Кровь, золото и помидоры (СИ)

— Я всё помню брат, — старик майя улыбнулся, — и посадить больше какао-деревьев, и орхидей-ванили. Я всё помню, а что забыл, то записал. Не волнуйся и плыви дальше спокойно. Бог, а также наши молитвы будут всегда с тобой, где бы ты ни был. Столько, сколько сделал ты для нашего народа, не делал никто с тех пор, когда на эту землю пришёл с северо-запада великий вождь Кукулькан, ставший потом богом всех майя. Поэтому мы будем помнить тебя и молиться о твоём возвращении.
Смахнув выдавленную слезинку с глаз, я обнял его и не прощаясь, вышел из лагеря, который священники майя обосновали под своё новое жилище. Они собирались подготовить себе ещё больше помощников, а потом отправиться проповедовать в те места, где ещё не слышали голос нового бога. 
Я дошёл не оглядываясь до лодки и моряки доставили меня до корабля, где уже поджидали морские и пехотные офицеры. Как-то всё время занятый круговертью дел с майя, я как-то не особо видел своих собственных подчинённых, поскольку чаще всего просто засыпал там, где меня заставала усталость. Теперь же, было удивительно, когда все встречали меня в два ряда, одетые в лучшие свои одежды.
— М-м-м, сеньоры, — я удивлённо осмотрел этих красавцев, — по какому поводу торжество?
Вперёд вышел капитан и преклонив колено, протянул мне большой крест, очень искусно вырезанный.
— Мы просим освятить его сеньор Витале, чтобы он навсегда оставался на «Повелителе морей», — попросил он.
Я, всё ещё недоумевая, сделал это и крест правда разместили рядом с рындой, даже деревянную рамку, защищающую его от воды смастерили!
— Сеньор Витале, — сеньор Джакопо, всё это время, так и оставался коленопреклонённым, — теперь позвольте от лица всех офицеров, а также команды, сказать вам, что мы все чрезвычайно горды тем, что служим под вашим началом. Клянёмся, что до последней капли крови будем защищать вас, и не допустить, чтобы когда-то ещё, вы пострадали за веру один. В этом, мы даём вам, нашу торжественную клятву.
Под моим изумлённым взглядом, все до единого трижды произнесли:
— Клянёмся.
Все! Начиная от юнг и заканчивая капитаном. При этом на лицах всех была какая-то мрачная решимость, устрашившая меня.
— Сеньоры, — я прокашлялся, поскольку внезапно запершило в горле, — что-то произошло? Я польщён вашей решимостью и тоже клянусь, что буду всегда вас защищать, но почему сейчас?
— Сеньор Витале… — голос сеньор Джакопо дрогнул и по его лицу полились слёзы.
— Наш доблестный капитан, — вперёд вышел крайне серьёзный сеньор Бароцци, — хочет сказать сеньор Витале, что все мы прибыли на землю идолопоклонников-сатанистов, которые прямо на наших глазах совершали свои жертвоприношения Сатане и вкушали плоть людей. Нам казалось, что проще и лучше будет просто уйти, сдаться, ведь нас так мало, но не вы. Именно вы своей несокрушимой волей и светом истинной веры, заставили нас остаться, поверить в себя и выстоять в этой борьбе.
— То, что мы увидели несколько недель назад на берегу, — с колен поднялся и сеньор Джакопо, встав рядом с военачальником, — ни у кого из нас, нет слов это описать. Многие в своей жизни вообще не видели столько людей собравшихся в одном месте, вы же, даже не дрогнули, отправившись приобщать их всех к вере Христа, как и до этого не испугались, отправившись прямо в пасть к Сатане, чтобы спасти простых людей от его козней. Вам поверили туземцы и за вами пошли, поэтому и мы, как истинные христиане и ваши подчинённые, хотим вам показать, как много вы для нас значите.
Я слушал и изумлялся их словам. Для себя лично, я не делал ничего такого, чем не занимался ранее в других местах, но может правда, тут масштабы оказались гораздо больше, чем я себе представлял, но по своему убеждению, я был просто удовлетворён хорошо выполненной работой, за которую не было стыдно, в первую очередь перед самим собой. То, какой смысл предала всему этому моя команда, меня удивило.
— Я тронут, — я прижал руку к сердцу, — правда. Простите, что обращал на вас мало внимания. Обещаю, что исправлюсь и возобновлю мессы.
