Книга пятая. Завистливое смирение (СИ)
— Мач, тебе голову напекло?! — зарычала Тами. Гномка пряталась за непоколебимо стоящей Саякой, пыряя нападающих своими телескопическими копьями, от чего тем было очень паршиво, грустно и печально. Мимика занималась тем же самым из-за бронированного тыла размахивающей булавами Матильды, стреляя из своего арбалета по стрелкам противника.
— Ты хочешь себе имидж испортить из-за этих ничтожеств?! — вопросом на вопрос ответил я, со скрежетом парируя удар булавы в руках подобравшегося к нам здоровенного орка. Тот шумно сопел и занимал много места, из-за чего со спины зеленокожего слышались возмущенные вопли. Правда, тому было плевать — как только мужик услышал, что он «ничтожество», то стал не только бить меня, целясь в голову, но еще и лягаться толстой ногой назад, дабы освободить пространство для маневра.
— Я хочу, чтобы они страдали! — кровожадно взвыла рыжая, целя и попадая в пах обычному человеку с гуслями в замахе и лицом пропитого алкаша. Тот, ойкнув, сдал назад, получая стрелу в плечо и локтем в лоб от моего орка. Гномка тут же перенацелилась на низкорослого пузатого гнома с барабаном на пузе и начала быстро-быстро совать копьями ему под барабан с воплями, — Страдай! Страдай! Страдай!!
— Будут! — торжественно пообещал я, всё-таки дотягиваясь топором до кого-то мелкого, но с длинными тонкими кинжалами, рвущегося к боку Матильды, — Если, конечно, сами себя не перебьют…
Последнее шуткой не было. Вся эта завывающая толпа, размахивающая оружием и рвущаяся к нам, причиняла себе повреждения с куда большей эффективностью, чем наша пятерка. Они толкались, пихались, падали, орали, пытались пробиться вперед, к нам, пытались пробиться назад, от нас…
В общем, если бы не довольно метко прилетающие стрелы и болты, которые, судя по испытываемым мной болезненным ощущениям, наносили урон, можно было бы с уверенностью взглянуть в завтрашнее дно. Однако, по нам стреляли, пусть и изредка. А еще били, кололи, ругались, плевались, угрожали, уговаривали сдаться (!) и подговаривали друг друга принять удар на себя.
Я орудовал топором, тратя на подкатывающих к нам беспредельщиков по одному-два удара топором. Щит приходилось время от времени убирать в сторону, защищая звонко визжащую в атаке Матильду. Внешне она была целой и здоровой, но я предпочитал получить сам парочку пинков и уколов, чем рисковать здоровьем жрицы. Её характеристики были куда хуже моих приспособлены к ближнему бою, хотя двоих-троих она уже замордовала своими колотушками до бессознательности, рьяно желая еще и еще. Передо мной уже валялось тел десять, если не больше, отпугивающих наседающих бандитов голыми задами. Тем бы пора уже было начать трусить, только вот отсутствие кровищи и расчлененки, а также подбадривающие крики с тылу о том, что надо давить до победного, а чем их меньше, тем больше доля у каждого будет потом, в конце…
В общем, обнищавшие барды и менестрели стервенели с каждой минутой!
Ну мы тоже стервенели, куда деваться. Благо что средний уровень барда куда жиже чем у боевого класса, да и оружие у них в основном заточено на самозащиту или на нападение с тыла. Отмахиваться становилось все сложнее, а уж после того, как меня кто-то укусил в колено, я понял, что стрела, что залетит мне в смотровую прорезь шлема… вполне может стать последним, что увижу.
— Зелья здоровья, тупой Мач!! — заорали мне со спины голосом взбешенной гномки, — Пей зелья здоровья!!
— О, точно! — вслух обрадовался я, тут же приступая к выполнению совета.
Нападающие скорбно взвыли, послышались крики «поднажать». Но вот последовать этому совету гопники не успели. Что-то черное и большое сверху упало на их задние ряды, откуда тут же послышались глухие удары, стоны и прочие звуки решительно и быстро избиваемых разумных. Это было внезапно… впрочем также, как и ряд предметов, что начал сыпаться на головы поющим социальным паразитам с окон второго этажа захваченного нами здания. Бомбардировка шла под звонкие команды Кинтаро и слаженный азартный визг исполняющих эти команды кошкодевочек.
— Вперед!! — заорал я, чувствуя тот самый момент, который… Ну, который! Которее не бывает!
