Бойся своей мечты - она может и сбыться (СИ)
- Ты можешь уйти – жестко, мрачно сказал Константин – ты никому про меня не скажешь, я знаю. Так что можешь просто сказать: «Я выхожу из игры». И я тебя отпущу. Хоть сейчас.
- Обижаешь, командир! – Михаил нахмурил брови, его лицо помрачнело – Я своих на войне не бросаю. И не своих – тоже. Или ты меня считаешь паскудой, способным бросить в самый ответственный момент? Не считаешь? (Константин помотал головой) Тогда и нехрена трепаться! Мы вместе – до конца, какой бы он ни был. А это все (он обвел рукой вокруг себя) прекрасный сон. А сон всегда превращается в явь. Увы. Да и вообще – чего раньше времени панихиду петь? Может еще все закончится хорошо!
В дверь осторожно постучали, и Константин автоматически ответил:
- Войдите!
Дверь открылась и вошла Маша. Михаил обернулся, посмотрел, улыбка сползла с его губ, глаза выпучились, и указав пальцем он только и смог выдавить из себя:
- Э-э…это что?! Это как так?! Вот ни хрена же себе! Ой-ей! Ни хрена себе! Ну вы, ребята, даете!
Глава 6
Глава 6
Константин посмотрел, и брови его тоже поползли вверх. Нет, он чего-то подобного ожидал, но…результат превзошел все его ожидания. И как только она такое вытерпела?
Так-то Константин читал, что у женщин повышен болевой порог, у некоторых – так вообще настолько высок, что некоторые медицинские операции им делают без анестезии. И это обусловлено самыми что ни на есть природными причинами – женщина при родах испытывает такую боль, что если бы она чувствовала ее так же, как мужчина – скорее всего умерла бы от болевого шока. Но в Машином случае вообще что-то запредельное. То-то она изрезанная, истекающая кровью, с порванными внутренностями умудрилась еще встать и выпотрошить своих обидчиков! Конечно, она тогда находилась в шоковом состоянии и на душевном подъеме, но…все-таки это феноменально.
И вот теперь – ноги ее, руки, живот – все, насколько было видно из под одежды, покрыто яркими цветными татуировками, изображающими причудливых восточных драконов, небо, бутоны распускающихся цветов – и все сплошным, сплошным полотном, без единого сантиметра свободного от краски пространства! Свободны от краски были только ступни ног, кисти рук и шея с головой. Маша улыбалась легкой улыбкой, явно предвкушая, какое впечатление произведет ее внешний вид.
- Вот это да! – снова повторил Михаил, и посмотрев на Константина, потрясенно добавил – Так вот что за иглоукалывание вы там делали! И ты молчал? Ты же уже видел, да?
- Не-а… - хмыкнул Константин – Она мне не показывала. Говорила, что еще не готово и покажет, как все закончат. Да и постоянно в бинтах ходила. Так что для меня это тоже в первый раз.
- Ма-аш… - протянул Михаил – А что…там, где прикрыто, все то же самое? Раскрашено?
- Тебе показать? – усмехнулась Маша – Только по приказу Шефа. Скажет показать – покажу.
- Ну, я чисто дружески! Интересно же! – хохотнул Михаил – Покажи, а?! Костя, ну пусть покажет!
- Что, что покажет?! Кто покажет?! – в кабинет ворвался Лось и замер с отвисшей челюстью. И стоял так секунд двадцать, замерев и будто боясь выпустить воздух из груди. А потом сипло протянул:
- Да ни хрена же себе! Вот это да!
- Дверь за собой прикрой – негромко приказал Константин – И вообще нефиг врываться в кабинет большого начальства, когда его женщина демонстрирует свои татушки!
- Да-а-а…татушки, так татушки! – снова протянул Лось, отходя от Маши шагов на пять и на ощупь отыскивая стул. А сам глаз от Маши не отрывает, впился в нее взглядом – чуть слюни не текут. Константин даже усмехнулся.
- Маш, покажись полностью, если тебя это не затруднит. Но если не хочешь – не показывай – улыбнулся Константин – покажи этим кобелям, чтобы им ночью снилось и уснуть не могли!
