Кронпринц поневоле (СИ)

- Я не знаю, - ответил Аланел. Он и сам не понимал. Но кто знал, что Арда не оставила город, а продолжает наведываться к внуку и медленно сводить его с ума?
- Это безумие, - прошептала Кэрри. – Моему мальчику всего восемнадцать. За что? За то, что он был таким добрым ребенком? И доверчивым…
- Его титул – это проклятие, - вздохнул Аланел. – Тебе ли не знать? Мы пойдем, Кэрри. Вернемся утром. Если что, буди.
И увлек за собой Мари, потому что дочь снова начала всхлипывать. Наверняка, за день израсходовала годовой запас слез.
- Иди отдыхать, - приказал ей Аланел. – От того, что ты тут сидишь, мальчикам легче не станет. С ними их родители, этого достаточно.
- Хорошо, - смирилась Мари. – А ты?
- А я загляну к Дарентелу, напишу твоей матери и тоже лягу. Ступай.
Мари ушла, а Аль прошел к кабинету крона. Как он и ожидал, Дар нашелся там. Перед ним лежала кипа магических конвертов. Одни он отправлял, другие прибывали. Два секретаря боялись даже пошевелиться, чтобы не навлечь высочайший гнев.
- Идите, его величеству вы этой ночью больше не понадобитесь, - сказал беднягам Аль, а Дарентел грозно взглянул на него, но махнул рукой, отпуская несчастных.
- Что там с Луазией? – спросил Аланел, занимая свободное кресло.
- Извинился, - ответил Дарентел. – Списал на происки заговорщиков. Извинения приняты, но осадок остался. Думаю, могут быть проблемы.
- Еще бы, учитывая, что Луазия не забыла, где погиб ее король. Жаль, Берта совсем не интересует трон его отца. Из мальчишки получился бы хороший правитель.
- Он еще молод, - ответил Дар. – Повзрослеет, подумает. У него хотя бы есть право выбора.
- И у Астара есть.
Дарентел пожал плечами. Он не желал разговаривать, это было заметно. Аль только вздохнул. Как Мари перевыполнила норму слез, так он превысил норму вздохов.
- Асти справится, - сказал крону. – Слышишь? Ты же справился. А он – твой сын.
- Я не хотел для него своей судьбы, Аль. Никогда. И что получилось в итоге? – Дарентел откинулся на спинку кресла.
- Пока еще все можно исправить. А ты иди к сыну, потом ложись. Если ты умрешь на самом деле, Астару это точно не поможет.
- Мия сказала мне то же самое, - усмехнулся Дар. – Хорошо, сейчас пойду. К демонам Луазию. И все остальное тоже.
- Дружище, а можно не очень приятный вопрос? Что ты собираешься делать с Ардой?
Дар потер виски. Видимо, не знал, что ответить.
- Я не могу ее казнить, - произнес, наконец. – Она моя мать, Аль. Да, я страшно зол на нее, но не желаю, чтобы она умерла, веришь? Так что запру в тюрьму, приставлю стражу. А если она выберется… Ну что ж, может, наконец, получит то, что хочет. Мою гибель.
- Плохой вариант, - поморщился Аланел.
- Другого не вижу. Ограничители и тюрьма. Да и Берт расстроится. Арда его вырастила все-таки.
- И чуть не убила.
- У нее такое хобби. – Дар невесело усмехнулся. – Ладно, об этом потом. Сейчас я действительно пойду к сыну и жене. И к племяннику загляну. А ты сам шел бы отдыхать, ректор. Раз уж академия стоит, где стояла, и смету на ремонт мне подписывать не придется.
- Доброй ночи, величество, - откликнулся Аль.
- Мне не грозит, - ответил Дарентел на пути к двери.
Что ж, вот и перевернута еще одна страница. Аланел поднялся с кресла и пошел к своим привычным комнатам. Заглянул к Мари, убедился, что дочь легла. Затем умылся, смывая груз минувшего дня. Не выдержал, прогулялся до комнат Астара и Берта, но там все было без изменений. И, наконец, лег спать. Впереди непростые дни. Но когда они были простыми?
  