Тут мне прилетело точно в лоб кирпичом, от чего испыталась просто невероятная пролетарская злоба и возмущение от узурпации мелкими предпринимателями исконно трудового оружия!
И мы рванули вперед, отвешивая удары направо и налево. Прямиком к Самаре, раздающей пинки со всех четырех копыт! Кентаврица — это не только застенчивое молчание, которое золото, но еще и универсальный агрегат для раздачи люлей на все четыре стороны света! А еще, кажись, она всех дальнобойных бойцов угробила! Заранее! Ну девка, огонь! Была бы с двумя ногами — женился бы!
— Самара, золотце! — заорал я, угощая топором по голове очередного эльфа с противной, гнусной и очень красивой рожей, — Я тебя… прощу!
Хотелось сказать «люблю», но учитывая, насколько молотящий сейчас пачками боец чувствителен к разным словам и пожеланиям, пришлось ограничиться полумерами. Ну хоть правдивыми. За что — было!
…и враг дрогнул под наше дружное хлюпанье зельями здоровья!
…под гадкий противный голос Саяки, которая непокобелимо встала в дверях, защищая дверной проём и делая несознательную заявку на лидерство в происходящем!
…под громкие визги лишившихся очков здоровья, кого Тами колола своими копьями в обидные места!
…под неистовое улюлюканье потерявшей последние берега и тормоза Матильды, что рвалась вперед, как на пожар!
…под красивые, переливчатые и полные нецензурной лексики вопли Мимики, которой было нехрен делать во время перезарядки арбалета!
— Бежим!
— Валим! Они психи! Психи!
— Я этого не хотел! Я этого не хотееееел!
— Кто говорил, что будет легко?!
— Спасиитееее!!
Звон падающих горшков и прочих тумбочек, удары копыт по неумным головам, щелчки арбалета Мимики… всё это будило ностальгию по тем славным денькам, когда я брался за топор каждое новое утро! Видя перед собой бегущего противника, я мстительным дятлом бросился за отступающими, разя их своим идиотски выглядящим оружием куда придётся. В основном в спины, из-за чего каждый первый удар вылезал критическим и явно содержащим в себе все плюшки усиленного попадания по уязвимым частям тела. Гады охали, стонали в экстазе, теряя сознание и одежду, а я пёр дальше, стараясь добить как можно больше. Лучше я, чем озверевшие девчонки!
Но всё-таки, совсем уж далеко отбежать не получилось, так как позади были маленькие женщины и беременные дети. Ну второе, это только если Кинтаро с Датсуне успели, пока мы там с гопотой переговаривались. Хотя, с другой стороны, удрали немногие, самые резкие, количеством с пару десятков.
Это была победа!
…но с привкусом вазелина.
— Если мы их не замочим, — рассудительно произнесла встречавшая победоносных нас на крыльце Саяка, тыкающая пальцем в поверженные тела, не все из которых уже дышали, — То они нам всю репутацию обгадят. Окончательно. Ославят на весь мир.
— Ну да, — отдувающаяся Тами, присевшая рядом с подругой, вопросительно посмотрела на меня, добавив, — Мач, ну серьезно. Мимика выиграла Турнир, а потом… Герой избил менестрелей. В жизни ведь никто не поверит, что они напали сами. А кроме них тут свидетелей нет. Был бы хоть Магамами…
— Я помолюсь за их упокой, — решительно сказала вновь раздевшаяся до приличного уровня Матильда, недоуменно заморгав от вида моих квадратных глаз.
— Пощадите…, - промямлил кто-то из кучи побитых.
— Эх вы, — осуждающе вздохнул я, изымая из инвентаря пузатую бутылку темного стекла, — Я не для этого просил сдерживаться!
Кто не мечтал о стезе могучего героя, который идёт по жизни гордо, да так, чтобы впереди плакало, а позади горело? Да еще и с красивыми девушками, богатым и знаменитым? Это ж прямо сказка какая-то. Только вот не сказка ни разу. Если ты начинаешь, как некультурно выражается Саяка, мочить, то мочить будут и тебя. Из страха, ненависти, предрассудков и простого желания упокоить бешеную собаку. Причем мочить будут как враги, так и друзья, а особенно решительно мочить будут деловые партнеры вроде Магамами, ибо им такая репутация никуда не всралась. Если так подумать (и не брать в расчет зарвавшихся отмороженных богинь), то у каждого моего недоброжелателя были свои мотивы, причем почти каждый шел на падлу любимому мне вынужденно, решая попутно собственные проблемы. Да, это неприлично, некультурно, гадко, подло и вообще… Но убивать — это намного хуже.