Бойся своей мечты - она может и сбыться (СИ)
- Не ношу – сознался Константин – Хотя и православный. И крещеный. А что касается веры в бога…то верю, то сомневаюсь. Как под пулями оказываюсь – сразу как-то верую… В общем – пока гром не грянет, мужик не перекрестится! Но я точно за православную церковь. Она совершенно необходима. Если нет веры в бога – ее заменит вера в нечто гораздо худшее. У нас в будущем и сатанисты есть. Кстати – большинство сатанистов у наших врагов, в Штатах, Англии, и иже с ними. Самые богатые – поклоняются Сатане. Устраивают регулярные сборища, шабаши. Да и церковники их совсем опаскудились. Католики, протестанты и другие якобы христиане. Вы представляете, до чего они дошли – венчают однополые браки! Содомитов!
- Не может быть! – Александр явно был поражен – Это же смертный грех! Как такое может быть?! За что Господь наш вседержитель покарал Содом и Гоморру?!
- Клянусь вам – содомиты спокойно венчаются в их храмах, а Папа призывает к терпимости и не осуждает содомию. А вот православная Церковь слава богу до такого не дошла! Церковников у нас многие не любят – за жадность, за желание заработать денег, получив от государства преимущества в налогах, но они все-таки держатся и не допускают такого бесстыдства. Александр Александрович, а зачем вы задаете эти вопросы? Беспокоитесь, кому достанется ваша страна?
Император помолчал, откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе, и мрачно сказал:
- Ну а как вы думаете? Я император! Мои подданные – мои дети! Моя страна – моя любовь, моя боль! Конечно же, я хочу знать, кому оставляю трон! Ведь это вы, Константин, будете править страной, не Георгий. Само собой – я хочу знать, заслуживаете ли вы трона, или нет. Иначе не будет мне жизни. Зачем мне такая жизнь, если я стану свидетелем гибели моей родины?!
- Ну и какое у вас впечатление от моей персоны? – усмехнулся Константин.
- Вы мне нравитесь. Вы чем-то похожи на меня. Я не вижу в вас червоточины. Вы честны – насколько это возможно, искренне желаете добра своей родине. Вы не намерены нажиться на стране – я чувствую это, и верю вам. И к делу подходите с размахом, вижу, что у вас накипело. Нет, я не буду вас просить изменить решение насчет Георгия. Возможно, да не возможно, а точно – это правильное решение. Я не смогу исполнять ваши…хмм…приказы. И я сделаю так, как посчитаю нужным, как мне кажется – единственно верно. И вы потратите больше сил, убеждая меня, чем если бы это был мой сын. И вы правы насчет Николая – да, он не готов к правлению страной. И не будет никогда готов. Увы, это самая настоящая правда, и дело даже не в тех книгах, которые вы дали мне прочитать. Я и сам все вижу. Но…в истории были и худшие правители, Николай хотя бы искренне любит свою родину, и готов для нее трудиться. Так что…я не видел другого выхода. Ну не Михаилу же передавать правление! А Джорджи…ну вы сами знаете.
- Мы его зовем Гоша – усмехнулся Константин – Он хороший парень. Даже слишком хороший, чтобы быть императором. Порядочный, справедливый, добрый. Ему бы только благотворительностью заниматься, да кататься на трициклах. И путешествовать по морю – он мечтает о путешествиях! И вот еще что…Александр Александрович – скажите Николаю, чтобы он, когда будет в Японии, был очень осторожен. Усильте его охрану. В тот момент, когда он будет ехать на рикше, на него нападет японский полицейский и нанесет два удара саблей. Один придется по голове и рассечет ее до кости. До конца жизни Николай будет страдать от головной боли.
- Вот как? Я займусь этим делом – пообещал император – Благодарю вас. Скажите, а когда прибудут ваши…инструкторы?
