Мир клятв и королей (СИ)

— Не был, — подтвердил мужчина. — Но это не значит, что это невозможно.
— Можем, поговорим об этом позже? — вновь прозвучал басистый голос. — Ты сейчас не в лучшей форме.
— Я в порядке, — возразил мужчина. — Лерайе говорит, что… Первая пытается узнать обо мне.
— Пытается? — переспросил мальчишка. — И что же ей мешает?
— Я не знаю, Эйкен, — устало вздохнул мужчина. — Сил Лерайе едва хватает на то, чтобы говорить со мной. Я просто надеюсь, что у Первой есть какой-то план.
— И надейся на то, что тот парень сможет использовать открывшуюся ему магию с умом, — добавила девушка с тёмными волосами. — От этого зависит, когда мы будем спасены.
— Скоро, — уверенно заявил мужчина, однако его голос предательски дрогнул. — Осталось совсем немного.
— Пошли, Стелла, — со смехом сказал тот, чьего лица и имени Пайпер до сих пор не знала. — У Третьего с головой не всё в порядке, раз он заговорил о скором спасении.
В голове Пайпер щёлкнуло.
— Это точно, — поддакнул ему Эйкен. — Ты ведь обычно только и твердишь, что помощи ждать неоткуда.
— Помолчали бы, — осадила их девушка. — Третий, ты уверен, что всё хорошо?
— Должно быть, столь тесный контакт с Силой Лерайе внушил мне новую надежду. Жаль, — с нотками саркастичности добавил он, — ведь я дал Магнусу лишний повод посмеяться над собой.
— Я спрашиваю не об этом.
— Я знаю. Я в порядке, правда. Возможно, Арне взял чуть больше, чем обещал, но я справлюсь. Не переживай обо мне.
— Поспи ещё немного, пока мы не найдём место для привала.
— Хорошо, — согласился мужчина. Не сказав больше ни слова, Третий положил ладонь себе на солнечное сплетение.
В голове Пайпер шептали сразу два голоса, один из которых принадлежал мужчине, а другой — женщине. Женский голос, пусть и тихий, она узнала — Лерайе. Второй, более насмешливый, она слышала и раньше. Он принадлежал второму сакри, который явился ей в холле особняка Гилберта.
Значит, это был Арне.
Значит, другом, о котором говорил Арне, был Третий. Тот самый сальватор, о котором Пайпер никто ничего не рассказывал.
Тот самый, что делил с ней тело прямо сейчас.
«Третий!» — мелькнуло в голове Пайпер.
Не успела она даже осознать этот факт, как связывающая их нить начала стремительно рваться. Третий закрыл глаза и погрузился во тьму.
***
Шевелившаяся внутри Марселин магия подсказывала: так просто ей уже не отделаться.
Если раньше она ограничивалась ролью мага, довольно способного целителя и исследователя, к которому по кусочкам приносили тёмных созданий и ноктисов, сейчас её роль стала намного шире и важнее. Стефан, будь он проклят, рассказал ей о Переходах, открываемых из другого мира, и поделился теорией о Предателе. Предатель, будь он так же проклят, не разрывал связи с Арне и не позволял новому сальватору, способному подчинить себе Время, появиться во Втором мире.
И единственный сальватор, которого коалиция сумела найти, обладал изменённой печатью сакри. Марселин сомневалась, что господин Камари или господин Илир когда-либо сталкивались с самой печатью, но её измененная форма…
— Час от часу не легче, — сквозь зубы процедила Марселин.
— По крайней мере, один сальватор уже найден, — пожав плечами, отозвался Стефан.
— Осталось ещё трое.
— Двое.
— В том-то и дело, что трое. Неизвестно даже, сможет ли Первая почувствовать кого-то из своих и сколько времени ей нужно, чтобы их найти. А демоны…
— Демоны всё ближе, — закончил за неё Стефан. — В отличное же время мы возобновили общение, да, Марси?
— Не называй меня так, — скрипнула зубами девушка.
Она физически ощутила, как Стефан приподнял брови и сосредоточил всё своё внимание на ней — пыхтящей от недовольства из-за того, с кем ей приходится общаться, и того, что исцеление Первой с помощью магии Марселин проходило медленнее, чем девушка рассчитывала. Она не хотела проводить в обществе Стефана ни одной лишней минуты, но если учесть, что он ей рассказал…
 
Марселин не знала, стоит ли делиться этим с Шераей и Гилбертом. Шерая, возможно, воспримет подозрения Стефана и его теорию о Предателе довольно спокойно, а вот Гилберт… Гилберт вновь станет тринадцатилетним мальчишкой, на глазах у которого тёмные создания терзают его народ. Марселин не один месяц изготавливала для Гилберта мощное снотворное, подавляющее кошмары и любые воспоминания, которые могут посетить его во сне. Она не хотела, чтобы это повторилось.
