Мир клятв и королей (СИ)

Эйс не испытал того же удивления, как в тот момент, когда спустя столько дней увидел свою сестру целой и невредимой. Но и тяжести, засевшей между рёбрами, у него не появилось. Стойкое ощущение, что всё идёт так, как и должно, казалось ему естественным.
— Сейчас может быть немного больно, — предупредила его Марселин. Её рука застыла напротив его сердца, и Эйс почувствовал, как оно глухо застучало. — Если боль станет слишком сильной — не терпи её. Сразу скажи мне, хорошо?
У Эйса хватило сил только на быстрый кивок. Марселин осторожно опустила ладонь ему на грудь. Искры посыпались с кончиков её пальцев и стали проникать ему под кожу, выталкивая из сознания мысли о происходящем и заменяя их образами и пейзажами, которые Эйс никогда раньше не видел.
Там был мужчина с сиреневой кожей — тот самый, который говорил с Эйсом, но на этот раз его волосы были иссиня-черного цвета, блестящие при лунном свете. Совсем рядом, буквально в нескольких шагах, было ещё несколько людей. Эйс успел различить три фигуры, одна из которых была значительно ниже остальных, когда картина вновь сменилась, продемонстрировав ему бело-серого волка. На его спине, распластавшись, лежал человек. Глубокий капюшон и упавшие на лицо тёмные волосы почти скрывали его лицо, но Эйс видел блеснувшие в темноте голубые глаза, направленные прямо на него. Рядом с обладателем голубых глаз словно призрак застыла женщина, которую он один раз видел в своём сне. И она, и мужчина с сиреневой кожей крутились вокруг волка и того, кто был на его спине. Эйс не слышал слов, но чувствовал, что те что-то пытаются объяснить человеку с голубыми глазами.
Тот поднял дрожащую руку и протянул её к Эйсу. Тело взбунтовалось и не хотело ни двигаться, ни уклоняться. Эйс застыл на месте, в ужасе смотря на протянутую к нему руку. Один из людей, идущих возле волка, остановился и покосился в их сторону. Эйс только успел различить тёмные глаза и губы, скривившиеся в недовольстве, когда человек с голубыми глазами коснулся его лба.
Эйс завопил и резко принял вертикальное положение. Боль, разлившаяся по телу, исчезла так же быстро, как и пришла.
Он снова был в комнате, а рядом с ним — Марселин и дядя Джон, до побелевших костяшек сжимавший книги, которые ему вручила девушка. В свою очередь Марселин, уже убрав руку с груди Эйса, с подозрением вглядывалась в его лицо.
Мышцы Эйса ныли, а кости трещали, но он чувствовал, что эта боль очень скоро пройдёт. Его трясло больше от неожиданности и увиденного, чем от усталости. Он тяжело дышал, пытаясь наполнить лёгкие, и смотрел на собственные руки. Пальцы всё ещё были длинными и сильными, а не теми, к каким Эйс привык.
— Невероятно, — поражённо выдохнула Марселин. Она подняла руку, словно хотела прикоснуться к нему, но вместо этого поднесла её ко своим губам и ещё раз выдохнула: — Невероятно.
— Что? — порывисто спросил дядя Джон, подскочив на ноги. — Что с ним?
— Всё в порядке, — всё с тем же неуместным, как считал Эйс, восхищением ответила девушка. — Я просто… Никогда с таким не сталкивалась.
— Объясни мне, — глухо сказал дядя Джон. — Объясни мне всё.
Эйс упал на спину и прикрыл глаза. Медленно, но верно тело начинало казаться ему родным. Оно и было для него родным, но перемены, случившиеся с ним слишком резко… Сейчас это казалось таким же естественным и правильным, как тот факт, что Пайпер — сальватор.
«Расскажи о нашем разговоре сестре, но больше — никому. Передай ей, что Третий нуждается в её помощи».
— Это всё тот же Эйс, просто на три года старше, — принялась объяснять Марселин. Она в нетерпении сжимала и разжимала кулаки, будто Эйс был любопытным образцом, который ей хотелось как можно скорее изучить. — Таким бы он стал, если бы он никогда не столкнулся с другими мирами. Но эриам он бы не пережил. Если бы он «открыл глаза», он бы умер. Его тело и сознание не было готово к тому, что принесёт ему эриам.
— Значит, он должен быть… мёртв?
