Консультан (СИ)
Глава 1. Стена
Восьмиместный белый автомобиль с синей эмблемой подъехал к высокой бетонной стене, рядом с которой даже густые деревья выглядели игрушечными.
Согласно отчетам строителей, высота ограждения вокруг этого места должна была достигать 4-ого этажа рядового жилого дома. Но вблизи не было ни одного строения, чтобы в этом убедиться. Да и вряд ли кто-то стал бы жить здесь, рядом с такими соседями. Пост охраны остался далеко позади и признаки жизни тоже.
Стена выглядела неприступной. Мне даже казалось невероятным, что год назад её не было. Обычный лес на окраине обычного города, всего час езды на машине от бизнес-центра, где в любой день полно народа, снующего по своим суетливым делам.
Все произошло буквально за считанные дни или недели. Весь мир узнал о вампирах, и детская страшилка стала юридическим фактом, вокруг которого нужны новые законы, политкорректность и, конечно, стены… Их возвели даже слишком быстро.
Возможно, что в тот день, когда это место объявили резервацией для вампиров и огородили высокой стеной, то внутри неё остались чьи-то дома, или даже живые люди, не захотевшие бросать свой дом… От этой мысли холодные мурашки бежали по шее к корням волос.
— Боже, если они могут так высоко прыгать, то может быть стоило поставить ограду под напряжение или вооруженную охрану по периметру? — Тучный мужчина с редеющими волосами, сидящий напротив меня в салоне минивэна, хотел завести разговор, чтобы скрыть страх и нервное дрожание потных рук.
Геннадий Попов был специалистом по новому налогообложению, и, судя по его габаритной фигуре, явно не любил покидать отдел налоговой инспекции.
— Зачем мы армию содержим? Надо поднять этот вопрос на следующем заседании… — в гнетущей тишине продолжил налоговый инспектор.
Он явно хотел казаться важным, говоря о том, как будет "поднимать вопрос" о вампирах на заседании государственного комитета. Но правда состояла в том, что никто не стал бы его слушать.
Четырёх человек на встречу с обитателями ночи выбирали среди тех, чья карьера, работа и жизнь не представляет ценности с точки зрения руководства на случай, если что-то во время командировки пойдет не так.
Признаваться себе, что я вхожу в категорию "не самых нужных" в этом мире людей, было легко. Я не страдаю манией величия.
На работу в комитет я попала год назад. Тогда же, когда он был создан для урегулирования отношений между людьми и не-людьми. И хотя я искренне надеялась быть полезной, весь этот год я только и делала, что занималась бумагами, бюджетами и служебными записками.
Наверное, меня это устраивало, потому что я не самый храбрый человек. Скорее, любезная и исполнительная сотрудница, чем амбициозная карьеристка.
Технически, место в делегации людей на территории вампиров не было моим. От мысли, что меня в любой момент развернут из-за этого назад, все сжималось. «Вас нет в списке!» — ждала я вместо приветствия, в сотый раз придумывая оправдания. Ноги были ватными от предчувствия предстоящей неловкой ситуации. И я судорожно формулировала слова, которые объяснят хозяину поместья Красная гора, кто я и зачем приехала.
У меня был всего день на то, чтобы осознать, что я отправляюсь на эту встречу вместо начальницы нашего отдела, у которой неожиданно, и так удобно, начались критические дни.
Конечно, кровоточащую женщину никто не отправит в логово чудовищ, чующих кровь за километр. Это помешало бы достичь необходимых договоренностей и поставило бы под удар саму цель делегации: вампирские поправки в основной международный документ по правам человека, которые изменят смысл Женевской конвенции.
С одной стороны, я корила себя за то, что не сообразила вовремя соврать и тоже прикинуться "больной", ведь, в резервацию уже сообщили, что правовой консультант не приедет.
А с другой стороны, я в тайне радовалась этой неожиданной возможности. Директор сам предложил отправить меня, и я гордо предчувствовала скорое повышение своего статуса в комитете, и то, как буду утирать нос бывшим одноклассникам и давно разочаровавшейся маме.
