Еще одна жизнь (СИ)
Впрочем, оценив тот объем работы, которую проделал юрист, я принял окончательное решение. Тянуть не станем и все сделаем до Нового года. Харат с этим не спорил. Он просто принял это как факт и заверил меня, что не подведет.
Юрист провожал меня до выхода и все бы ничего, но я обратил внимание на то, что его секретарша слишком нервничает, а затем, прислушавшись к ее эмоциям, уловил страх. Это не просто так. Так что покидать здание, в котором ютилось под сотню офисов, не спешил. Простился с Харатом, который вел себя, как обычно, прошелся по коридорам и обнаружил черный ход. Выскользнул через него на улицу, прикрылся невидимостью и, стараясь как можно реже попадать в зону видимости обычных видеокамер наблюдения, обошел здание и вскоре обнаружил тех, кто меня поджидал. Это были ликвидаторы Беспалого. В микроавтобусе с затемненными стеклами на стоянке, откуда отлично виден главный вход, расположилась пятерка убийц. Все, как говорил Шустрик, два бойца с парочкой сильно фонящих артефактов непонятного назначения, и три киборга.
Сложить два плюс два, чтобы потом получить четыре не сложно. Бандиты послали за мной Шустрика, но и подстраховались. Они знали, кто мой новый юрист, нашли его секретаршу, запугали ее или купили. Неважно. Я уверен, что именно она их предупредила, что я пришел в офис. И бандиты выслали «эскадрон смерти».
«Эх, мне бы сейчас противотанковую гранату, - подумал я, глядя на микроавтобус, и тут же сам себе возразил: - Эй! Ты эти земные привычки прекращай! Зачем тебе граната? Ты чародей и в твоем арсенале не одна сотня мощных заклинаний. Не говоря уже про кмиты».
В самом деле. С гранатой я погорячился. Можно просто уйти и оставить киллеров в покое. Но они пришли за мной и, не дождавшись моего появления, могут подняться в офис к Харату и устроить кровавую разборку. Так что проще их прикончить.
Я осмотрелся и понял, что нахожусь вне зоны видеокамер наблюдения. Люди неподалеку есть, но я решил сделать все тихо. Потянулся к «Черной петле», которую уже давно не применял, почувствовал заклинание в руке и, словно лассо, накинул магическую удавку на микроавтобус. А затем потянул конец чародейской веревки на себя и ощутил сильное напряжение. Неужели не смогу распылить эту пятерку на атомы? Бам-м-м! «Черная петля» схлопнулась.
Кое-кто из прохожих даже оглянулся на вздрогнувший бусик. Но ничего подозрительного не обнаружил и пошел дальше по своим делам, а я спокойно, словно так и должно быть, открыл дверцу микроавтобуса и залез внутрь. Пожирающее любую органику в зоне своего действия заклинание никогда меня не подводило и не подвело сейчас. В автомобиле не осталось ни единого грамма человеческой плоти. Зато много оружия, как холодного, вроде катаны, палаша и десятка ножей, так и огнестрельного. Плюс к этому одежда, документы, куски пластика, керамики и металла из тел киборгов, всякая мелочевка из карманов погибших киллеров и довольно дешевые артефакты, «Огненная стрела» и «Силовой щит». Но самое главное – бумажники с наличкой. Пластиковые карты брать не стал. Это не мое. А вот банкноты и несколько золотых монет, в общей сумме шестьсот сорок девять дукатов, собрал.
«А неплохо выходные начинаются», - промелькнула у меня мысль и, покинув бусик, я стер свой астральный след и отправился по названному Шустриком адресу. Пора наведаться к его паханам. А когда удалялся от стоянки, сам не знаю почему, наверное, под влиянием момента, негромко напевал себе под нос старую песню группы «Трупный яд» с актуальным для меня в эту минуту названием «Время убивать»:
«Грязные люди в грязной стране,
Хочется мира - готовься к войне,
Дикая злоба душит и жжет,
Пальцы ласкают ручной пулемет.
Бей! Убей их всех!
Всех! Убей!»
