Удар (ЛП)

Нет, больше такое не повторится.
Однажды я уже обожглась с Ноа. С меня хватит.
ГЛАВА 19
НОА
Рейган спит рядом со мной на диване, а я не могу отвести глаз от прекрасного лица. Ее полные темно-розовые губы расслаблены и словно приглашают заявить на них свои права. Черт возьми, я и хочу заявить на них права. Хочу заявить права на каждый сантиметр ее тела. Хочу сказать всему миру, что Рей моя. Только знаю, что давно упустил свой шанс. Хоть на то и были свои причины. Но как бы сильно я ни любил Рейган, понимаю, что без меня ей будет лучше. Какое будущее я могу ей предложить? На первом месте у меня всегда будут тренировки, а какой женщине захочется быть на вторых ролях?
Не стоило нам заниматься сексом той ночью. Вот только когда дело касается Рей, я превращаюсь в жалкого слабака и скучаю по ней намного сильнее, чем готов признать. Проще делать вид, что она для меня ничего не значит. Если признаюсь, насколько глубоки мои чувства, то стану уязвимым. И не смогу сосредоточиться на том, что на данный момент для меня важнее всего. Бой. Бой. И только бой. Вот мой приоритет, и так и должно оставаться. Но теперь, когда я побывал внутри Рей — и это было еще лучше, чем в моих воспоминаниях, — трудно даже думать о том, чтобы держать дистанцию. Я хочу только одного: проводить каждую свободную минуту с Рейган и каждую ночь погружаться в ее тело.
Бросаю взгляд на черные настенные часы и замечаю, что уже за полночь. Рей спит уже больше часа и не собирается просыпаться. Встаю с дивана, выключаю телевизор и кладу пульт на деревянный кофейный столик. Подхожу к спящей девушке и подхватываю на руки. Когда несу ее в свою спальню, Рей кажется совсем легкой и очень расслабленной. Осторожно укладываю ее на простыни, опираюсь руками о матрас по обе стороны и нежно целую в лоб, затем в волосы.
— Рей, как бы я хотел, чтобы ты была моей. На этот раз я никуда тебя не отпущу, — шепчу в тишине своей комнаты и выпрямляюсь во весь рост. Уперев руки в бедра, прикусываю губу и наблюдаю, как Рейган заливает мягкий лунный свет из окна. Я так долго ждал, чтобы увидеть ее в своей постели. Здесь должно было быть место Рей каждую ночь, все последние четыре года. Будь я лучше, я боролся бы за нас, и сейчас Рейган была бы со мной. Вот только я совсем не такой.
Мне стоит спать на диване. Если мы проведем ночь в одной постели, все только усложнится.
Когда Рей только начала работать в спортзале, я старался ее избегать, чтобы удержаться от соблазна. Но теперь, спустя всего несколько недель, с каждым днем границы между нами стираются все больше. Скоро они совсем исчезнут, а такой расклад не нужен никому из нас. Меня устраивает жизнь одиночки, и у Рей в последнее время было слишком много переживаний. Окончание учебы, возвращение домой, новая работа — все это серьезные перемены в жизни. Смешайте их вместе и добавьте туда меня, — и вот вам рецепт неизбежной катастрофы. Я люблю Рейган. И собираюсь поступить с ней правильно, так же, как и в прошлый раз. Она и представить себе не может, насколько мне дорога. Она думает, что между нами просто секс.
Лежать рядом с Рей в постели — фантастическое ощущение. Десять минут назад я устроил ее на кровати, запер дверь, отправил ее маме сообщение, что она ночует у подруги, и погасил в доме весь свет. Душ я принял в спортзале, так что осталось только почистить зубы. Сняв с себя все, кроме черных боксеров, проскальзываю под прохладные простыни. Обнимаю Рей, прижимаюсь к ее спине и зарываюсь носом в светлые волосы. Впервые за четыре года чувствую умиротворение. Никаких мыслей и бесполезных сожалений о прошлом; никакого беспокойства о предстоящем бое и неуверенности в себе. Я обвиваюсь вокруг нее всем телом и быстро засыпаю. Вот так всегда и должно было быть.
Нелегко устоять перед Рейган, упирающейся ягодицами в мой член. Утыкаюсь лицом в ее макушку и сонно бормочу:
— Рей, или остановись, или сделай что-то с проблемой, которую создала.
