5 минут тишины или 5 прав на счастье (СИ_

— Мне бы хватило и меньшего, но ты умеешь приводить доводы и убеждать, как никто другой.
Зараза, все-таки я переоценила свои нервы, и в самодовольную физиономию полетел ближайший стакан. Он увернулся и хохотнул. Следом еще один. Все ему хиханьки, да хаханьки, Петросян недоделанный. Может, у него тоже не все дома, как и его бывшей? Сейчас я ему покажу, сейчас он у меня попляшет за все хорошее. Где там предмет аргументации? Что там мама говорила про силу убеждения этого предмета? Если с убеждениями пролечу, так хотя бы полегчает, надеюсь.
Не успела я полностью воплотить свой план в действие, как была поймана в капкан его наглых рук. У меня было такое ощущение, как будто меня взяли в плен. Его руки плотно сжались вокруг моей талии, его аура пыталась подавлять, а губы маячили напротив моих глаз. Молчание затянулось. Я честно ожидала хоть какой-то реакции, но ее не последовало. Бестужев только стоял и смотрел на меня своими горящими глазами и ничего не говорил, не объяснял, хотя я точно осознаю, что он не договаривает что-то.
— Теперь я, как порядочный мужчина обязан на тебе жениться?! — Толи спросил, толи подтвердил свои мысли Андрей.
— Вот не было несчастья… чур меня сила нечистая. От тебя одни только неприятности Бестужев.
— Я серьезно. Давай поженимся?! — Снова невозмутимо толи спросил, толи поставил перед фактом меня Андрей.
Ну капец, предложение моей мечты. Ага, сплю и вижу, как бы побыстрее выскочить замуж за такой «лакомый кусочек». Нет уж, плавали — знаем, что такое этот замуж. Правильно говорят: «Бабы каются, а девки собираются».
— Да иди ты, — наконец выпуталась я из его медвежьих объятий и смогла вздохнуть спокойно. — Я от одного только отвязалась, ну как только, четыре года назад, а тут ты нарисовался, не сотрешь. Спасибо конечно за предложение, но нет.
— Да почему? — Искренне не понял моего отказа Бестужев.
Действительно, как же я могла отказаться от этого центнера счастья и сосредоточения эгоизма. Вот что он за человек такой? Все должно быть, как он хочет и никак иначе. Возражения он не принимает или не хочет принимать, да даже услышать их не пытается.
— М-да, Бестужев. Когда там, — я ткнула пальцем в потолок кухни, — раздавали мозги, то умом тебя, конечно, не обделили, а вот сообразительности явно пожалели.
Мы еще минут пять препирались на эту тему. Каждый приводил доводы в свою пользу, не стесняясь в выражениях. Хорошо, что рядом сейчас нет детей, а то бы они очень удивились, как их мама умеет цветисто выражаться. Может, не будь обстоятельств нашего «знакомства» и всего остального, я бы могла задуматься над таким типа предложением, но нет, слишком много неприятного было между нами.
— Тогда я заберу детей, — буквально выстрелил в меня этой фразой Андрей.
— У меня точно такие же права, как и у тебя, а юристы компании настоящие акулы, а без моих финансов, которых ты лишишься в самое ближайшее будущее. Ты не сможешь сделать НИЧЕГО.
Что несет этот припадочный? У него не все дома?!
— Ага, разбежался. Забиралка не сломается? Обойдешься, понял?! Адам и Аллан уже большие мальчики и сами вправе решать, где и с кем им жить?! Они не разменная монета в твоей непонятной игре, так и знай. Зачем они тебе?? Чтобы засунуть обратно в тюрьму, под видом частной школы с проживанием? Серьезно? Да ты прямо отец года. Сказать тебе куда засунуть твои финансы? — Последнее слово я особо выделила голосом, чтобы он понял все мое отвращение и омерзение, которое сейчас я ощущаю. — Знаешь, Бестужев. Не все в этой жизни измеряется деньгами, не все.
— Я не только про Адама и Аллана говорю, если ты не поняла.
— Что? Ты решил покусится и на Артура с Артемом? Афигел? На них ты вообще, по идее, не имеешь никаких прав.
— Ну как же. Анализ ДНК все расставит на свои места. Подумай хорошенько, нужна ли тебе вся эта возня?
— Не советую мне угрожать.
