Восхождение язычника (СИ)

— Это духи, но как с духами биться? — ну от Гостивита я ничего другого и не ждал.
— Может, огнем, но я о таких духах и не слыхал даже, — задумчиво протянул Дален.
Огнем, они тебя сами на этом огне и поджарят, ведь так вкусней будет. Значит, будем выручать парней.
Бросив взгляд на тварей, я задумался и начал рассуждать. Значит, диспозиция такова: их больше, и они вооружены, лук только у меня, да и стрел мало, их одиннадцать, нас четверо, парней на дереве в расчет не берем.
Прямая атака в лоб — смерть. Думай, Ярик, думай. Что бы дядюшка Кощей посоветовал, надо тоже учесть. Перевернуть ситуацию, а как? Хм, возможно, есть шанс, а если они поступят так, то у загнанных будет тоже шанс. Два варианта, и оба вполне рабочие. И один почти безопасный.
Посмотрел вновь на тварей: гоблины, настоящие гоблины.
— Это не духи, ребята.
— А кто тогда? Я о таких зверях даже и не слышал, — в голосе Гостивита звучало сомнение.
— Не знаю, может, лесной народец, — пожал я плечами.
— Какой еще лесной народец? — задав вопрос, Дален вновь уставился на гоблинов.
Какой? А вот такой, не придумал я еще, но не спорить же мне с вами о том, духи они ли нет.
— Потом расскажу, а ребят надо действительно выручать. Так что давайте поступим так. Помните, когда сюда бежали, полянку небольшую видели, вот вы сейчас все бежите туда и прячетесь возле деревьев.
— Мы тебя не бросим, — перебил меня Гостивит.
— А вы меня и не бросаете: засада. Простая засада. — И я поднял лук, показывая его парням. Они увидят только меня одного и тогда не всей толпой за мной погоняться. И вот на той поляне мы их и встретим. Я даже пометки на земле начал делать для парней.
— Они видеть будут только меня и бежать на меня, вы же ударите сзади, неожиданно. Мы их разделим. Сначала одних побьем, потом вернемся и остальных. Вы меня не бросаете, — я постарался нажать голосом и донести до них эту мысль, а то на лице Далена все же гуляло сомнение. К тому же у нас банально нет оружия, только мой лук, но у меня всего три боевых стрелы, и три срезня. А так нам это вполне по силам. Парни задумались, а я не спешил прерывать их размышления.
— Хорошо, — первым оттаял Лан и кивнул, — мы будем тебя там ждать.
— И, если тебя долго не будет, вернемся, — добавил Дален.
— Идите уже.
Дождавшись, пока парни отойдут, я начал намечать себе цели. Три боевые стрелы, три цели, срезни оставим, неизвестно, сколько за мной побежит.
Первым вожака. Долго не мог понять, кто это из тварей, но все-таки, присмотревшись, смог определить. Копье у него получше, да и шкура, в которую он одет тоже, и сам в размере побольше, чем остальные, а главное то, что он порыкивал на всех, но никто ему не оказывал сопротивления. Вот его надо ранить, но не убить, пусть свою орду удерживает, а то ломануться еще все за мной, бегай потом от них по ночному лесу.
А вот двоих других желательно бить наповал.
Несмотря на всю опасность ситуации, очень уж хотелось пустить кровь этим тварям.
Пустил силу ветра в себя, стрела на тетиву, прицел, выстрел. Есть попадание, в самое пузо засадил твари. Прицел, выстрел, прямо в глаз, и он валится на землю.
Гоблины заметили, откуда их атакуют. И под ор и рычание бросились в мою сторону. Времени мало, спешу и, сильно не целясь, отправляю стрелу в пузо еще одному. Он падает под ноги своим сородичам. Развернувшись, даю стрекача по намеченному пути; сзади раздается мощный рык. Отбежав подальше, оглядываюсь, за мной несутся четыре твари, размахивая оружием и порыкивая от удовольствия. Загнать добычу надеются. Ну, удачи, осклабился я. Четыре — это хорошо, четыре — это немного.
Ветер приятно холодил кожу, обдувая мое разгоряченное тело, а я ловил кайф, был в предвкушении, несся по вечернему лесу, перепрыгивая корни деревьев и кусты. А за мной гнались твари, гоблины. Вырвавшись на простор поляны, я пробежал еще и, развернувшись, вскинул лук, накладывая на него стрелу.