- Да! Да! Покажи нам, кобелям! – простонал Лось – Господи, что ты с нами делаешь! Кстати, парни, я понял, на кого она похожа! Вот все не давало мне покоя, а теперь знаю! Ну если точнее…мне Глафира сказала. Все девки об этом шепчутся. Супермодель такая есть, зовется…
- Барбара Палвин – перебила его Маша, стягивая с плеч топик. Под топиком ничего не было – кроме собственно тела – Мне всегда это говорили. Мол, как близнец этой самой Барбары. Только у нее глаза голубые, а у меня карие. А еще – у нее волосы длинные, а у меня короткие (Маша стянула короткие джинсовые шорты). Ну и по фигуре – Барбара толстожопая, а у меня спортивная фигура, и бедра не такие полные. А так, да – губы, нос, подбородок, мы с ней как сестры-близнецы.
Шорты полетели на стул, за ними – узкие черные трусики. Секунды – и Маша уже стоит голышом. Если только это можно назвать «голышом». Она настолько покрыта татуировкой, что ей можно было бы ходить среди людей на оживленной улице, и казалось бы, что она надела какую-это экзотичную яркую туго облегающую одежду, украшенную красными, синими, черными и зелеными рисунками. Только если подойти ближе становиться ясно, что это никакая не обтягивающая тело одежда, а краска, вбитая в кожу искусными художниками.
- А ТАМ – было очень больно? – скривился Михаил, разглядывая низ живота Маши – Я бы не вытерпел! Я бы всех поубивал! Это же невозможно терпеть! И грудь! Красиво, конечно, но я бы точно не смог. На плече-то делал, и то чуть слезы из глаз не полились.
- Все можно вытерпеть…если захотеть – с усмешкой сказала Маша, поворачиваясь вокруг оси – ну как, шрамы видно? Нравится? Константин Петрович, вам нравится?
- Очень! – искренне ответил Константин – Честно сказать, я такого не ожидал. Теперь жди поветрия у нас на острове – все девчонки начнут татухи бить! Впору пригласить сюда тату-мастера!
- В Нассау пускай ездят, по очереди. На выходные – усмехнулся Михаил – Нечего тут этому мастеру делать. Мы же возим их за покупками, и всякое такое. Ну вот пускай там и набивают, если хотят.
- Я могу одеться? – спокойно спросила Маша.
- Конечно, конечно! – торопливо ответил Константин – Извини, что заставили тебя устроить стриптиз. Красиво, конечно! Главное, чтобы проблем не было со здоровьем. Чтобы краски были не ядовитые.
- Фирма гарантировала – пожала все еще голыми плечами Маша, извиваясь, натягивая трусики – за что мы им такие деньги проплатили? Все натуральное, природное, никаких ядовитых красителей – в договоре сразу было записано.
- А как там вообще – в Китае? – спросил Лось, пожирая глазами одевающуюся Машу. Она как раз сейчас надевала топик, и ее небольшие крепкие груди, тоже изрисованные до самых сосков смотрели на Сергея и подрагивали. «Ух, хороша!» – пульсировало у него в мозгу.
- Ну как в Китае…пандемию они задавили…живут, как жили – Маша потянулась за шортами – Что там, в Китае…еда дешевая, товары дешевые, китайцы невоспитанные, страшненькие, наши мужики гораздо красивее. Особенно некоторые… (она посмотрела на Константина), а Лось довольно хохотнул:
- Точно, ты про меня! Я некоторый!
- Вообще – скучно было без вас. Тоскливо. Все чужое,все не как у нас. Хоть и пытаются подделаться под Европу, но…гадюку и жабу не породнишь. Я там была пристальным объектом внимания мужчин – подкатывали, и не раз. По их меркам я очень красивая, особенно когда загар сошел. Но разве они могут сравниться… (она посмотрела на Шефа) Да и не надо мне этого. Ну что еще сказать…лечилась – медицина у них отличная, только деньги плати. Шеф меня пристроил в самую лучшую лечебницу. Там иглоукалывание, какие-то таблетки, что-то вроде гипноза. Вот, все-таки восстановилась. Еще – ходила в спортзал, тренировалась, насколько позволяло состояние. Сразу ведь все рисунки колоть нельзя, надо дать отдыхать коже, чтобы зажила. Вот и пришлось сидеть там четыре месяца. В тир ходила – стреляла. Все как обычно, как и тут. Они конечно вначале удивлялись, как это так – девушка, и в тире стреляет, но когда узнавали, что я русская – тут же успокаивались. Мы у них считаемся очень воинственными женщинами. В смысле – русские женщины. Китайские женщины только в кино вертятся как электровеники и мечами тычут. На самом деле очень избалованные, только и заняты тем, что украшают себя, да ищут развлечений. У них девок-то не хватает, на трех парней одна девица. Или даже на пятерых – так мне показалось. Удивительно еще, что они там повально не стали гомосексуалистами – девок-то где взять? Ну вот как-то так.