Восхождение язычника (СИ)

— С отцом что случилось? — я внимательно посмотрел на сестричку.
— Нее, — и вновь растирает сопли и слезы по лицу.
— С матерями все хорошо?
— Да, спаси его, братик, а-а-а ты сможешь, — и снова в сопли.
— Да что же ты за плакса такая, сказывай нормально, что случилось-то? Кого спасти?
— Крист, он… Он меня от волка спас, а сам умирает, а-а-а. А мне тятя со двора одной запретил уходить, а вдруг Крист умер уже, а-а…
— А сам отец где?
— Отец, они со вчера еще ушли на охоту, вдруг еще волки есть рядом.
— Хм, понятно. Получается, на тебя напал волк, а Крист тебя спас, и он ранен. Где же ты волка нашла-то?
— Я его не находила, он сам нас нашел. В лес пошли по грибы и ягоды, я на край поляны отошла, а волк из леса. Я ничего и не успела, а он как прыгнет. Я думала, все, а там Крист, а-а-а, — и сестренка опять разревелась. Они сцепились, у него нож был, и он волка убил, но сам умирает, братик, спаси его, ты сможешь, я знаю.
— Я постараюсь, ведь он спас мою маленькую сестренку. И вытер рукавом ее мокрое лицо.
— А маменьки где?
— За домом, плетут меня прогнали, сказали, что я мешаюсь, а от моих слез все нитки испортятся, вот.
— Ты здесь посиди, я пока до них схожу.
И, сделав шаг от нее, точно с этой истерикой забыл.
Порывшись в мешке, я достал приготовленные для сестры гостинцы, деревянную шкатулку, в которую и положил статуэтку коня, а сверху еще и наполнил сухофруктами.
— Это тебе, — я протянул подарок сестренке.
— Благодарю, братик, — она открыла шкатулку и подняла глаза, — но ты все равно спаси Криста, — и, шмыгнув носом, добавила: — Только спаси, и мне ничего больше не надо и я не буду безобразничать, правда-правда, братик.
И в этих детских зеленых глазенках было столько надежды и веры в меня, словно я одним прикосновением смогу его излечить.
— Я же говорил, что постараюсь, — и, чмокнув в щечку, отправился к родительнице.
Пройдясь по подворью и обойдя дом, обнаружил маму вместе со Смиляной возле уличного очага, где, как и сказала сестренка, они пряли пряжу из льня.
— Здравствуйте.
— О, Яромирушка вернулся, — мама отложила прялку и подскочила с лавки, обняла меня и поцеловала.
— А мы гадали, когда ты вернешься, у нас здесь волк объявился, чуть Варну в лесу не задрал, да холоп ее оттолкнул, вот его волк и подрал, но он его убить смог. Ужас.
Смиляна, после того как поздоровалась со мной, на рассказе мамы сжала губы.
— Слышал, Варна уже рассказала все.
— На подворье сидит? — подала голос Смиляна.
— Да, там ее встретил.
— Вот, вам гостинцы из Щецина привез, — и отдал им отрезы ткани.
— Спасибо, сынок, мама меня вновь поцеловала, — пользуется, пока отец не видит.
— Для вас и выбирал. — Женщины развернули ткань и начали ее осматривать.
— А отец скоро вернётся?
— Они вчера ушли, как окрестности обойдут, так и вернётся, думаю, что к обеду должен.
— Понятно, мы с Варной тогда в холопскую сходим, Криста глянем. Варна переживает.
— Да, что этому холопу сделается-то? Покусал волк, ничего страшного, — и Смиляна махнула рукой.
— Конечно, сынок, сходите, — кивнула родительница.
Отходя, я был несколько удивлен, знал, что для Смиляны большинство людей делятся на несколько категорий, семья и все остальные, но чтобы настолько прохладное отношение, я бы даже сказал, пренебрежительное к человеку, который спас твоего ребенка, нет, я этого совсем не понимаю. Да статус холопа, ну и что? Он закрыл ее своим телом и сейчас при смерти, должна же быть благодарность, но её нет.
Вернувшись к сестре, я поинтересовался, а заботится ли кто о раненом?
— Тятенька Неждане вроде велел за Кристом смотреть.
— Понятно, ну, пойдем посмотрим, как твой заступник себя чувствует.
Взяв за руку сестренку, мы двинулись.
Холопская фактически поселок в поселке, и почти у каждой семьи так. Непритязательные домики, стоящие рядом с другими хозяйственными постройками.
