Не скучайте, ваше величество! (СИ)

Я вдумчиво почесала переносицу и сделала пометку в тетради. Синеглазки надо попробовать добавить на три грамма больше… а то привкус слишком слабый, теряется на фоне шоколада. И тогда это обещает быть бомбой, как в тот раз, когда я разработала рецепт конфет из горького шоколада с ромом и перцем. Аж пришлось дополнительное производство в порту организовывать, полгода ждали, пока Берта закажет и перешлет оборудование. Так за это время оптовики меня чуть не съели.
Наивная я ромашка, думала, организую трактир и буду стоять целыми днями у плиты в свое удовольствие… Ага. Как же! Нет, таверну в порту я открыла, но стоять у плиты мне там некогда. Надо управляться с остальным хозяйством — дом, поместье, собственные какао-плантации, дела с Бертой. Семья…
Янь только месяц назад уплыл вторым помощником в Тинскую империю, первый такой серьезный рейс, пока провожали — переволновались все. Майю того и гляди заневестится. Правда, у них с Наталем, кажется, все тихо-мирно ладится, без бурных страстей. Но пока девочка учится — никаких замужей.
Сиона — та уперто ждет Силье. А поскольку растет она девицей на диво серьезной, тот даже перестал протестовать вслух. Только старается ей задачек по магической арифметике подсунуть побольше и посложнее, чтобы занята была. Способностей у обеих сестричек — кот наплакал, серебряной крови там крупицы, как у многих северян, но даже их можно в перспективе развить.
А мне приходится тоже задачки решать, потому что между хозяйственными делами мою собственную учебу никто не отменял. Магия — это не шутки. Силой надо уметь владеть.
Так что жаловаться грех. И хотя времени в сутках катастрофически не хватало, жизнь была такая интересная, что тратить ее на сон было попросту жалко.
Я утешала себя тем, что отоспалась во время беременности. Никакого токсикоза у меня не приключилось, слава здоровью и серебряной крови, но вот сонливость одолела просто феноменальная. У меня сложилось полное впечатление, что я как сошла тогда с корабля, так и уснула. Проснулась, когда время рожать наступило. А покупка дома и поместья, исследование близлежащих джунглей на предмет опасностей и съедобностей, обустройство всего и вся, разборки с местными властями, покупки, продажи, радости и горести молодых переселенцев — это мне все приснилось.
Хороший был сон, кто бы спорил. Но все же наяву мне больше нравится. В том числе и потому, что времени на сон не хватает.
— Мам! — Сыночка ракетой влетел в комнату, только двустворчатые двери разлетелись в разные стороны. — Мама!
— И незачем так орать, — голосом белого кролика ответила я, торопливо прижимая локтем листочки с рецептами, чтобы не разлетелись по всей комнате. Ибо дите у меня с ветром в… да во всех местах.
Я до сих пор не знаю, что там с душой королевской прабабушки. Да и знать не хочу, если честно. Потому что дневник рассыпался, а родила я… мальчика. Вот этого вот, с зелеными глазами Лиу, сварливым характером Силье (дядюшка мог бы и чего другого племяннику в наследство передать, но тут уж что родилось, то и выросло. Зато общий язык нашли чуть ли не с пеленок) и серебряной кровью будущего мага-исследователя.
— Мам! — блажило дитятко, продолжая носиться по моему кабинету, словно дикая петарда. — Мам! Мам!
— Саш, тебе уже почти семь лет, — притворно сдвинув брови, заметила я. — А я не глухая. Что случилось?
— Дядя Крон! Там!
— Что дядя Крон? — вот теперь я встревожилась по-настоящему.
— Идет!
— И что?
— Так он не один идет! Он с женой и детьми!
Я к этому моменту привстала уже с кресла, но от таких новостей плюхнулась обратно.
— В смысле? Когда он успел?! Вчера еще холостой был! А теперь уже сразу с детьми?!
— Да, — радостно закивал Сашка. — С двумя!
— Это эпидемия какая-то, — пробормотала я себе под нос. Потому что только вчера любовалась округлившимся животиком Гусевой жены и шпыняла Цанти за то, что его аборигенский гарем слишком разросся. Уже третья красотка поселилась в их флигеле под девизом «она из моего племени, муж мой, будет помогать нам по хозяйству и любить тебя». У местных жителей весьма своеобразная брачная стратегия, а рыжие волосы нашего балагура производят на местных дам почти гипнотическое воздействие. Если вся эта компания начнет активно размножаться, нам придется строить еще один дом.
 