Свист от меня разошелся над лесом, парни наготове, ждут в тенях деревьев, крепко сжимая свои импровизированные дубины.
 
Гоблины вырвались вслед за мной и немного притормозили, выискивая свою жертву. Заметив меня, рванули, самый первый вырвался вперед на пару шагов. Его? Нет. Парням помочь, а я, если что, побегаю.
Прицел и выстрел. Сука, смазал немного, но результат хорош. Рука твари повисла плетью. Не боевая, конечно, а срезень надо учитывать. Вновь припустив, я отбежал, а то уж слишком быстро они приближаются. Разворот, прицел и выстрел, в бедро, разрезая мышцы, и гоблин покатился с воем по земле.
— А-а, Яромир, держись. — А вот и кавалерия, ребята кинулись в бой, замахиваясь своим нехитрым оружием.
А твари все приближались с каждой секундой и не обращали внимания на то, что происходит позади них, словно все их внимание занимал лишь я.
Прицел, выстрел, и стрела входит в голое пузо третьему гоблину. Вот и все, срезни кончились. Лук в сторону, а рука вытаскивает из сумки нож.
— Ррры, — на меня несётся тварь, держа впереди копье, и хочет насадить на него, словно бабочку на иголку. Думаешь, это так просто?
Сила воздуха во мне, больше, еще больше, сильнее. Движение руками навстречу зелено-мордому, и с моих рук срывается порыв ветра.
Тварь под напором ветра немного замедляется, а потом и вовсе летит на землю, не выдерживая его мощи потока ветра.
— Рры, сука, — у меня вырывается рык вперемежку с матом.
Прыжок вперед. Коленями приземляюсь к нему на грудь, чувствую, как подо мной трещат кости, принимая на себя мой невеликий вес.
Удар ножом, и старое, потертое лезвие, преодолевая сопротивление, входит в подбородок к гоблину. Мертв.
Гостивит и Дален вполне справляются со своими врагами. Лан пытается отбиваться обломком палки.
Твою же душу, гоблин с торчащей стрелой в животе наседает на него.
Копье мертвого уродца валяется рядом. Рука цепляет древко, сила ветра со мной, разбег и бросок; копье прилетает в бок гоблина и прошивает, даже отсюда видно, как наконечник вылез из тела.
Лан, не растерявшись, со злой ухмылкой на лице бьет гоблина в голову обломком палки. Хватает выпавшую дубину и спешит на помощь к Далену, впрочем, как и Гостивит, уже со взятым в бою копьем.
Фух, справились.
Приглядевшись к трупу противника, вижу, что морда у него отвратная, с вытянутыми висящими ушами, зубы редки и похожи на клыки, к тому же он лыс. Да, ни одного волоска на голове, и другие такие же: действительно злобная карикатура.
Выдохнув еще раз, я поднялся, и меня немного повело в сторону, еле устоял. Все-таки применение дара, да еще и так мощно… Всего себя выжимал, а дар воздуха у меня вроде послабее или просто не так развит, как дар жизни, вот, видимо, и последствия.
Пустил силу жизни по телу. Мне полегчало, и часть усталости словно смыло волной, но полноценно силу ветра применять я сегодня не рискну, если только немного, а то точно на месте без сил упаду. Да и с силой жизни так же, источник-то один.
— Парни, вы как, никто не ранен?
— Не, — донеслось бодрое Далена и Гостивита и вялое Лана, который просто сидел на земле, прикрыв голову руками.
— С первым боем, с первой взятой кровью.
Надо как-то подбодрить друзей.
— Во славу Триглава, — я поднял кулак вверх, Дален и Гостивит повторили мой жест.
А Лан тяжело и грустно сказал:
— Не первая, Яромир кровь, не первая.
Как много я о нем еще не знаю. А ведь действительно о своем прошлом он не особо рассказывал, да и отмалчивался, и с отцом они к нам почти налегке прибыли, словно голодранцы. Может, поэтому он такой.
— Мы живы, Лан! Мы победили, не время грустить, впереди ведь еще один бой, не зря мы в него ввязались, — я постарался подбодрить парня, а два раздолбая стояли рядом и не знали, куда себя деть.
— Ты прав, Яромир, и спасибо, что спас, я уж думал, все, — Лан грустно улыбнулся и поднялся.
— А как иначе, друже. Вы так же поступили бы.
Найдя бурдюк, я напился, немного ополоснул лицо и передал парням, а сам пошел вырезать стрелы: они сегодня еще пригодятся.