Гилберт не переживёт, если узнает, что Предатель вовсе не сгинул. — Пока держи всё в тайне, — словно прочитав её мысли, сказал Стефан.
— Если ты хотел сохранить это в тайне, зачем рассказал мне?
Стефан пальцем постучал себя по губам. Марселин ненавидела, когда он так делал. Этот странный жест преследовал её больше двух веков, и за всё это время она так и не смогла понять, что он значит.
— Когда Первая очнётся, я организую ей встречу с господином Илиром, — вместо более широких объяснений сказал Стефан. — Отправимся к нему домой и спросим обо всём, что ему известно о Предателе. И ты пойдёшь с нами.
— Это уже подозрительно, — пробормотала Марселин, проводя ладонью надо лбом Первой.
— Ты будешь следить, чтобы с Первой ничего не случилось. Мы с господином Илиром, конечно, сможем оказать в случае чего помощь, но не лучше ли доверить это дело тебе?
— Тогда почему бы не подождать? Хотя бы несколько дней?
— Мы и так теряем время.
— Боги милостивые, — раздражённо вздохнула Марселин, бросив на Стефана недовольный взгляд, — такими темпами ты загонишь Первую в могилу раньше времени.
— Если рядом будешь ты — не загоню.
Марселин лишь фыркнула и отвела взгляд. Не только простые люди, в которых текла кровь первых, но даже маги признавали, что она — одна из лучших целительниц, что когда-либо видели миры. Она была самым молодым магом, но уже добилась в коалиции прекрасного места и смогла установить связи сразу с несколькими известными магами. Марселин привыкла к похвале и восхищению, но из уст Стефана всё это звучало как насмешка.
Шерая поймёт, если Марселин откажется сопровождать Первую, хоть и упрекнёт в этом. А вот Гилберт, чей нюх на ложь сильно притупился, всё же заподозрит неладное. Он не оставит её в покое, пока не узнает, почему она не захотела сопровождать Первую, особенно к господину Илиру, слава о котором грела на оба мира ещё до Вторжения.
— Когда ты хочешь организовать ей встречу с господином Илиром? — всё же уточнила Марселин. Слова «когда Первая очнётся» слишком неточны. Может, она вообще не очнётся.
— Сразу же, как она проснётся, — ответил Стефан. — Проснётся утром — мы отправимся к Илиру вечером. Проснётся вечером — отправимся к завтраку. Ты знаешь, он потрясающе готовит омлет.
— Через день, — начала наступление Марселин. — Ей понадобиться день, чтобы привыкнуть к изменениям.
— К слову об изменениях, — Стефан поднялся на ноги и, подойдя чуть ближе, наклонился к Первой. — Её печать там же, где и у всех сальваторов?
— Ты меня спрашиваешь? — возмутилась Марселин.
— Тебе не кажется, что было бы как минимум неприлично, если бы я стал изучать печать, не уточнив при этом, где она?
— Иными словами, ты спрашиваешь у меня разрешения, чтобы задрать ей футболку?
— Я ничего не собираюсь ей задирать, — фыркнул Стефан. — Не моя вина, что источник магии находится в районе солнечного сплетения.
— Один косой взгляд — и я тебя убью, — предупредила Марселин.
— Ты грозишься сделать это с тысяча восемьсот шестнадцатого.
Марселин проигнорировала его слова. Незачем раскраивать старые раны, когда они вот-вот могут получить новые — ещё неизвестно, как именно Сила Лерайе отзовётся на действия магов.
Марселин глубоко вздохнула и сосредоточилась на собственных ощущениях. Её магия уже залечивала незначительные повреждения, которые могли быть проигнорированы Силой, и восстанавливала ток магии по каналам внутри Первой. Каналы переплетались в районе солнечного сплетения, где Марселин при первом осмотре и обнаружила печать. Сейчас им предстояла изучить печать, найти в ней знакомые Стефану элементы и правильно интерпретировать их. Единственное, что не нравилось Марселин — это то, что они без разрешения Первой будут задирать ей футболку и пялиться на её живот. И хотя Марселин смотрела на всё исключительно с магической точки зрения, она не была уверена, что Стефан поступит так же.