Решил взять меня не мытьем, так катаньем. Не на ту напал придурок. Меня папа не пальцем делал все-таки. Вот поросенок, как же он меня бесит, кто бы знал.
 
Мы настолько увлеклись выяснением отношений, что ни один не услышал, как хлопнула входная дверь и в проеме кухни уже материализовалась дети с родителями, разрушив нашу «идиллию». Как назло все, как в рот воды набрали, даже мелкие, которые обычно ни на минутку не замолкали. Мы с Андреем, как в замедленной съемке повернулись к новым действующим лицам.
— Ой, детки, простите меня, если помешала. Голова моя садовая, — притворно шлепнула себя по лбу матушка, — кошелек забыла.
Ага, забыла она. Так я ей и поверила. По любому вернулась проверить, а не задавила ли я часом предметом аргументации нашу бестужевскую потеряшку. Матушка пошарила глазами вокруг, скорее всего в поисках моего безумства, но ничего не найдя, даже расстроилась немного. Я бы сказала, очень правдоподобно так расстроилась, тяжело так вздохнула, губки поджала. Да какого она вообще обо мне мнения? Я вообще-то пацифистка. Почти всегда, добавила я про себя, припомнив недавно улетевший стакан в самодовольную физиономию кое-кого.
— Мам, что ты делаешь?
— А? Что? Я? — Встрепенулась моя родительница. Вот ни какой серьезности в этом человеке, аж неудобно стало как-то. — Так говорю же, что кошелек забыла, да и день как-то начался через одно место, завтра съездим. Так а что мы все обо мне, да обо мне. У вас, дорогие мои, все в порядке? — Спрашивала она прохаживаясь по кухне и все тщательно осматривая. — Даже все целое смотрю. Алина, милая моя, ты меня расстраиваешь.
— Серьезно, мам? Что не так-то?
— Ты вернулся, чтобы нас обратно отправить? — Влез в разговор Адам, который всем своим видом выражал недовольство. Ух, как я тебя понимаю дорогой. Не одному тебе сейчас не по себе.
— Сын, ты не так все понял. Идите собирайтесь, я вам позже все объясню.
— Нет, — сказали они с братом хором, упрямо уставившись на отца, а Андрей закрыл лицо одной рукой, показывая всем свою вселенскую скорбь. Ага, так мы и поверили.
Я умоляюще посмотрела на свою маман, которая не будь дурой, в темпе вальса сгребла весь оставшийся выводок и уволокла, под бурные звуки протеста в сад, где еще не так давно чуть не разразился настоящий скандал. Все-таки она моя спасительница. Не будь ее рядом, уж и не знаю, чтобы было со мной сейчас.
— Так, давайте присядем и поговорим, как будем жить дальше.
— Здесь нечего обсуждать. Это мои дети и они будут делать так, как я сказал.
Ребята напряглись, а на меня навалилась такая усталость, что хотелось по- быстрому послать одну наглую задницу в пешее эротическое путешествие и занырнуть в бассейн, чтобы охладиться и хоть на минуточку забыть весь абсурд сегодняшнего дня. А я наивная еще с утра предвкушала уйму «плюшек». Получите — распишитесь и смотрите не подавитесь от такого обилия.
Эх, Бестужев, дурья твоя башка, ты еще не понял, что буквально в шаге от того, чтобы их потерять. Андрей не понимает этого, до его упрямых мозгов, просто не доходит, что у парней уже есть свое собственное мнение. Он же никак не объяснил свой финт ушами со своей очередной «смертью», а принялся ставить всех перед фактом, никак не поясняя свои мотивы. Все- таки Адам и Аллан всего лишь дети, хоть и вымахали под два метра. Их надо просто любить, слушать и слышать, заботиться о них по мере возможностей. Всегда давать понять словом или делом, что они нужны просто так, просто потому что они есть, какие бы они не были со своими недостатками и достоинствами, стараться вырастить их достойными людьми, чтобы в старости не было стыдно. Просто нельзя распоряжаться их жизнями, как марионетками на игральной доске. Захотел, спихнул в закрытый пансион, захотел, сплавил незнакомой женщине, а захотел и забрал, как само собой разумеющееся. Может они впервые в жизни именно со мной почувствовали, что такое дом и семья, настоящие, где все равны и один за всех и все до одного. Хоть у нас и не все гладко, но значит, есть стимул к стремлению в лучшее будущее, а будет ли в нем Андрей Бестужев под большим вопросом.