Мир клятв и королей (СИ)

Вместе с невысоким старичком, замершим у дверей дома, обстановка вокруг донельзя напоминала сказочную. Пайпер даже позволила себе мысленно отметить, что здесь больше подойдёт слово «фэнтезийную». Всё яркое и в больших количествах, но при этом небольших размеров и удивительных ароматов. Цветочные запахи смешивались с запахом недавнего дождя и свежей земли, а также удивительным запахом магии — её концентрация была здесь так велика, что Пайпер чувствовала её не только нитями внутри себя.
Но было в этой магии что-то, выбивающееся из общего ряда.
Господин Илир выглядел взволнованным, но дружелюбным. Он то и дело поправлял украшавшую его шею бархатную удавку изумрудного цвета, отдёргивал края пиджака, который был ему явно велик, и кончиком небольшой трости водил по земле, точно вырисовывал дополнительные печати для барьера.
На собрании господин Илир выглядел величественно: словно он точно знал, что говорить и как ответить Пайпер, чтобы у неё не возникло неприязни, как, например, к господину Армену. Да и одежда его в тот раз была более шикарная и праздничная.
— Про одежду — ни слова, — будто прочитав её мысли, прошептал Стефан. Он предупреждающе сжал её локоть, ведя по узкой тропинке, и не переставал улыбаться господину Илиру.
Но Пайпер сомневалась, что господин Илир сможет увидеть эту улыбку. Его молочно-белые глаза, хоть и были обращены в их сторону, вряд ли могли поймать хоть какое-то очертания, а ужасный шрам, крест-накрест ложащийся на глаза…
— Что с его глазами? — всё же решилась спросить Пайпер. До дома, где был господин Илир, оставалось меньше двух метров.
— Даже я не знаю, — ещё тише ответил Стефан. — Он иногда теряется в пространстве, но вполне чувствует нас и нашу магию, так что не переживай. И про одежду — ни слова.
— Почему? Стефан не ответил. Только подвёл её к концу тропинки и поставил возле невысокой лестницы, широко улыбнулся господину Илиру и громко произнёс — Чудесно выглядите, господин Илир! Решили сразить нас наповал?
Пайпер удивлённо распахнула глаза и уставилась на Стефана. Господин Илир тихо рассмеялся, навалившись на свою трость.
— Твайла сказала, что я должен принять нашего юного сальватора, будучи неотразимым.
— Она не ошиблась, — согласился Стефан, старательно игнорируя взгляд Пайпер. — Итак, мы сразу же пройдём в дом или предпочтёте немного прогуляться по саду?
— Я хочу угостить сальватора чаем, который заварила Твайла. Она сегодня всё утро собирала травы и пекла своё фирменное печенье.
— Как пожелаете.
К тому моменту, когда господин Илир лицом повернулся к входной двери, она уже была настежь распахнута. Стефан, не говоря ни слова, вновь взял Пайпер за локоть и повёл в дом. Тяжёлые шаги за спиной и тихий вздох подсказали ей, что Марселин и Эрнандесы следуют за ними.
Внутри дом господина Илира выглядел так же сказочно и необычно, как его сад. Совсем новенькая мебель была расставлена по огромной гостиной уж слишком хаотично: диван из тёмной кожи располагался едва не у самого входа; пылающий камин находился по левую сторону от окна и словно зажимал в углу комнаты небольшой письменный стол, скрытый за книгами, свитками и картами, тронь которые — и они тут же рассыплются. В центре, на выцветшем ковре со странными рисунками, был небольшой столик, на котором уже стояло семь чашек и два крохотных фарфоровых чайничка, испускавших соблазнительный аромат. Неудачно расставленные по краям конфетницы были полны сладостей, а вперемешку с ними — маленькие полупрозрачные склянки, в которых виднелись какие-то странные жидкости разных цветов. Вокруг столика были раскиданы большие мягкие подушки, неподалёку стояло массивное круглое кресло, на котором спал огромный бело-серый мейн-кун. Заметив приближающегося господина Илира, кот выгнул спину, зашипел и бросился прочь. Никаких дверей, кроме входной, Пайпер не увидела, но кот бросился к противоположной двери стене и пронёсся сквозь неё, будто и не было никакой преграды.
— Здесь повсюду магия, — услышала девушка шёпот Стефана. — И если тебе станет плохо из-за её количества — скажи.
