Мир клятв и королей (СИ)

Взгляд Гилберта не стал совсем уж отчаянным или умоляющим, но и ничего хорошего в нём не было. Пустота, с которой он смотрел перед собой, была всепоглощающей.
Пайпер чувствовала, что не должна докапываться до сути, но с языка уже сорвался новый вопрос:
— Он объяснил свой приказ?
— Нет, — Гилберт покачал головой, вновь натянув на себя уродливую отчаянно-весёлую улыбку. — Просто сказал: «Спаси моих…», — он запнулся и нахмурился, будто сам не ожидал от себя, что сможет повторить слова брата. Но Гилберт, кашлянув, всё же произнёс: — Алебастр сказал: «Спаси моего брата».
Пайпер нахмурилась. Гилберт начал цитировать брата, используя слово «моих», но после небольшой паузы произнёс «моего». Девушка сомневалась, что память подводит Гилберта и тот запутался в словах брата, которые наверняка повторил не меньше тысячи раз.
Либо из-за волнения он не мог процитировать слова брата без ошибок, либо он намеренно менял их, утаивая что-то от Пайпер.
— И что, — подала голос девушка, отметив, что разобраться с родственниками Гилберта она может чуть позже, — Шерая не могла ослушаться его? Спасти сначала твоего брата и его невесту, а потом и тебя?
— Я не знаю, — Гилбёрт дёрнул плечами и склонил голову набок. — Я знаю, при каких обстоятельствах погибли Алебастр и Мария, но я не знаю всех деталей. Не знаю, были ли они окружены и был ли у них шанс на спасение. Но я уверен, что Шерая бы нашла выход. Она была самым умным и способным магом из всех, что служили нам. Но она… она исполнила приказ Алебастра. Оставила его и нашла меня, спасла от тёмных созданий, что преследовали меня, и помогла мне совершить Переход.
Пайпер казалось странным, что Шерая, чья магия отзывалась внутри неё странным эхом и оказывала давление на её магию, оставила человека, которому служила. Может, всё было и не так просто, но сомнения от этого не исчезли. Было в этой истории что-то, что настораживало сильнее цитаты, которую Гилберт едва не произнёс с ошибкой.
— С тех пор она служит мне, — подвёл итог Гилберт, посмотрев Пайпер в глаза. — Она уже давно могла распрощаться со мной, ведь она, вообще-то, выполнила приказ моего брата, но она отказывается. Не говори Шераи, будто знаешь об этом, — неожиданно понизившимся голосом добавил Гилберт, — но она сильно привязывается к людям.
— Она не оставила тебя, потому что привязалась?
— Она заменила мне семью, — уточнил Гилберт, и на этот раз его улыбка не была ни отчаянной, ни весёлой. Она просто была и не несла в себе смысла больше, чем слова Гилберта.
Шерая казалась Пайпер холодной и в некоторой мере эгоистичной женщиной, которую заботило лишь соблюдение правил и следование какому-то несуществующему протоколу. Может, протоколы и правила были, но своё начало, как оказалось, они брали отнюдь не в фантазиях Шераи.
— Почему она так холодна к нам с Эйсом? — задала новый вопрос Пайпер. Не то чтобы её это сильно волновало или задевало, но ей не нравился взгляд Гилберта, обращённый в никуда.
— Она ко всем холодна, — ответил Гилберт. — Но, если честно, она просто заботится обо мне.
— Не понимаю, как это связано.
— Своим сопротивлением вы ставите под угрозу то, чего я пытаюсь достичь. Не знаю, заметила ли ты, но в коалиции у меня не такое большое влияние.
Гилберт поднялся на ноги, взял со стола вилку и принялся вертеть её в руках, расхаживая за из стороны в сторону. Его силуэт казался совсем тёмным на фоне пропускающих в столовую яркий свет огромных окон.
Гилберт молчал несколько минут — целую вечность, за которую у Пайпер внутри взбунтовалась вся магия. Нити натянулись до предела, грозясь оборваться, а Сила запульсировала, требуя выхода. Напряжение возросло до невиданных высот.
— Я король без короны и королевства, — произнёс наконец Гилберт. — У меня ни подданных, ни замка, ни даже символов власти. И всё же… Я король. Во мне течёт кровь моих предков, бывших королями и королевами. У меня есть знания, которые должны были сделать моего брата Алебастра королём. Я не претендовал на престол и в очереди был лишь четвёртым, но всё равно изучал всё, что должен знать будущий правитель. Однако выжил я, а не мои братья и сёстры. С коалицией работаю я, а не они. И только у меня есть сила, что возродит мой народ.
 