Подойдя к домику Криста, Нежданы я рядом не обнаружил, да и вообще никого, хотя по пути я видел наших работников.
— И где же Неждана, что-то не видно? Она же должна следить, или Крист вовсе не здесь?
 
— Она, она, я слышала, как тятенька ей говорил присмотреть.
Распахнул дверь, и мне в нос ударил запах крови, пота и мочи.
Увидев Криста, только и смог выдать:
— Ну, ни хрена себе.
Он лежал на лавке, ничем не укрытый, такое ощущение, что его как положили, так он и лежал, в окровавленной одежде, которая уже покрылась корочкой и присохла к ранам.
— Крист, — рванула сестренка.
— Куда, — спустя шаг я успел ее ухватить за плечо и дернуть немного назад. Не хватало, чтобы она его растормошила, ему и так пришлось несладко.
— Отпусти меня, отпусти, — сестрёнка начала вырываться из моих рук и всячески лягаться, не слушая моих слов.
Подхватив ее, вытащил из домика и захлопнул дверь.
— Ты что творишь, егоза мелкая, ты его добить хочешь, не ты ли просила его спасти, а? — раздражение так и плескалось у меня. Ты видишь, он ни жив ни мертв, дух еле в теле держится, иди подергай его, чтобы раны открылись!
Сестра замерла и даже не знала, что сказать, а спустя мгновение у нее вновь полились слезы.
— А-а-а-а, братик, прости, прости, спаси его, братик.
— Цыц, — я прикрикнул на нее.
— Сейчас идешь до дому, приносишь кувшин прохладной колодезной воды и небольшую чистую тряпочку. Ну, что замерла, — и я подтолкнул ее.
Дождавшись, когда сестра унесётся, я вновь открыл дверь и взглянул на Криста.
— Ну, Неждана, ну, тварь и скотина, — с раздражением зарядил кулаком по двери.
Никакой заботы о Кристе я не видел, его просто бросили умирать. Распну сучку.
Продышавшись, я успокоился и шагнул внутрь. Нащупал пульс у Криста, уже хорошо, жив. Весь бок ему разворотили, и рука разорвана. Досталось бедолаге.
Положив ему руки на грудь, я пустил силу жизни, помещение озарил зелёный свет, направил в Криста свою силу, его тело начало жадно ее впитывать, словно губка.
— Хватит пока, дружок, — потратил десятую часть своего резерва, — надеюсь, этого достаточно, чтобы ты продержался.
Подёргав ткань одежды, присохла и хорошо присохла. Надо будет сначала мыть, возможно, размокнет и будет легче снимать, да и раны чистить надо явно.
— Братик, вот, — в помещение ворвалась вихрем сестренка.
— Молодец, давай сюда.
Из кувшина сам глотнул водицы, хороша. Тряпка чистая, на первый взгляд пойдет, достав нож, вспорол ее, а дальше надорвал, и в моей руке оказался небольшой лоскуток.
— Так, теперь иди сюда.
И я приоткрыл немного рот Криста.
— Вот так держи, ага.
Аккуратно наклонив кувшин, я тихонько, начал пытаться поить раненого, глотает, это хорошо, и лоскут не понадобился, а то мне казалось, придётся тряпку мочить и через нее уже поить Криста, словно соской, как маленьких детей.
— Все, хватит пока ему.
— Пойдем на улицу, — я подхватил мелкую, а то она вновь застыла возле холопа и, словно боясь, провела пальчиком по его бледному лицу.
— Все пусти меня, — и сестренка стукнула меня кулачком. — Там тятенька вернулся, я видела, он в ворота заходил.
— О, это хорошо, сестренка, очень хорошо.
Неожиданно из-за угла на нас вывернула Неждана.
— Ба, вот это встреча, а мы и не ждали, уж и не чаяли с Варной тебя здесь встретить, а вот ты здесь красивая, — голос был нарочито весел.
Неждана стояла и пучила на нас глаза.
Я же оглядел ее прищуренными от злости глазами. Молодая девушка лет двадцати, в простом платье, шикарная коса цвета зрелой пшеницы. А мои кулаки то сжимались, то разжималось от злости.
— Я, это…
— Тебе что было сказано, смотреть за Кристом, тебя где носило? — голос стал на тон ниже, еще и стих.
— По хозяйству, а что ему сделается, он все равно не жилец, — и пожала плечами, словно ничего не произошло.
И вновь этот взгляд с ухмылкой, который она спрятала. А ведь ты тогда на меня так же смотрела, радуясь и видя, как отец меня наказывает, а я ведь тебе ничего не сделал плохого.