Консультан (СИ)

— Конечно. — Ответил рабочий. — Гидропоника позволяет нам снабжать свежими томатами, огурцами, картофелем и морковью не только весь Красногорский район, но и часть городов к северу отсюда. — Леди приехала с делегацией? — вопрос был задан Кармайклу, и в нём явно читалось что-то большее, чем любопытство. Вероятно, они не привыкли видеть мейстера с гостями на ферме.
— Да. И нам понадобится копия белой налоговой книги. — Мейстер взял меня под локоть и повел через ряды ящиков, до верха наполненных землей и пышущей зеленью. Прохладный влажный воздух был наполнен съедобными ароматами, но мои ноги стали зябнуть на холодном полу, а в носу с дурманящими нотками молодой листвы появилась предательская влажность. Я старалась быстрее семенить за мейстером, чтобы унять легкую дрожь и не ощущать обжигающе холодного покрытия под ногами.
Скоро мы оказались у двери, которая вела в теплое помещение с простым столом, диваном и телевизором.
Слева от стола был стеллаж с документами, где от руки были подписаны папки за разные месяцы, подшитые договоры. Все выглядело обычным, кроме холодильника. За прозрачной дверцей лежали медицинские пакеты с кровью. Похоже, это была комната отдыха для персонала.
— Мы иногда покупаем кровь доноров, — объяснил мейстер, проследив за моим взглядом, — но чаще пьем свиную, она хуже на вкус, но жажду утоляет.
Он присел на диван и предложил мне устроиться рядом.
— Что ж ты ответил на мой вопрос, ещё до того, как я успела задать его. И… сколько у вас таких холодильников?
— Это лишь одна из шести ферм здесь. Основная моя задача, это организовать своевременное питание персонала и бесперебойную работу предприятия. Если вампир хочет жить в резервации, но не хочет работать на меня, он может попытать счастье на охоте в лесу.
Видимо, поэтому мейстер просил не покидать дом. Но мне бы и в голову не пришло, гулять ночью по смертельно опасному лесу.
— Сколько вампиров сейчас живёт в резервации, и сколько из них не работают на тебя?
— Больше трёх сотен. Из них две трети имеют работу. Остальных я не принуждаю, они не голодают. Вампиры в основном живут семьями. Мейстер не только номинальный титул. Он отец, судья и палач в одном лице. Если вампиру на моей земле нечего есть, он придет ко мне.
Когда нам принесли толстую папку с налоговыми документами, мейстер, взвесив ее в руке, передал мне.
— Это то, за чем сюда ехал Попов. Я прошу, чтоб ты взяла это и передала его начальнику лично в руки. Здесь наш бизнес, который даёт нам крышу над головой и пищу.
— Я сделаю это, как только вернусь в комитет, — сказала я, бережно взяв папку, которая уже стоила минимум одной человеческой жизни. От этого осознания ее вес казался непозволительно легким для столь важного документа.
Поежившись, я вжала голову в плечи от зябкости. Стоя посреди комнаты в куртке мейстера, я все еще замерзала так, что кончик моего носа стал румяным. Мейстер неожиданно увидел это и с виноватым взглядом произнес:
— Я дурак, а ты, наверное, замерзла и стесняешься об этом сказать. — Он подхватил меня на руки и с ногами усадил на диван, вытягивая мои ледяные ступни в длину. Увидев, что он собирается сесть у моих ног, я поспешила придвинуть их к себе, чтобы дать ему пространство. Юбка с разрезом предательски соскользнула с колена и собралась на бедрах, оголив их сверх меры.
Я застыла, увидев остекленевший взор мейстера. Слегка касаясь кончиками своих пальцев моей кожи, он провел руками от моих лодыжек к коленям и спустился к бедру по внутренней стороне. От этого прикосновения кожа покрылась мурашками. Мои руки все ещё сжимали папку с документами.
— В этом месте, — он слегка надавил на кожу посередине внутренней стороны моего бедра, — есть широкая артерия, которая может обескровить человека за сорок секунд. Молодые и неопытные вампиры часто убивают так своих любовниц во время оральной ласки. Стук тока крови оглушает их прямо в ухо, и даже стойкий вампир может потерять самоконтроль. — Он посмотрел на меня из-под потяжелевших век и добавил, отстраняясь. — Будь осторожна. Не давай пить отсюда.