Слава шоколадным пряникам, Кори, Наталь и Пух, он же Лоран, пока жениться не спешат. До недавнего времени в их компании пребывал и Крон, радуя меня своим здравомыслием. И на тебе…
— Сестра! — Громкий голос Крона ворвался в кабинет раньше самого брата. Я только-только поймала сыночку за хвост и заткнула ему рот яблоком, но тишина долго не продержалась.
— Да заходите уже все. — Я вздохнула и окончательно смирилась с тем, что мои любимые рецепты придется отложить. Надолго.
— Сестра! — На лице бывшего бородача сейчас было написано такое решительно-упертое выражение, словно он не ко мне поговорить пришел, а на войну с вредителями полей собрался. — Вот. — Он втащил в кабинет за руку сразу цепочку щупленьких и мелких — раз, два, три… о, и щенок на веревочке в довесок.
— Вижу, — покладисто согласилась я, — что вот. А кто это?
— Женюсь, — все так же решительно объявил брат. — Прям с детями и женюсь. Мои будут… а то куда годится, так девчонку обижать?!
Я вздохнула и присмотрелась. Во главе цепочки, даже не пытаясь вырвать руку, стояла… нет, не девочка, женщина. Просто тинка — маленькая, худенькая и такая испуганная, что мне ее сразу жалко стало.
— Дурная это затея, дочерей в бордель продавать, — ругался между тем Крон. — Изверги, а не родня! Такую кроху каким-то матросам, да даже не на берегу, на корабль! Месяц назад в порт пришли, я ее и приметил. Как ни гляну — замученная, глаза в землю, тут синяк, там синяк… а потом увидел, что она еще и с детями, да сама не ест, мелким кусок сует… решил — делать что-то надо. Капитан этот, паршивец, нипочем по-хорошему продавать не хотел. Еще и ножиком своим тинским в меня тыкать начал. Пришлось его немного… сломать. Головой о мачту, значит. А новый который, с тем мы договорились, что честь по чести, не просто так игрушку у них забираю, а по любви большой, сразу замуж. Так вроде можно по ихним законам, когда для любви… не стыдно им мне ее уступить. Извергам.
— Она хоть по-человечески-то разговаривает или только на тинском? — смиренно спросила я, принимая свершившийся факт.
— Она все понимает, — заверил Крон. — А дальше, стало быть, разберемся. Научится. Я ж вона арифметике и грамоте научился? Думал, голову сломаю, ан нет. И она научится.
— Ну ты хоть для порядка спросил бы, хочет ли девушка за тебя выйти, — покачала я головой, приветливо улыбаясь испуганному семейству воробушков. Вот честно, на этих мелких птичек эта троица со щенком была похожа больше всего. Мама-воробьишка и два совсем мелких пацаненка-воробушка. — Вдруг она и не поняла толком, куда ты ее притащил?
— Моя понял, господина, — пискнула вдруг тинка. — Мин Лин понял, Мин Лин будет хорошая жена для господин!
— Да ты не бойся, кроха. — На то, с какой нежностью Крон погладил ее по голове своей большой мозолистой лапой, смотреть было просто умилительно. И на то, как робко, но солнечно улыбнулась Мин Лин в ответ. — Обвыкнешься сначала, отъешься, деток откормим… а там и видно будет.
— Саш, — я ссадила с коленей всю дорогу клеившего уши сына, — отведи тетю Мин Лин и ее детей на кухню, скажи там, чтобы супа налили куриного. Я сейчас приду. Крон, задержись на секунду.
Когда сын увел наших новых членов семьи, я строго посмотрела на брата:
 
— Ты понимаешь, что она с перепугу на что угодно согласится? Ее там на корабле, небось, и так затра… замучили. — Я вспомнила, что принцессам, даже бывшим, все же следует выражаться вежливо. — И женитьба твоя…
— Да что ж я, колода деревянная, что ли? — укоризненно посмотрел на меня Крон. — Поженимся мы, чтоб я ее на законных основаниях защитить мог и сплетен никаких не пошло. А до остального… пусть кроха обживется. Перестанет плакать. А там уж как сама захочет. Ежели сладится у нас — так и хорошо, по нраву она мне. А ежели опротивели ей все мужики на свете — так и я не помру, стало быть, без этого дела. Детишки уже есть, чего еще надобно?