На улицу маршала Ризуса, которая находилась на приличном расстоянии от центра столицы, добрался уже в сумерках. Район криминальный и неспокойный. Вокруг много питейных заведений и не видно ни одного полицейского. В ближайшей подворотне драка и доносятся крики, как мужские, так и женские. Кто-то зовет на помощь, а невдалеке на тротуаре группа пестро одетого молодняка, которая никак не старше Райнера Северина, и там тоже непонятная разборка. А еще дальше возле бара с названием «Кастет», ни от кого не прячась, стоит наркобарыга и предлагает свой товар. Видеокамеры в этом районе отсутствуют, ибо сразу без всякой жалости уничтожаются уличной шпаной или демонтируются для продажи в ближайшей бандитской скупке. Что не может не радовать и здесь идеальные условия для того, что я затеял.
Тем временем местные гопники прекратили споры и обратили свое внимание на меня. Это нормально и удивляться нечему. Одинокий паренек с небольшой сумкой на плече. Явно не местный. И одет хорошо. Лакомая добыча для них. Вот только я этих придурков ждать не стал. Ушел в тень ближайшего дома, спрятался под пологом невидимости и направился к дому, где окопались паханы Беспалого. Я иду за вами, еретики! Дабы донести слова истины и правды, от имени великого Сигманта Теневика! Отставить! Это уже в прошлом и к моей нынешней ситуации не подходит. Значит, обойдусь без проповедей и упоминания Сигманта Теневика, а убью их просто потому, что они хотели убить меня. Может быть, не всех. Но кто-то сегодня точно умрет.
А вот и нужное здание, трехэтажный дом, который полностью принадлежит Зигмунду Беспалому. Рядом, изображая армейский патруль, крутятся быки из охраны. Да только им меня не удержать. Я просканировал часть здания, насколько хватило возможностей, и практически сразу обнаружил тех, кто мне нужен. Три человека. Мужчины. Сильно нервничают.
Все понятно. Паханы ждут доклада от своих людей, а его нет. Комната на втором этаже, а перед входом шикарный белый автомобиль марки «космо» и парочка вооруженных телохранителей в дорогих костюмах. Сомнений нет. Они сопровождают Беспалого, и очень здорово, что эта сволочь здесь. Так что медлить не стану. Нейтрализую охрану и вхожу.
***
В глубоком кожаном кресле расположился крупный мужчина в распахнутом на груди темно-синем пиджаке с комплекцией борца. Он провел левой ладонью без мизинца по гладко выбритому черепу, а затем окинул своих давних корешей и подельников недовольным взглядом. Его звали Зигмунд Руф, а иногда по старой памяти величали Беспалым. И сейчас он должен был находиться далеко от этого места, на приеме у заместителя мэра столицы господина Игнарио. Но вместо этого второй час ожидает доклада от группы ликвидаторов, которые выехали убрать одного студентика, и пропали. Так же как и лучший городской следопыт бригады Дурмана.
«Дьявольщина! – стараясь не выплеснуть злобу на друзей, с которыми через многое прошел, подумал он. – Почему все пошло наперекосяк? Работенка плевая. Один меткий выстрел и нет человечка, который в будущем может доставить неприятности мне и другим авторитетным людям. А если этого не хватит и сопляк Северин окажется под прикрытием парочки наемных охранников или магической защиты, вмешаются киборги, которые решат вопрос грубой силой. Вот только ликвидаторы по-прежнему молчат. То ли убиты, то ли находятся в плену и, возможно, рассказывают о том, кто послал их провести акцию. Значит, я что-то не учел и допустил просчет, который может аукнуться мне неприятностями. А не хотелось бы. Я только-только начал легализацию своего теневого бизнеса с отказом от чисто криминальных заработков и если сейчас мое имя снова начнут полоскать журналисты, а полицейские будут идти по следу, про планы стать своим среди чиновников и бизнесменов столицы придется забыть»…
Зигмунд Руф настолько увлекся размышлениями, что не заметил, как Дурман и Бирюк опустили свои инкомы, обменялись взглядами, а затем посмотрели на него. Прерывать Беспалого они не хотели. Но это нужно было сделать, и к нему обратился Дурман, высокий брюнет с волосами до плеч в потертой туристической куртке и приметным наркоманским блеском в глазах от употребления «чистых слез»:
- Босс!
- Что? – Зигмунд посмотрел на него.
- Мои парни нашли бусик ликвидаторов. Он перед офисным зданием, где находится контора юриста. Наших бойцов нет. Все оружие и их одежда на месте, а еще там же импланты киборгов и артефакты.