 
Пайпер всё ещё смотрела на стену, сквозь которую пронёсся мейн-кун, когда Стефан повёл её дальше. Обойдя диван и бросив быстрый взгляд на шкаф, перекрывавший второе окно, выходящее на дорожку к дому, Пайпер оказалась возле другого окна и камина. Господин Илир, застывший возле невысокого столика, в глубокой задумчивости смотрел на него не меньше минуты, после чего слегка повысил голос:
— Твайла, ты забыла печенье!
— Ничего страшного, — с улыбкой отозвался Стефан. — Думаю, можно обойтись и без печенья. Попробуем его в другой раз.
— Марселин, дорогая моя! — господин Илир повернулся в сторону Энцелада, и хотя Марселин была совсем рядом, он уставился именно на рыцаря. — Мы с Твайлой допустили ошибку при смешивании твоих эликсиров. Не могла бы ты посмотреть, что мы сделали?
— Я всё исправлю, — кивнула Марселин, забирая со столика все склянки с жидкостями, что там были. — Кстати говоря, я принесла новое лекарство. Основа — травы фей.
— Великолепно! — он поднял ладонь, точно намеревался дать «пять», но Марселин была уже возле заваленного книгами и свитками стола. И тогда Диона, бывшая в двух шагах от брата, дала господину Илиру «пять» и уточнила:
— Диона, воин Гилберта. Сегодня я сопровождаю Первую. Для меня большая честь быть здесь, господин Илир.
— Ох, конечно! Диона, душенька, Твайла недавно расшифровала один древний свиток, в которым был запечатан очень интересный клинок. Ты взглянешь?
— Пусть лучше взглянет мой брат, — ответил Диона, покосившись на Энцелада. — Он ведь у нас, всё-таки, главный рыцарь.
— Отправьте его в зал Истины, — сухо произнёс Энцелад. — Я здесь для того, чтобы сопровождать Первую, а не клинки рассматривать.
Тем временем Стефан, даже не спросив у Пайпер разрешения, помог ей снять пальто и расположил его на спинке кресла; усадил её на подушки и сел сам, перед этим избавившись от своей верхней одежды. Господин Илир, мгновенно почувствовав перемену, расположился напротив них. Эрнандесы замерли за его спиной и опустили взгляд на стол, но Пайпер чувствовала, что, стоит ей отвести от них взгляд, как Энцелад поднимает голову и смотрит ей в лицо, при этом поджимая губы.
Марселин немного расчистила стол, расставила на нём склянки и стала изучать их. Хоть она и не подавала голоса и даже не смотрела в их сторону, она внимательно слушала и, что стало для Пайпер загадкой, иногда громко скрежетала зубами.
— Я хорошо подготовился к этой встрече, — начал господин Илир. Он поднял чайничек, но Стефан тут же перехватил его и, попросив продолжать, принялся сам наливать чай.
— Я вспомнил всё, что знаю о Предателе, — произнёс господин Илир, — и перечитал о нём всё, что не было уничтожено или не нарушало наших законов.
На этих словах Марселин скрипнула зубами и как-то особенно громко опустила одну из склянок на стол.
— Конечно, говорить о таком опасно. — Господин Илир сделал небольшую паузу и посмотрел на чай, наполнивший его чашку.
Стефан послал Пайпер взгляд, который она расценила как предостерегающий и предупреждающий одновременно. Маг наливал ей чай нарочито медленно, не разрывая зрительного контакта, и Пайпер увидела, что в нём бурлит магия: бронзовые всполохи в его глазах на несколько мгновений стали ярче. Отразившиеся в них золотые всполохи указывали на то, что магия Пайпер ответила этой молчаливой угрозе, не имеющей законных оснований.
Господин Илир продолжал смотреть в чашку и по-детски улыбаться. Пайпер опустила взгляд на свою чашку и ахнула: крохотные травинки и листики, плавающие в сиреневой жидкости, преображались в маленькие яркие бутоны всех форм и цветов. Магия подсказала, что травы, собранные утром некой Твайлой, были фейскими.
— Но, — продолжил господин Илир, будто и не было никакой паузы, — сальватору важно знать свою историю. Ты согласна?
— Да, — ответила Пайпер, хотя шестое чувство подсказало, что вопрос мог быть и риторическим.