Удар (ЛП)

— Не стой! Давай, двигайся! Двигайся! — требует Джимми.
И снова его голос действует как переключатель. Начинаю пригибаться, подпрыгивать, двигаться, стараясь избегать ударов. Протягиваю руку для захвата, но Соуза держит дистанцию. Он быстро наступает, атакует и отходит на достаточное расстояние, чтобы оставаться вне досягаемости, но иметь возможность прижать меня к сетке.
Уклоняться удается лишь от половины ударов. Остальные прилетают мне в ребра, лицо и ноги. Питбуль оправдывает свою репутацию: бьет быстро, мощно и точно. Вся следующая минута — настоящий мастер‑класс по атакам. Уже чувствую, как от пинков на бедре наливаются синяки, а от увесистого правого хука заплывает левый глаз.
Питбуль бросается вперед, обхватывает меня руками за обе ноги и опрокидывает на спину. Собираюсь перекатиться и подняться, но он уже рядом распластался животом на канвасе и пытается удушить треугольником через руку. Чемпион силен, первоклассно владеет джиу-джитсу, но грэпплинг — моя стихия. Нужно только просунуть руку Питбулю под подбородок, перевернуться со спины и самому выйти на треугольник.
Но Соуза наваливается, пробуя сделать армбар. Приподнимаюсь и перекатываюсь поперек, выходя из захвата, и теперь уже локоть Питбуля напрягается, чтобы остаться в суставе.
Следующие три минуты мы боремся в партере, атакуя и защищаясь в бешеном темпе. Звучит гонг — раунд окончен. Судья вмешивается и распутывает наши конечности, прежде чем все выйдет из‑под контроля: ни один из нас не готов остановиться. Я встаю, медленно встряхиваю руками и ногами, а затем иду в свой угол.
Я в порядке.
Сидя на деревянном табурете, принимая от Ника воду, а от Джимми — указания, склоняюсь и наблюдаю за Питбулем. Команда вовсю его распекает, и на лице у него явное замешательство. Соуза выглядит измотанным.
Пока Джимми напоминает мне защищаться в стойке и делать упор на работу в партере, Ник, глянув на Питбуля, замечает то же, что и я:
— Ты подловил его. Ему хана.
Джимми замолкает, бегло оглядывает Ника, Соуза с его командой, потом меня.
— Да. Ему конец.
Смотрю тренеру прямо в глаза и повторяю:
— Ему. Конец.
— В точку. — Джимми нравится моя уверенность. — Но-Но, избавься от него и забери свое.
Судья объявляет второй раунд.
Я в порядке.
Я принимал каждый удар. Защищался в каждой попытке провести болевой прием или удушение. В долгу не оставался. По глазам видел: Соуза растерян. Он выкладывался по полной, но этого не хватило.
Моя очередь.
— Бой! — подает сигнал судья.
Соуза собирается с силами и снова напирает. На этот раз встречаю его прямым хил‑киком в грудь, и он отлетает к сетке в своем углу. Команда Питбуля вскакивает, быстро выкрикивает указания, пока я преследую соперника, отвлекаю обманным ударом в лицо, а после пробиваю два мощных по корпусу. Соуза сгибается пополам, и я, обхватив его шею, сжимаю в плотном клинче.
Клинч — мой конек.
Наношу Питбулю сокрушительный удар коленом в грудь, потом еще и еще. Чувствую, как соперник напрягается и расслабляется. Резко бью локтем в подбородок, затем еще два раза — каждый следующий сильнее предыдущего — все три прилетают точно в цель. Соуза поплыл.
Пока он оседает на колени, добавляю хук ему в челюсть, но промахиваюсь вторым, когда Питбуль падает прямо на канвас. Соуза без сознания. Арена взрывается воем и аплодисментами. Теперь я — новый чемпион в полутяжелом весе.
Моя жизнь уже никогда не будет прежней.
ГЛАВА 23
РЕЙГАН
О боже!
— Ноа выиграл! Выиграл! — кричу я, хватая Мойру за руки. Мы обе подпрыгиваем, визжим и смеемся в нелепом победном танце. Но успокаиваемся, уловив среди всеобщей какофонии голос Ноа. Толпа быстро затихает. Все хотят послушать, что же скажет новый чемпион, местный парень.
— Я хочу поблагодарить всех, кто поддерживал меня на этом пути. — Ноа говорит громко и четко, несмотря на сбившееся после боя дыхание. — Мой тренер Джимми Коллинз был со мной с самого начала, всегда мотивировал и подталкивал в нужном направлении. Он лучший.