— Да, — качнув головой, подтвердила Марселин. — Он бы и был мёртв, если бы кое-кто не вмешался. Вместе с Силой Лерайе, которую она позволила ему наследовать, ему подарили часть другой магии, способной в краткие сроки изменить его возраст, тело и разум.
 
— Погоди, — дядя Джон упал в кресло и оторопело уставился на Марселин. — Ты хочешь сказать, что его время изменили? Его собственное время кто-то покорил?
— Именно. Вместе с Силой Лерайе и той магией, что вмешался во время Эйса, он стал взрослее и сильнее. Теперь ему не страшна смерть от эриама.
— Ничего не понимаю, — вклинился Эйс, но дядя Джон даже не обратил на него внимания:
— Значит, Арне всё же… Нет, погоди, — дядя Джон вцепился в книги девушки, будто только сейчас заметил их. Быстро подойдя к столу, он положил книги и принялся ходить из стороны в сторону, смотря то на Марселин, то на Эйса. — Эйс должен быть мёртв, но Лерайе и он спасли его?
— Да.
— Но он же сгинул.
— Если и не сгинул, то такое количество магии, которой он лишился, подарив твоему племяннику, убьёт его.
Они продолжали обсуждать произошедшее с ним, а Эйс смотрел в потолок и считал секунды.
Итак, он должен быть мёртв. Что бы за чертовщина не происходила с этим эриамом и человеком, столкнувшимся с этим, Эйс не должен был этого пережить. Он должен быть мёртв. Однако он до сих пор здесь, вполне себе живой и запутавшийся абсолютно во всём.
Марселин сказала, что какая-то там Лерайе позволила ему, Эйсу, наследовать свою силу. И хотя Эйс не знал и даже не догадывался, в чём эта сила может заключаться, он был уверен, что она помогла ему. Может, она сыграла ключевую роль в его спасении от «открытия глаз». Или же наоборот, не сыграла никакой роли. Эйс не знал. Он хотел разобраться, но понимал, что сейчас ему лучше лежать и не дёргаться, слушать, что говорят Марселин и дядя Джон, и изредка задавать уточняющее вопросы, такие, чтобы они не подумали, будто он знает больше, чем показывает.
— Слушай внимательно, — словно прочитав его мысли, обратилась Марселин к Эйсу. — Твоё тело и сознание изменились, но они пока не привыкли друг к другу.
— Как такое вообще возможно? — изобразив искренне непонимание, что было ему совсем не трудно, спросил Эйс. — Чтобы я всего за одну ночь повзрослел на три года… Как?
— Я выясню это, — заверила его Марселин. — Но сейчас ты должен запомнить вот что: не перенапрягайся. Процесс изменения твоего тела был болезненным, но, к счастью, ты перенёс это, находясь без сознания. Однако твои кости несколько раз ломались и срастались, а мышцы — рвались и вновь соединялись. Пока всё это происходило, я не могла залечить твои раны. Сила Лерайе позволяла тебе быстро и без особых проблем переносить все эти изменения, но сейчас… В общем, когда процесс закончился, у тебя осталось несколько повреждений. Я должна была вылечить их своей магией, но то, что внутри тебя… Та сила, что смешалась с Силой Лерайе, излечила тебя. Сейчас ты здоров. Я, если честно, рассчитывала, что будет много крови…
— Что?! — взвизгнул Эйс.
— И ему ничего не угрожает? — поспешил уточнить дядя Джон.
— Только переутомление, — ответила Марселин, после чего вновь посмотрела на Эйса. — Ты не привык к этому телу и ещё не знаешь, как им управлять, так что ещё можешь пострадать. Я буду следить за тобой и не давать тебе перенапрягаться, но ты должен сам ограничить себя в действиях. Запомни: хоть это и твоё тело, ты ещё не знаешь его. Возможно, тебе потребуется не один месяц, чтобы привыкнуть к произошедшим изменениям.
— Но смерть мне больше не грозит? — не унимался Эйс.
Зелёные глаза Марселин потемнели. Дядя Джон, прекративший мерить шагами комнату, остановился у изножья кровати и посмотрел на племянника.
— Смерть грозит всем нам, — тихо сказал он. — Всем, в ком течёт кровь первых.
— Я не понимаю, — выдавил Эйс, хотя прекрасно понимал.
Ему, может быть, и потребуются месяцы, чтобы привыкнуть к этому новому телу, но разум уже подчинялся ему. Эйс понимал, что он не обычный человек, а кто-то, кто связан с другими мирами. Если верить словам дяди Джона, в них течёт кровь каких-то там первых, что и делает их непохожими на других людей.