Она разворачивается ко мне лицом и переворачивает меня на спину. Устроившись у меня между ног, наклоняется и начинает покрывать теплыми влажными поцелуями мою грудь и живот ниже. Тянет боксеры вниз, пока я их не сбрасываю. Жар рта и влажность языка на члене, будят меня окончательно. Запускаю руку Рей в волосы и пытаюсь осознать происходящее. Может то, что она сейчас здесь, ласкает меня, всего лишь сон? Медленно поднимаю веки и в удивленном молчании наблюдаю, как Рейган обхватывает основание ствола и берет его в рот. Я стону и пропускаю сквозь пальцы ее длинные шелковистые локоны. Она скользит губами вверх‑вниз, рукой повторяя то же движение, и я стискиваю зубы. Ощущения невероятные, удовольствие настолько острое, что граничит с болью. Ее рот просто сводит с ума.
 
— О, черт, Рей. Так приятно, — стону я. Она начинает сосать сильнее, и у меня аж глаза закатываются от наслаждения. Толкаюсь бедрами в такт ее ритму, и уже через минуту оказываюсь на грани оргазма.
— Я… сейчас… кончу, — хриплю я прерывисто. Но Рей не останавливается. Берет меня еще глубже, стискивает плотнее, двигается вверх и вниз по члену быстрее, пока я не толкаюсь ей в рот в последний раз. Мощно изливаюсь, упершись в горячую стенку гортани, и откидываюсь на подушку — пытаюсь прийти в себя.
— Рей, — со стоном произношу ее имя. — Поглаживаю ее щеку кончиками пальцев. — Я скучал по тебе. — «Вот дерьмо». — Скучал по твоему рту, — добавляю, пытаясь приуменьшить значение признания, вырвавшегося случайно. Рейган отшатывается от моей руки, и я знаю, эти слова причинили ей боль. Обнимаю девушку и прижимаю к груди. Поначалу она сопротивляется.
— Рей, хватит! — приказываю я. — Давай‑ка немного поспим, пока есть возможность. А то скоро уже утро. — «А я не хочу, чтобы ты уходила».
***
Если выбираешь карьеру бойца ММА, важно придерживаться здорового питания, особенно за несколько недель до боя. Я живу один и привык рассчитывать только на себя. Да я, черт возьми, так делаю всю свою сознательную жизнь. Мой папаша был никчемным поваром, да и не только поваром, если уж на то пошло. Все лучшее он приберег для своей бутылки. Выпивка была любовью всей его жизни. Меня же родитель обеспечил только крышей над головой, в остальном этот пьяница был бесполезен. Может, он и не всегда был таким пропащим. Но сколько себя помню, он вечно был со стаканом в руке, да еще эти его резкие перепады настроения. Только что он смеялся и шутил, а через секунду ни с того ни с сего отоваривал меня подзатыльником. Мой папаша так упивался, что потом страдал алкогольной амнезией.
Ловко переворачиваю на сковороде омлет, достаю тарелку и намазываю маслом тосты из цельнозернового овсяного хлеба. Налив стакан обезжиренного молока для себя и стакан апельсинового сока для Рей, ставлю их на стол.
Возвращаюсь к плите и начинаю перекладывать готовый омлет со сковороды на тарелку, когда ощущаю на себе взгляд. После стольких лет занятий боевыми искусствами я научился использовать все свои органы чувств — навык, полезный не только в клетке. Оглядываюсь и вижу в дверях Рейган. Выглядит она неуверенной. Поворачиваюсь к ней и широко улыбаюсь.
— Доброе утро. Как спалось? — спрашиваю, окидывая внимательным взглядом Рей от белокурой макушки до кончиков лимонно‑зеленых ногтей на ногах. Руки девушки скрещены на груди. Ее поза — сплошная сдержанность. Сокращаю расстояние между нами, зная, что должен показать Рейган, что нет причин для неловкости. Заключаю ее в объятия и целую в расчесанные, пахнущие свежестью волосы. Ее руки опускаются, а потом смыкаются вокруг моей талии.
— Почему не разбудил меня ночью, чтобы я поехала домой? — Голос Рей приглушен моей майкой.
— Ты так сладко спала, что жалко было тревожить.
«Лжец.
Я не хочу, чтобы ты уезжала.
Я больше никогда не хочу с тобой расставаться.
Последние четыре года без тебя были пустыми.
Я скучаю по тебе.
Скучаю по всему, что у нас было».
Этот список можно продолжать до бесконечности, но толку‑то? Рейган не должна узнать о моих истинных чувствах, и мне остается только два варианта. Первый: держаться от нее подальше и постараться забыть о ее существовании. Второй: притвориться, что меня интересует только секс. Делать вид, что Рей не существует — выше моих сил. Значит, второй вариант.