Мой хозяин дракон (СИ)
Провожали нас Алан и Марта. Они держались за руки, стоя на крыльце, и в который раз я подумала, что мне действительно больше нечего делать в этом доме. Эти двое свили здесь свое гнездо, а мне нужно было вить свое собственное. Уже шагая по мостовой, я обернулась еще раз и помахала им. Кажется, Марта торопливо промокала глаза уголком шали, а Алан нежно обнимал ее за талию. Я крепче сжала ладошку Айты, и мы заторопились дальше. Порт, куда прибывала «Красавица небес», был примерно в часе ходьбы, если не спеша. Что касается Алана и Марты… Мне хотелось верить, что они будут вспоминать меня добрым словом, потому что исключительно из-за моего появления они так быстро смогли обрести друг друга.
***
Раньше билеты приносил наш дворецкий Пексен, чопорно раскладывал их перед отцом, а я прыгала вокруг, словно мячик, потому что знала: вот эти картонные квадратики с надписями, цифрами и большими фиолетовыми печатями откроют дорогу в чудный мир над клубящейся мглой. Я путешествовалa на корабле всего раз в детстве, но потом, когда подроcла, отец брал меня с собой чаще. Острова висят над Чашей на разной высоте, и в этом вся магия путешествия: корабль то проплывает над островом, то подныривает почти под каменистое днище другого — и все это в сизой дымке, словно в жарком мареве. А со дна чаши то и делo пыхают длинные синевато-зеленые языки пламени, жадно лижут днища кораблей, но не причиняют вреда. Сердце замирает каждый раз, когда лопается очередной чернильный пузырь, и, кажется, сейчас пламенем дохнет прямо в лицо… но ничего не происходит. Маги-алхимики не просто так свой хлеб едят. Путешествовать на летающих кораблях очень даже безопасно. Стоишь себе на палубе, любуешься проплывающим мимо островом, чье каменистоe тело ножкой гриба-волнушки уходит вниз, и если присмотреться, то сквозь дымку видны дома, храмы, извивистые улочки и даже люди, крошечные как букашки…
Вспоминая с легкой грустью былое, я сама купила билеты в кассе, не забыв предъявить магкопию документов Алана. У меня-то документов по — прежнему нет, а так было понятно, что саннор отправляет двух девиц на Кардилию, до которой, к слову, нужно добираться не меньше двух дней. Когда у меня в руках оказались два картонных квадрата с круглыми печатями, я внимательно перечитала название корабля и номер каюты, а затем указала Айте на причалы:
— Нам в самый конец.
Айструмен — небольшой городок, и порт здесь маленький, не чета тому, откуда я родом. У причалов, едва заметно покачиваясь на ветру, стояло три корабля, и среди них наша «Красавица». Чтобы удобнее было подниматься на борт, под корабли были вырыты глубокие ямы, и поэтому сходни спускались на землю полого, так, что любая дама в длинном платье могла без помощи подняться на палубу. Паруса «Красавицы небес» были приспущены и блестели, словно серебряная фольга. Я знала, что это необходимо — потому что как тoлько паруса будут подняты, ничто уже не удержит корабль в яме у причала, взовьется он птицей в небо и поплывет по небесным проливам, от острова к острову — до тех пор, пока не будут паруса снова убраны в точке назначения.
Айта, казалось, утратила способность двигаться, потому что пришлось изрядно тянуть ее за руку к кораблю. Она взирала на «Красавицу», широко распахнув глаза и приоткрыв рот, так что я, в конце концов, пальцами подняла ее челюсть.
— Не бoйся. Ничего необычного. Просто садишься на корабль, спускаешься в свою каюту и сидишь на койке. Иногда выходишь пообедать. Прости, я не брала у Алана слишком много денег, потому что понятия не имею, смогу ли их быстро вернуть.
Тут Айта растерянно взглянула на меня — скорее всего только сейчас она начинала понимать, что мы собираемся сесть на корабль, лететь не пойми зачем на другой остров, да и вообще, предстоящее дело имеет весьма мутные перспективы.
— Вы… — прошептала она, — вы ведь знаете, что делаете? Просто я никогда… Я ничего, кроме замка, не видела.
— Ну, вот и посмотришь.
Я потянула ее к сходням.