 
Сгорая от стыда, я кивнула и, сжав колени до боли, выдохнула. Пришлось поставить ноги на пол, чтобы вернуть свою юбку на место. Больше всего я надеялась, что гул вентиляторов фермы заглушает ритм моего сердцебиения, и мейстер не догадается, как в моей голове сейчас кинолентой пролетают картины страстного секса с одним хорошо известным ему вампиром, вжимающим свою голову с раскрытым влажным ртом меж распластанных женских ног.
— Здесь нам больше делать нечего, едем домой, — произнес хрипловато Кармайкл, избегая глядеть на меня, и вышел из офиса.
Мы возвращались к машине тем же путём. Но у лестницы он легко поднял меня на руки и отпустил только усаживая в салон автомобиля, видимо, чтобы я не ступала босыми ногами на металлические ступени и на сильно прохладную почву.
Обратно мы ехали молча. Он будто погрузился в борьбу с собственными мыслями, а я не посмела бы спрашивать о них и не хотела прерывать его внутреннего диалога своими вопросами. Список для интервью теперь казался мне полным шовинистских глупостей и стереотипов, представлявшим вампиров бессовестными животными, которыми управляет голод. Но мне они уже такими не казались.
Я смотрела на папку в моих руках и думала о том, сколько жизней будет разрушено, попади она не в те руки. Как вдруг свет фар выловил перед нами подскакивающее оранжево-белое пятно: олень выскочил на дорогу, — я услышала визг тормозов, и тут же что-то холодное накрыло мое лицо и шею.
Громкий хлопок. Меня тряхнуло и обволокло подушкой безопасности. Скрежет битого стекла. Последним, я услышала звук, от которого кровь стынет в жилах — что-то тяжелое упало на землю и ковыряло её, пытаясь встать. Я открыла глаза и увидела безвольно поникшую голову Кармайкла рядом со своим лицом. Он закрыл руками мою шею, пара его пальцев торчали под неестественным углом к кисти, обвивающей мое предплечье.
Его волосы были в битом стекле, и я попыталась поднять руки, не зная, как убрать заполнившую все пространство подушку, огромную как парашют. Я насильно заставила себя собрать мысли и не паниковать. Я должна. Не задеть все это стекло. Поднять голову мейстера. Но почему он не шевелится.
Перед капотом, застряв ногой в лобовом стекле, лежал раненый олень с отколовшимся ветвистым рогом. Три темных силуэта неторопливо шли к нам из леса перешептываясь на ходу.
— Мейстер Кармайкл… — в панике пролепетала я. — Леонард!
Один из подошедших вампиров остановился у оленя, который пытался вызволить свою израненную ногу из покореженного металла, но окровавленное копыто напрочь застряло в изогнутом бампере. Взяв его обеими руками за рога, один из незнакомцев с силой крутанул их до хруста ломающихся костей, сломав животному шею.
Слезы прыснули из моих широко распахнувшихся глаз, и в ужасе я повернулась в кресле к Кармайклу, обхватив голову мейстера руками, зарылась в его волосы в поисках ушей, и закричала что было сил.
— Леонард, боже, пожалуйста, очнись!
Два вампира оттащили затихшего оленя от машины, вырвав остатки лобового стекла, в котором застрял кусок оленьих рогов. Подушка начала сдуваться, и зацепившись за гнутую раму с шелестоми вывалилась на капот и съехала на асфальт, когда я наконец услышала:
— Сейчас я буду убивать. Закрой глаза. — Произнёс Кармайкл с нотками нервного смеха в голосе. Пошевелив шеей, он отодвинулся на своё кресло и сбросил осколки с волос и с ворота рубашки. Затем подтянув колени к подбородку, оттолкнулся от спинки и выпрыгнул из машины. Перекатившись на капот, он оглянулся и глубоко втянул воздух, видимо, чтобы удостовериться в том, что не уловит запаха моей крови. Леонард повернулся к одному из вампиров. — Повезло, Витя. Ты вот прям на волосок был от непоправимого.
Подняв руку в приветственном жесте, мейстер подошел к ним и что-то сказал, указав на меня, а затем вернулся к машине. Размяв мускулы, он одним движением оторвал дверь с моей стороны и аккуратно вытащил меня из разбитого автомобиля.