 
— Ник, — Ноа указывает на товарища. — Ты отличный партнер по тренировкам и классный друг. Ник — перспективный боец. С этим парнем вы познакомитесь очень скоро. — Ноа ударяется с ним кулаками, и Ник расплывается в невероятно широкой улыбке.
— Следующим я хочу поблагодарить самого важного для меня человека. — Ноа сканирует глазами большую арену и находит меня. — Рейган, ты главная причина, по которой я сегодня здесь. — Он только начал, а у меня уже текут слезы. — Ты верила в меня, несмотря ни на что. Я люблю тебя за это. Я люблю тебя по миллиону других причин и буду любить всегда. Я не могу жить без своего Солнечного лучика.
Беззвучно произношу одними губами «Люблю тебя» в ответ и посылаю Ноа воздушный поцелуй. Я думала, невозможно влюбиться в Ноа Нолана еще сильнее, но, кажется, только что это сделала. Утирая глаза, поворачиваюсь к Мойре:
— Мне нужно его увидеть. Найдешь с кем доехать?
— Без проблем. У меня уже есть кое‑кто на примете. Я знала, что ты захочешь отпраздновать победу сексом. — Подруга ухмыляется.
— Спасибо, что ты здесь и помогаешь мне сохранять самообладание.
— Самообладание? Да ты большую часть боя была в полном раздрае.
— Знаю, но без тебя мне было бы еще хуже. — Обнимаю Мойру и крепко прижимаю к себе. — Позвони мне завтра.
— Завтра? Я попозже вечерком звякну, — ухмыляется подруга.
Махнув на прощание, убегаю, лавируя среди толпы. Пока спускаюсь, меня окружает запах людских тел и пива. По пути предъявляю пропуск на каждом посту охраны, а у самой внутри все трепещет от предвкушения встречи с Ноа. Хочу поскорее его обнять и сказать, как сильно люблю.
После того, как он узнал про наш с Мойрой план соблазнения… я сомневалась, что Ноа меня простит. Он не дал мне возможности объясниться, но думаю, что дело не в обстоятельствах, а в неудачном выборе времени. В самый разгар подготовки к бою Ноа не мог отвлекаться.
Сворачиваю за угол и иду по коридору к раздевалке. Чувствую, как от волнения сводит живот. Чтобы успокоиться, делаю глубокий вдох, затем открываю дверь и вижу Ноа. Он сидит на скамье, голова опущена, на шее висит полотенце, руки зажаты между коленей. Для человека, только что выигравшего самый главный для карьеры бой, вид у парня не особо счастливый.
— Привет, — говорю я, улыбаясь, и подхожу ближе. — Ноа поднимает голову — его лицо мрачнее тучи. — Что случилось? — Остановившись перед Ноа, беру его щеки в ладони и невольно морщусь, заметив синяки и ссадины.
— Я думал об отце, о том, что он так и не увидел и никогда уже не увидит — все мои тренировки не прошли даром. Знаю, он был не лучшим родителем, но я все равно хотел, чтобы он мной гордился.
Сжав щеки Ноа, наклоняюсь и целую его в кончик носа. Выпрямившись, говорю:
— Твой отец все видит. И радуется за тебя, где бы сейчас ни был.
Ноа обнимает меня за талию, притягивает к себе и кладет голову мне на грудь. В течение нескольких секунд он слушает, как бьется мое сердце, а я глажу пальцами его влажные волосы.
— Рей, я люблю тебя. — Ноа поднимает голову, и мы встречаемся взглядами. Глаза у него покрасневшие и очень серьезные. — Спасибо, что дала мне второй шанс. Знаю, я разбил тебе сердце, я тебя не заслуживаю. Но каждое мгновение до конца своих дней я буду показывать тебе, как много ты для меня значишь.
ЭПИЛОГ
РЕЙГАН
Шесть месяцев спустя
Всю неделю Ноа держал в секрете наше сегодняшнее свидание. С тех пор как я переехала, прошло уже шесть месяцев и каждый новый день вместе лучше предыдущего. Хочется думать, что время, проведенное врозь, научило нас важности общения. Теперь мы оба понимаем, что нужно быть честными и открытыми в своих чувствах. Сразу решать любые вопросы, не допуская сомнений и недомолвок. Стараться никогда не воспринимать отношения как должное. Потому что узнав, как одиноко жить друг без друга, мы никогда не захотим испытать это снова.