 
— Только умоляю вас сеньор Витале, отдохните сначала, — молитвенно поспросил меня один из офицеров. На лицах людей появились улыбки.
— Хорошо, немедленно последую вашему совету, сеньоры, — склонил я голову, — а пока капитан, курс северо-запад, нам нужно обогнуть этот полуостров.
— Слушаюсь сеньор, — он лихо вскинул руку в приветствии и тут же команды покатились сверху вниз, засвистели боцманские дудки и топот ног заполнил палубу. Это было мне много привычнее и милее, чем торжественные речи в свою честь.
Пройдя к своей каюте, я застал там наряженного Карло, который маялся, не находя себе места. Увидев меня, он бросился на колени, крестясь при этом.
— Сеньор Витале, я хотел тоже, как все, быть на палубе, — горячо забормотал он, — но ваш приказ, я не смог его нарушить.
Я положил руку на голову парню и прошептал благодарственную молитву, он сразу успокоился и заулыбался.
— Я всё правильно сделал? 
— Да. Лучше, ты просто не мог поступить, — кивнул я, — можешь пока сходить отдохнуть, твоя вахта возобновится завтра с утра.
Поблагодарив меня, он пошёл наверх, я же, открыв дверь в каюту, увидел, как три девушки сидя на коленях, и опустив взгляды, ждут меня.
— Господин, — тихо сказала Иш — Канн, — ваши рабыни, ждут ваших приказов.
— Когда это вы успели? — изумился я, закрывая за собой дверь и опускаясь на стул.
— Успели что, господин? — удивилась она.
— Рабынями стать. Вы мои наложницы, — я подпёр голову рукой.
— Я говорила тебе! — тут же не выдержала Иш-Чан, тыкая пальцем в сторону Ин Наишь, — ты заладила, рабыни и рабыни! Дура!
— Ах ты выродок макаки, — та тут же не осталась в долгу, — забыла, как нужно вести себя рядом со своим господином?! Надеюсь он разозлиться и даст тебе плетей!
Со стороны стола, раздалось мерное дыхание и девушки, мгновенно притихнув, повернувшись, увидели, что человек, которого боялись и боготворили все, на этом огромном плавучем доме, спит, в той позе, в какой сел.
— Ин Наишь, помоги перенести господина на кровать, — шёпотом сказала одна из близняшек, — и веди себя тише и так Карло постоянно ругается на нас.
— Как он ругается, если ты его не понимаешь?! — тихо возмутилась девушка, подлезая под руку сидящего.
— Уж слово «плети», любая дура выучит, не то, что выходец из Тутуль шиус, — Иш-Чан показала ей язык.
Жительница Ушмаль чуть было не выпустила тяжёлое тело их господина, и увидев это, две бесящие её представители династии Кокомов, мгновенно бросились ей помогать. Поскольку свары, сварами, но господин Витале был необычайно скор на расправу, это они полностью прочувствовали на своих попах и там, где например присматривающий за ними Карло даже глазом бы не повёл на их шалости, господин мог легко отсыпать наказаний сполна. Ин Наишь рассказывала, что ей пришлось пережить от его рук, по пути сюда, за свою строптивость.
С трудом, в шесть рук, уложив юношу на кровать, они переглянувшись, решили его раздеть. Первыми на пол упали сапоги, затем штаны, а после настала очередь и рубахи, сняв которую, они увидели плотно сбитое, налитое мышцами тело.
— Ай! Смотрите, господин и правда выстоял в круге воинов! — глаза Иш — Канн округлились и она осторожно, стараясь не разбудить спящего, дотронулась пальчиком до одного из десятков белых заживших полосок шрамов на его теле, — вы знаете кого-нибудь, кто смог это сделать? Я нет.
Остальные тоже отрицательно покачали головами.
— Мне ещё отец рассказывал, — неожиданно призналась Ин Наишь, — что после того, как он освободился у столба, он убил ещё сотню воинов, а затем спрыгнул в Священный сенот Чичен-Ицы.
— Врёшь! — ахнули обе близняшки, — с такими ранами!
— Да, затем как-то выбрался из него и из города, но как это произошло, никто не видел и не знает, он просто однажды появился в Экабе. Жрец сказал, что возможно, ему помог бог. Так что когда господин появился у нашего города, никто не посмел бросить ему вызов. Как победить человека, которому напрямую помогает его бог?