Контракт на свободу (СИ)

Птички все еще щебечут, но уже не так активно и весело, как днем, зато появляются первые уханья каких-то ночных хищников. Вряд ли из нашего сада, скорее из настоящего леса, который растет неподалеку.
Я бездумно брожу по тропинкам, забредая все дальше в сад. Вергена движется практически бесшумно, так что в какой-то момент я даже забываю о ее присутствии.
Вот уже и фонарики зажигаться начинают. За их светом совсем не видно, что происходит там, между деревьями. Подсвечивается только сама извилистая дорожка в одну и в другую сторону.
Справа раздается хруст веток и шелест кустов. Мне на плечо ложится рука Вергены.
— Стойте здесь, леди Эйвиола, — тихо, почти одними губами говорит она и исчезает в темноте.
Я обхватываю себя руками и ежусь от прохладного порыва ветра. Пора возвращаться. Все равно от мыслей и сомнений не спрячешься. Осталось только Вергену дождаться.
Меня снова кто-то трогает за плечо. Вот и служанка вернулась! Я поворачиваюсь, чтобы предложить ей возвращаться, но это не она.
  
Глава 36. Секреты
 
— Ты? — шокированно восклицаю я и оглядываюсь, пытаясь услышать, не возвращается ли Вергена.
— Как же я соскучился! — меня сгребают в объятиях. — Ты в порядке? Тебе дракон не сделал плохо?
— Вейн, — выдыхаю я и пытаюсь отстраниться.
Еще недавно я мечтала оказаться в его руках, стать его женой. Попав сюда, я постоянно думала о том, чтобы пришел ОН, мой спаситель, и увез от генерала.
Но сейчас даже его запах кажется чужим, неприятным. Пахнет чем-то кисловатым и похожим на запах долго лежавшего в воде дерева.
— Да, это я, милая! — он хватается за мои руки и подносит к губам. — Вит послал меня к тебе на выручку. Ох и непростая оказалась задачка, но мы справились.
Я забираю руки и отчего-то очень хочу вытереть их. А лучше вымыть. Неприятно.
— Ты здесь не один? — я снова осматриваюсь и напрягаю слух, чтобы уловить какие-то звуки.
— Не переживай, — Вейн пытается взять меня за талию и притянуть к себе, но я отстраняюсь. — Твою надсмотрщицу нейтрализовали, она не сможет ничего передать дракону.
Что с Вергеной? Нейтрализовали? Эта мысль очень беспокоит. Что-то не то происходит, что-то неправильное.
— Как Вит? С ним все в порядке? — обнимаю себя руками и мысленно пытаюсь отгородиться от Вейна.
— Вит в опасности. Бранд почти нашел его, поэтому надо спешить, — цедит он, а лицо искажает ненависть. — Этот ненасытный дракон никак не может остановиться, гребет и гребет под себя. Ты нашла артефакт?
Вейн говорит какие-то странные вещи. Сайтон? Гребет под себя? Да, он явно метит на место будущего Правителя. Но чтобы вот так откровенно…
— Мне Вит не написал, какой именно артефакт нужен, — отвечаю я, уже понимая, что вряд ли у меня поднимется рука вынести что-то из мастерской Сайтона.
— Дурак, — тихо ругается Вейн. — Три объединенных кристалла. Это все, что я о нем знаю, остальное знает только Вит. Видела что-то подобное?
В глазах Вейна на мгновение проскакивает азарт и жадность.
— Да, но Сайтон сказал, что его еще нужно доработать, — отвечаю я почти правду.
Ну не может же он знать, что я практически доделала его.
— И что, он даже не просил тебя попробовать его починить? — прищуривает свои и так узкие глаза Вейн.
Меня это тут же напрягает. Откуда он это знает? Кто-то из особняка донес? Но в мастерской точно не было никого, она бы не впустила.
— Молчишь? Значит, точно просил, — ухмыляется он. — И что? Не вышло?
Я мотаю головой.
— Странно, — он трет подбородок. — Вит утверждал, что ты сможешь.
— Но почему? — я все еще не понимаю логики в его рассуждениях.
— Твой отец всегда скрывал ото всех, Виту и то рассказал только перед самой смертью, — говорит Вейн, оглядываясь. — Ты особенная девушка. Таких, как ты уже, вероятно, больше нет.
Конечно, слышать такое должно быть приятно, особенно из уст того, за кого собиралась замуж. Но сейчас это напрягает.
— Ты дочь суалийки! — многозначительно выдает Вейн и смотрит, ожидая моей реакции, а когда видит, что это мне ни о чем не говорит, продолжает: — Это очень редкая народность, которую истребили в одну ужасную ночь. Мужчин всех убили, а женщин украли в рабство. Одна из них и стала твоей матерью.
 
