пленными сбежали, куда глаза глядели. Мы все были сиротами, так что нигде особо не задерживались… Правда, было несколько поселений эльфов, которые тепло приняли нас. Некоторые остались у эльфов. Некоторые пошли дальше. Я хотел остаться, но что-то влекло меня дальше. Туда же, куда влекло Масрура… Не подумай, будто я идеализировал его уже тогда, — Сионий усмехнулся и замахал руками, словно отгоняя свои слова. — Я стал восхищаться им позже, намного позже, а тогда… тогда нас влекла магия.
— Это было связано с твоей эльфийской кровью? — осторожно спросила Пайпер.
— Да, это было связано с моей эльфийской кровью, — медленно повторил Сионий, делая паузу едва не после каждого слова. — Масрур-то был чистокровным эльфом, да и магией его одарили раньше, ещё во время плена, а мне пришлось труднее. Но нас обоих влёк один голос — голос Рейны.
— Минуточку, — Пайпер поставила локти на стол и взглядом упёрлась в Сиония, — как вы оба могли слышать голос Рейны? Сакри же выбирают лишь одного.
— Скажем так, Рейна приметила нескольких, но остановилась всё же на Масруре. Но тогда, когда нам было всего пятнадцать, она лишь направляла нас дальше, не позволяла попадать в неприятности и прочие мелочи.
— Ты говоришь о путешествии из одной в страны в другую как о мелочи?
— Я не говорил о путешествии из одной страны в другую, — заметил Сионий, — но ты правильно угадала. Мы добрались до границы Кэргора, где планировали найти какого-нибудь мага, чтобы он обучил нас, но… Мы попали в приют.
— Чего? — Пайпер разочарованно опустила плечи и нахмурилась.
— В Кэргоре с гражданством было очень серьёзно. Да и тем, кто был в плену у Дадфора, было трудновато устроиться. Но мы ещё не достигли восемнадцати лет, так что вполне могли остаться в приюте. В общем, несколько лет всё было относительно спокойно. Вот только мы не смогли попасть на обучение к магу, но это тоже мелочи. Мы обучались магии сами, методом проб и ошибок, тратя свои жизненные силы. Мы даже планировали поступить на службу к Кэргору, но Рейна уберегла нас от этого.
— Говоришь так, будто служба в кэргорской армии — кошмар наяву.
— Спроси Эрнандесов, — со смешком ответил Сионий, — у них целая династия военных. Уверен, они тебе многое расскажут.
— Вряд ли у Энцелада есть время пугать меня кэргорской армией.
«Разве что этот суровый взгляд ему достался от какого-нибудь безжалостного генерала», — мысленно добавила Пайпер.
— В любом случае, — продолжил Сионий, — узнать, ужасна ли кэргорская армия или нет, нам не удалось. На восемнадцатый день рождения Масрура в приют явилась Йоннет и сказала, что Масрур был выбран Рейной. Она даже показала всем двух сакри, что были с ней, чтобы доказать свои слова.