- Скоро. Очень скоро. Я пока не решил – когда именно. Прошу подготовить казарму на тридцать человек. Эти люди займутся обучением вашей внешней охраны и научат обращаться с оружием будущего. И я могу узнать, Александр Александрович…насколько быстро мы сможем сделать то, о чем мы с вами договорились? Указ о престолонаследии, отречение Николая и Михаила, дворянство для Маши? Ну и свадьбу надо бы сыграть! Не так чтобы пышно, но надо! Пока не очень видно, что невеста с животиком…
- Мда…конфуз, однако! – усмехнулся император, и посерьезнел – Над указом уже работаю. К делу приставлены лучшие крючкотворы, указ готовится. По поводу Марии Федоровой – указ тоже готовится. По нему, ей будут возвращены поместья, которые находятся в Воронежской и Пензенской губернии. После некоторых событий род графов Федоровых захудал, и они были вынуждены передать свои земли и поместья в казну. Часть было изъято за долги. Это самый настоящий род Федоровых, из него не осталось ни одного живого потомка, так что разоблачить некому. Кроме того, указом ей будет присвоено звание княгини. То есть она станет княгиней и графиней Федоровой, которая много лет проживала на чужбине, например – в Англии. Потом обратилась с прошением к Императору, и ей были возвращены исконные земли. Ей предоставят генеалогическое древо, и она должна будет запомнить своих потомков – на случай, если кто-то спросит. Впрочем – такой случай вряд ли представится. Кто посмеет расспрашивать графиню и княгиню, жену наследника престола?! Только если самоубийца.
- Или иностранный шпион – хмыкнул Константин.
- Кстати, а вы не думали над тем, чтобы тоже стать графом? – усмехнулся Император – Указом императора я пожалую вам звание графа – дворянину…хмм…Рязанской губернии. И звание генерал-майора. А к этому всему – поместье в той самой Рязанской губернии. Будет куда приехать отдохнуть от трудов праведных. Как вам такое?
- И орден? – усмехнулся Константин – Генерал, да без ордена?!
- Три ордена. Смеетесь? А зря смеетесь. Три ордена – Владимира первой степени, Анны и Станислава. У нас встречают по одежке, то есть – по орденам. Боевые пока вам ни к чему, а вот такие, за службу родине – это мы устроим.
- Если считаете, что это нужно – тогда, конечно – посерьезнел Константин, и с легкой досадой в голосе добавил – Вообще-то я рассчитывал оставаться таким же незаметным, как муравей на пеньке! Рулит государством Георгий…а я так, советник при нем, не более того.
- Ха ха ха! – неожиданно хохотнул Император – Вот что значит, вы не жили при дворе! Да вас моментально раскроют, тут же все будут знать, что вы обладаете влиянием на государя. И с какой стати? Кто вы вообще такой? Простолюдин? Откуда взялся? Вы еще подумайте над этим вопросом – как вы объясните свое появление возле Императора!
- Но это запросто – кивнул Константин – я с ним дружил еще тогда, когда он был просто принцем крови. И познакомились мы с ним в путешествии, когда он был за границей – как и я. А я там исполнял тайные миссии императора, очень засекреченный и такой весь из себя ваш шпион. А вот теперь я при новом государе, так как очень ему приглянулся своими суждениями о мире.
- Хорошо. Так и сделаем. Итак, вы генерал-майор от инфантерии, граф Константин Барулин. Кавалер трех орденов. Работали за границей, исполняя поручения императора. Мы распустим такой слух. Кстати, а как вам понравился Черевин? Он очень порядочный человек!
Константин удивился, как быстро император перескакивает с одной темы на другую, но виду не подал. Ответил честно:
- Пока впечатление не сложилось. Из исторических источников знаю, что он верен вам, как собака. Но мне не нравится, что от него пахнет спиртным. Просто живьем несет водкой! Человек на службе, и позволяет себе такие излишества. Я этого не одобряю.
- Хмм…понял вас. Ах да, забыл – расходы на ордена возьмет на себя казна – усмехнулся император – Вот все, собственно, о чем я хотел с вами поговорить. Вы останетесь у нас ночевать? На ужин?
- Нет – помотал головой Константин – Мне нужно вернуться в свое время. Работа ждет. Дел просто-таки невпроворот! Мне было очень приятно с вами поговорить, Александр Александрович…рад, что мы нашли общий язык.
- И я рад – император встал, подошел к Константину и протянул руку для пожатия – Надеюсь, прощаемся ненадолго.
Константин тоже протянул руку, и…ему показалось, что рука попала в тиски! Император так сжал руку, что Константин невольно вспомнил о том, что тот в юности гнул монеты пальцами одной руки и ломал подковы. Ему было больно, но виду не подал, тоже усилил нажим, и несколько секунд они стояли, сжав руки друг друга до треска костей. Константин выдержал, император усмехнулся и убрал руку, кивнув ему на прощание. Аудиенция была закончена.