— Моя мать была рабыней? — я все еще ничего не понимаю.
— Она была выкуплена твоим отцом, а потом он женился на ней и сделал равной, — Вейн немного морщится при этих словах. — Но самое главное — это дар суалиек. Они обладают невероятной склонностью к артефакторике. Они чувствуют все артефакты и потоки в них. Скажи, ты действительно не смогла доделать этот артефакт?
Я медленно качаю головой. По словам Сайтона — нет. Но сказал ли он правду? Он же показал… на меня. В этот момент все мое доверие к дракону, которое и так только-только появилось, становится хрупким как фарфор.
— По словам Вита, это должен быть поисковой артефакт. Дракон догадывался и раньше о твоей тайне. Он был одержим идеей найти суалийку и заставить ее работать на себя. Хорошо еще, что он не знает о второй особенности, из-за которой женщин угоняли в рабство, — Вейн медлит и откашливается, чтобы продолжить.
— Какой? — поторапливаю его я. — Скажи же!
Но ответить он не успевает: вдали слышится шорох гравия.
— Горгулья задница. Больше нет времени, нужно бежать! Остальное потом. Демоны с ним, с артефактом. Идем со мной. Прямо сейчас!
— Вергена? — зову я.
В свете фонарей появляется немного угловатая фигура, в которой я узнаю Тормена.
— Леди Бранд, сработало охранное заклинание, нужно быстрее возвращаться в дом, — пыхтя говорит он, приближаясь к нам. — Генерал будет… беспокоиться.
Он замечает стоящего рядом со мной Вейна и замирает буквально на мгновение. Вейн выпускает небольшую, но яркую вспышку, и Тормен мешком сваливается на землю.
— Сейчас! Бежим! — он хватает меня за запястье и тянет в темноту.
Я упираюсь и пытаюсь выдернуть руку. В груди нет доверия. Но с другой стороны, Вейн сказал, что Виту нужна моя помощь. Ослабляю сопротивление, и Вейн пользуется этим. Он щелкает пальцами, а у меня в голове словно гасят последнюю свечу в абсолютно темной комнате. Я проваливаюсь в вязкое ничто.
  
Глава 37. Плен
 
Голова раскалывается так, будто мне ее медленно-медленно пытаются вскрыть ножом: втыкают, а потом, издевательски растягивая боль, начинают поворачивать его то в одну, то в другую сторону. Эта боль мешает даже дышать, не то что открыть глаза. Немного горьковатый запах, витающий в воздухе, вызывает тошноту и еще больше усиливает головную боль, делая ее невыносимой. Хочется обратно вернуться в ту самую темноту, в которой было страшно, зато не больно.
Из меня вырывается стон. Рядом раздается шуршание и чьи-то шаги, громом отдающиеся в каждой клеточке моего мозга и взрывающие его.
— Отходишь, милая? — раздается смутно знакомый голос, который вызывает волну паники, еще больше нарушая дыхание. — Сейчас выпьешь настойку и тебе полегчает, не переживай.
Меня подхватывают под затылок и приподнимают голову. Губ касается прохлада металла и вязкая жидкость, обжигающая рот и бьющая в нос своим запахом.
— Ну же, глотай, — мне насильно разжимают челюсти. — хочешь, чтобы легче стало? Пей!
Я заставляю себя собраться и проглотить эту гадость.
— Умница, теперь дыши глубже, и все пройдёт, — слышу стук кружки по столу, мне на шею ложится сухая шершавая ладонь.
Прикосновение кажется знакомым, но сейчас почему-то очень пугающим, вызывающим внутреннее отторжение.
— Сейчас ты очнешься, мы с тобой пообщаемся плотненько, ты мне расскажешь тайны Бранда и потом мы будем вместе. Не обещаю долго и счастливо, но весело точно, — в голосе сквозило что-то едкое, заставляющее бежать по моему телу мурашки и вставать волосы дыбом.
Боль в голове медленно угасает, я, наконец, могу двигаться настолько, чтобы понять, что я не могу этого делать — я привязана к углам кровати за руки. Паника врывается в меня огнем и жжет в груди. Я распахиваю глаза.