К тому же: я буду брать интервью у вампира, имеющего высокий статус в ночном сообществе. В его доме, в его среде обитания. Смогу быть в числе людей, которые повлияют на историю человечества.
Пусть я всего лишь консультант одного из юридических отделов, но от той информации, которую именно я смогу передать в комитет, зависит будущее нашего вида. Поэтому мне было знакомо это чувство — хотеть быть значимым.
— Не думаю, Геннадий Викторович, что они станут перепрыгивать стену. — Мой собственный голос от долгого молчания прозвучал хрипло. Похоже несколько часов внутреннего монолога из многочисленных оправданий перетрудили мои голосовые связки.
Но, чтобы продемонстрировать свою колоссальную компетентность, я добавила:
— Эта буферная зона под круглосуточным наблюдением дронов. А ворота… не откроются даже по звонку президента, если он не заполнил лист согласования.
Попов не ответил, потому что его внимание привлекло что-то за воротами. Он наклонился, чтобы посмотреть через лобовое стекло, и меня обдало запахом смеси его мужского парфюма, пота и чеснока.
Наверное, он из тех, кто все ещё думает, что чеснок защищает от вампиров. Оказывается, это миф, как, впрочем, и зеркало, серебро, и святое распятие. Об этом даже писали в СМИ, но многие до сих пор на всякий случай пользовались чесноком для защиты от нападения вампиров.
Я не могла винить людей в том, что они хотят чувствовать себя в безопасности. Оставалось надеяться только, что этот запах не оскорбит вампирских владык.
Неожиданно заговорил водитель и я попыталась уловить направление его взгляда:
— Нас, кажется, встречают. Они же не могут открыть ворота изнутри?
По его тону было понятно, что он сильно нервничает от предстоящей работы в поместье. Ведь несмотря на то, что он не член комитета, ему предстояло провести три дня в резервации вместе с нами, слоняясь без дела.
Машина уже какое-то время стояла у закрытых металлических ворот, которые должны открывать удаленно с последнего пункта охраны. Я с облегчением вспомнила каких трудов мне стоило собрать все подписи для этого.
Роман Галактионов, второй мужчина, с виду больше похожий на бодибилдера чем на скромного чиновника из кабинета, указывал куда-то в густоту елового леса на другой стороне от стены:
— Вон там за воротами среди деревьев. Это был человек?
— Это наверняка они. — Подрагивая подбородком промямлил Попов.
— Нет. Солнце ещё не село. — Галактионов сверился с дорогими часами. — Это определенно был человек. Вампиры не выносят прямых солнечных лучей.
Роман не сводил глаз с ворот, прожигая взглядом с виду спокойную оранжево-зеленую глубину леса на закате. Он был напряжен как натянутая тетива, и я невольно захотела спрятаться за его широкой спиной, чтобы меня не было видно с дороги. И почему я не догадалась заранее посмотреть время захода солнца?
До заката оставались считанные минуты, и солнце уже почти полностью скрылось за верхушками деревьев, утопающих в мареве. А на дорогу опускалась густая темно-синяя вечерняя тень. Казалось, что за воротами тени были даже темнее и холоднее обычного. Мой живот будто опускался ниже к коленям от подступающего страха.
От мысли, что после заката мы окажемся в темноте на дороге среди леса, возможно, полного кровожадных убийц, ступни ног холодели, а ноги переставали слушаться. Я вряд ли смогу убежать, если что-то пойдет не так.
Нужно было надеть другие туфли. И кого я собралась обмануть в лодочках на шпильке? Я в них хожу с трудом. Оправданием было лишь то, что обувь, косметика на лице и ухоженные ногти придадут мне ту необходимую уверенность в себе, которая может заменить везение.
Раздался шум открывающихся ворот, и я чуть не получила сердечный приступ от неожиданности.
— Поехали. — выплюнул водитель и завел машину. Он быстро вытер мокрый от пота лоб и шумно выдохнул, а через минуту наш белый минивэн неторопливо въехал за стену, и ворота закрылись.