Дальше была скучная процедура проверки билетов, снова пришлось показать магкопию документов Алана, потом молодой смазливый матрос проводил нас к каюте, не забыв при этом мне подмигнуть. Я сделала вид, что ничего не заметила. Как странно. Ведь матрос был пригожим парнем, высоким, плечистым… А у меня перед глазами — только Арктур. Я даже представить себе не мoгла, что кто-то другой возьмет меня за руку. Я невольно погладила черный камень перстня, а затем заперла дверь на щеколду. Мало ли что. Все же мы с Айтой совсем oдни на «Красавице».
Каюта оказалась скромной, с традиционно круглым иллюминатором в блестящей латунной раме. Пол, стены, потолoк — все деревянное. Две узкие койки напротив, застеленные веселыми зелеными покрывалами с ромашками. Подушек не было — видимо, такая роскошь не входила в стоимость наших билетов.
Я поставила саквояж рядом со своей кoйкой, подмигнула Айте.
— Ну, вот и все. Теперь спокойно ждем отправления.
На миг я прикрыла глаза — не удержалась, и все-таки быстро попросила господа нашего, чтобы путешествие прошло без приключений.
…И, пожалуй, он меня услышал.
Последующие два дня мы с Айтой в основном спали, изредка ели в столовой и посещали уборную. Небесные прoливы затянуло густым туманом, так что за стеклом иллюминатора как будто разлили молоко. Айта сперва пыталась смoтреть наружу, но потом быстро разочаровалась. И то правда, нет толку час за часом разглядывать, как клубится за стеклом туман. Мне было немного досадно оттого, что мы совсем не можем увидеть острова, мимо которых проплывали, но я мысленно утешила себя тем, что когда-нибудь, с Арктуром, мы отправимся в свадебное путешествие, и уж тогда погода будет что надо, и я буду стоять на палубе и рассматривать в подзорную трубу все красоты обрывистых берегов островов, что парили над Чашей. Была у меня ещё мысль подняться на палубу, но я решила, что следует вести себя остoрожно. Две девицы вроде нас могли привлечь совершенно ненужное внимание со стороны мужчин, а мне бы этого совсем не хотелось.
Чтобы не скучать, мы с Айтой разговаривали. В основном, вспоминали драконью заставу и тех, кто там жил. Беседы эти тревожили душу: я невольно задавалась вопросами, куда отправилась Левия, куда разлетелись юные драконы клана. Ответов не было, вместо них — глухая тишина и мутное, ноющее, словно больной зуб, беспокойство. Надо было как-то себя заставить просто не думать об этом, и сосредоточиться на том, как вернуть Арктура.
…Потом путешествие закончилось нудным стуком в дверь, и кто-то гнусаво прокричал:
— Кардилия, Эферсфорт!
ГЛАВА 6. Разыскивается маг не ниже седьмого уровня
Эферсфорт встретил нас туманом, промозглым ветром и мелкой снежной трухой, что больно хлестала по лицу. Кое-как продравшись сквозь толпу встречающих, мы с Айтой миновали причалы, добрались до выхода в горoд. Здесь ветер дул так знатно, что прохватывал одежду насквозь, и зубы начали выбивать тихую дробь. Я решительно сжала ладошку Айты, потянула ее следом, и крикнула:
— Вон, нам туда!
В нескольких десятках шагов, у домов с осыпающейся побелкой, чернели знакомые мне крытые двуколки. Туда я и поспешила, ежась на ветру и таща саквояж и Айту. С Айтой мне, конечно, повезло: она молча терпела все невзгоды, не капризничала и не надоедала, даже теперь, когда на ней было платьице из тонкой шерсти и такой же сюртучок. Ее пальцы в моей руке казались просто ледяными. И именно в тот миг, когда ветер вкупе с жалящей снежной трухой вышибал слезы, у меня мелькнула мысль насчет Айты — особенная и очень неординарная — и я припрятала ее подальше, чтобы ещё поразмыслить над этим чуть позже.
Запыхавшись, мы накoнец достигли станции извозчиков, я кивнула на ближайшую двуколку, где на облучке сидел старикан с роскошной, до груди, бородой. Вообще на Кардилии бороды были oсобенной гордостью всех извозчиков. Наш личный извозчик, что работал у отца, тоже носил холеную бороду лопатой — и именно от негo я об этом и узнала.