ГЛАВА 35
 
Пробуждение
Альберт
Кажется, я наконец-то выспался. С такой мыслью я открыл глаза, потянулся и понял, что зря. Не стоило шевелиться. Зато мир сразу тоже пришел в движение. На меня хлынул такой поток эмоций, будто, пока спал, с меня сняли кожу, и теперь я ощущал любую мелочь: тоску, растерянность, чью-то надежду. Улавливал мысли – скорбные в большинстве своем. И это меня напугало! Раз все грустят, значит, кто-то погиб? Но я же жив. Значит ли это…
 
- Берт, ты очнулся!
Это мама заглянула в комнату, и теперь подбежала к кровати.
- Мальчик мой! – Она покрывала поцелуями мое лицо. – Родной, хороший. Как ты? Не молчи.
Да я просто не успевал ответить… Но мама расценила по-своему.
- Тебе плохо? Где болит? Я вылечу.
- Мам, ничего не болит, - проговорил я хрипло. Только душа… И что-то тянет в области сердца. Видимо, бинты.
Но мамы на то и мамы, чтобы все проверить лично. Вот и моя изучала меня магией – от пяток до ушей. И только когда поняла, что моей жизни ничего не угрожает, наконец-то угомонилась.
- Физически ты почти здоров, - удовлетворенно проговорила она, пока я пытался снова обрести контроль над силой. – Только в ближайший месяц никаких тренировок. Щадящий режим, больше отдыха. И шрам останется, ничего не поделаешь.
- Какой шрам? – удивленно спросил я.
- От молнии на груди. Остальные сошли, а этот нет. Но ничего, это не смертельно.
- Мам, а что там с Асти?
Самый главный вопрос прозвучал. Мама помрачнела. Я боялся услышать ответ или уловить в ее мыслях, но она не лгала, когда сказала:
- Астар еще спит. Его состояние остается стабильным, но тяжелым. Скоро он очнется. Только это ведь не значит, что станет легче.
- Главное, чтобы очнулся, - ответил ей. – Я должен был сразу понять, что Асти продолжает общаться с бабушкой, и ничего бы этого не было.
- Было бы, - грустно улыбнулась мама. – И хорошо, что закончилось благополучно.
- А где… бабушка?
- В тюрьме. – Мама на миг отвела взгляд. – Дарентел убеждает, что она оттуда не выйдет. Весь парадокс в том, что, при всей ненависти Арды к нам, Дари все равно ее любит. По-своему, конечно, но тут уже и это удивительно. Я останусь в столице и удостоверюсь, что мать больше никому не навредит.
- А как же сестренка? Привезешь ее сюда?
- Влад уже поехал за ней, - улыбнулась мама. – Скоро познакомитесь, дорогой. Главное, выздоравливай. Мы очень о тебе волновались.
И ее забота согревала меня, снова убаюкивала. Наверное, я опять уснул бы, если бы в комнату не ворвался ураган по имени Мари.
- Тетя Зимия, как Берт? – с порога выпалила она. – О, Берт! Ты очнулся!
Подруга подлетела к кровати и на удивление осторожно меня обняла. А я уже ожидал, что придется считать ребра и заново бинтовать грудь. Бинтов хватало. Неужели после того удара молнией, который меня спас?
- Привет, Мариетта, - обнял девушку в ответ. – Ты в порядке?
- Да, - слишком бодро заявила она, а подумала совсем о другом. Она очень боялась за меня и Астара. Представляю, что она пережила за последние дни.
- Ничего, все закончилось, - сказал ей. – Мартиса нет, Асти очнется.
«Каким он очнется?» - уловил мысль.
«Разве это изменит, что Аст наш друг?» - ответил так же мысленно, и Мари улыбнулась.
«Нет».
«То-то же».
- Чувствую себя лишней, - возмутилась мама. – Вы ведь явно о чем-то разговариваете!
- Прости, - улыбнулся я. – Привычка.
- Тебе надо отдыхать. Поэтому немедленно закрывай глаза. Мари, увидитесь завтра, а сегодня я больше никого не пущу.
И моя грозная мама увела Мариетту с собой. Спать действительно хотелось. Я то уплывал в дрему, то возвращался обратно. За окнами быстро стемнело – видимо, очнулся ближе к вечеру. В комнате зажглись светильники, и их неясное сияние развеивало мрак. Пару раз заглядывала мама. Заставила меня проглотить бульон и снова исчезла, но я чувствовал, что она за дверью. А вскоре различил через стенку и сознание самого Астара – да, погруженное в сон, но братишка жив. Значит, проснется. Тогда и будем думать, что делать дальше.
 
«Просыпайся уже, - звал его мысленно. – Нам с Мари здесь скучно без тебя. Ну же, Асти!»