Он остановился и перевёл взгляд на Пайпер, продолжая крутить вилку в руках.
— У Джевела или Ариадны остались их короны и их подданные. Зачарованный Тайрес вообще почти не пострадал, а моё королевство… От него остался только я. И тем не менее я начал его возрождать. Этот особняк стал моим первым шагом. Я принимаю тех, кому нужна помощь, и оказываю её. Таким образом я уже нашёл несколько сторонников, к числу которых относятся Шерая, Стефан и Эрнандесы. И всё равно у меня недостаточно власти, чтобы сделать нечто большее. Коалиция дала мне шанс, позволив стать одним из лидеров. А ты, оказавшись под моей крышей, дала мне шанс доказать другим лидерам, что я достоин быть королём. Ваше с братом сопротивление ставит под сомнение мои способности и силу.
Свободной рукой Гилберт взялся за зубцы вилки, продолжая смотреть на Пайпер.
— Шерая сделала не меньше, чем я, но всё равно считает меня важнее и лучше. И она не простит вас, если я, приведя вас в коалицию, стану причиной наших неудач.
Гилберт резко согнул вилку. Та, не издав даже жалобного лязга, разломилась надвое. — Это не угроза, — уточнил Гилберт, заметив напряжённый взгляд Пайпер. — Но это то, что может сделать Шерая, если вы станете причиной моего краха.
Гилберт положил кусочки вилки на стол и направился к выходу из столовой. Обернувшись у самих дверей он, странно улыбнувшись, добавил:
— К слову, это была лишь малая часть моей силы. Когда ты узнаешь, кто я на самом деле, я покажу тебе свою настоящую силу.
  
Глава 14. Что мы наделали
 
Пайпер не понимала, почему Марселин вручает ей пальто. Ещё более странным и подозрительным был тот факт, что это пальто — точная копия того, что остался в доме дяди Джона, когда они были у него в «их» субботу.
— Просто уточню, — сказала Пайпер, смотря на Марселин, — мы используем портал?
— Ты используешь, — любезно поправил её Стефан.
Выглядел он отнюдь не хмурым и не напряжённым, но преобладающие в его одежде серые и чёрные оттенки других ассоциаций в голове Пайпер не вызывали. Зачёсанные назад тёмно-каштановые волосы каким-то странным образом выделяли его бледную кожу и острые высокие скулы, а также тёмно-карие, почти чёрные глаза.
Глаза Стефана блеснули бронзовым, столкнувшись с золотыми глазами Пайпер, а брови поползи вверх.
— Считай, что это небольшое испытание, — произнёс Стефан, спрятав руки в карманы брюк. — Господин Илир — уважаемый маг, который ни за что не стал бы тратить время на новичков без талантов. Конечно, он бы сделал исключения для сальватора, но мы всё равно ломимся к нему слишком рано, да ещё и без предупреждения. Конечно, я предупредил его, но…
— Это была твоя идея, — буркнула Марселин. Она всё ещё держала в своих руках пальто, которое никак не могла вручить Пайпер, и косо поглядывала на Стефана.
— Считай меня экстрасенсом, — ответил ей Стефан. — Я ведь угадал, что Первая захочет встретиться с господином Илиром?
Пайпер встретилась с напряжённым взглядом Марселин. Выглядела девушка, вне всяких сомнений, невинно и совершенно не подозрительно, но глаза у неё то и дело бросали молнии в сторону Стефана.
— Надевай, а то замёрзнешь, — со вздохом повторила Марселин, протягивая ей пальто.
— Мы же через портал, — не поняла Пайпер, но пальто всё же взяла. На ощупь оно оказалось мягким и уже поношенным, словно не было в кратчайшие сроки раздобыто в одном из магазинов, а одолжено у кого-то.
— Вокруг дома господина Илира стоят барьеры, блокирующие межпространственную магию, — начал объяснять Стефан. — Никто, кроме самого господина Илира, не сможет открыть портал на территорию, лежащую за этими барьерами. Поэтому мы откроем портал к их границе, а после пересечём барьеры и направимся к дому господина Илира. Расстояние небольшое, но ветра там сильные.