Красная галактика (СИ)

Коварный удар судьбы Гриша пережил с достоинством и по дороге к «Крузенштерну» принял самое живое участие в обсуждении будущего человеческой колонии на краю галактики. На удивление острых противоречий в том, что же делать дальше, между приятелями не возникло. Чтобы лететь к алгонианцам с вопросами, чтобы попытаться найти Землю или других людей, чтобы просто с уютом обустроиться в новой системе – им нужен был флот. Причем флот боевой. Который позволит и по мордасам надавать непрошенным гостям и самим по Галактике путешествовать в относительной безопасности.
– Итак, нам нужна верфь, – подытожил Семенович, припарковывая «Бестию» внутри «Крузенштерна».
– И чертежи для кораблей, – напомнил Егор. Верфь в трюме «Крузенштерна» имелась. Получая необходимые ресурсы, Верфь и Фабрикатор могли собрать все что угодно. Но для работы им требовалась программа-чертеж, которая на наноуровне описывала создаваемый предмет.
– Запрашиваем у гиканина чертежи кораблей?
– Не сегодня, – мотнул головой Егор, – и даже не завтра. Неужели ты не понял, с какой акулой мы дело имеем? Это он только на первый взгляд, как мягкая подушечка выглядит. Но если мы покажем заинтересованность в какой-нибудь покупке, он будет вытрясать с нас все до последнего креда. Да и потом, кое-что у нас выпало из лотерейных билетов. На первое время хватит.
– А у кого нам еще закупаться, если не у этой сопли?! С выбором у нас как-то не очень. Можно, конечно, по базару походить, поспрашивать, – хитро улыбнулся Семенович.
– Будем делать большие комплексные заказы, чтобы этот желтый жлоб не догадался о тех позициях, которые нам нужны позарез. Но для покупок нам надо организовать добычу ресурсов. К чему, дорогой друг, мы и должны приступить. 
– Да когда мы работы пугались? Это она нас должна бояться! 
– Я взорву эти дурацкие железки! Торпедирую к чертовой матери! – орал в эфире через пару часов Семенович.
– Отпустил штурвал. Глубокий вдох. Выдох. Вдох-выдох. Уже лучше? Кстати возле очистительной станции два добывающих дрона опять антеннами сцепились. Слетай, разберись. Заодно и заправишься.
Приятели не долго думали на кого какие обязанности повесить. Егор спустился на Викторию-1 и первым же делом приступил к развертыванию комнаты клонирования. С одной стороны, он вздохнул с облегчением, увидев, как возле купола жилого модуля появилась небольшая пристройка. Конечно, клон это всего лишь его копия, случись что оригинал-то умрет. С другой стороны, обнаружилась еще одна неприятная деталь – в комплекте к комнате шло всего два браслета. То есть погибнуть и воскреснуть они с Гришей смогут всего по два раза. Егор, вопреки своим же ранее приведенным доводам, отправил гиканину запрос по гиперволновой сети с просьбой выслать цену на реинкарнационные браслеты. Маскируй не маскируй свои намерения, но гиканин не идиот, должен понимать, что браслеты для землян сейчас в приоритете. Инопланетянин с «огромной радостью» тут же прислал прайсы. Но «огромной радости» от ознакомления с ними Егор не испытал. Один браслетик стоил пятьдесят тысяч кредов, а ценник на чертеж для их изготовления в Фабрикаторе вообще переваливал за пол миллиона. Но и это еще было полбеды – кроме солидных финансовых вливаний, в производстве браслетов использовался фетуций. Редчайший элемент, который рождался только в ядрах умирающих звезд. Он даже выходил за рамки стандартной оценки ресурсов. Есть фетуций, а есть все остальные. Энергии этот элемент давал неиссякаемую прорву, микрокристалл в браслете позволял передавать цифровой слепок личности на практически неограниченные расстояния. Кристаллы побольше устанавливались в Трансфер-генераторах на кораблях и только благодаря им стало возможным прорубать тоннели от звезды к звезде. Залезать в звезды за этим ценным ресурсом желающих не находилось, поэтому добытчикам приходилось ждать спорадических выбросов фетуция. Чтобы не расстраиваться, цену на него Егор у гиканина запрашивать не стал.
На орбиту он не вернулся, оставшись управлять процессами из наземного ЦОПа. Гриша же возжелал на «Бестии» «покорять опасные, но бесконечно прекрасные просторы космоса». Покорение проходило весело – Семенович носился как подорванный по всей системе, едва успевая устранять все возникающие в рабочем процессе косяки. Дроны, ковырявшие глыбы в поясе астероидов, могли напрямую управляться оператором. А могли и просто получать приказы из ЦОПа – лети туда, бури найденную жилу цинка, как забьешь свой бункер – возвращайся и сгружай добытое, к примеру. Но в таком случае эффективность работы добытчиков падала до пятидесяти процентов. Они могли набить свой трюм бесполезными камнями, сбиться с маршрута или вовсе во что-нибудь врезаться. Ретрансляторы энергии постоянно теряли фокусировку луча и требовали калибровки. Человек пять дежурных механиков легко справились бы с этими постоянно возникающими мелочами, а вот одному Семеновичу приходилось разрываться на несколько частей.
 
– Пообещай мне, что мы всем нашим роботам при первой же возможности мозги заменим!
– Хорошо, поставим в приоритет, – пообещал Егор и отрубил связь. На самом деле он если напрямую и не обманывал друга, то однозначно слегка кривил душой. Ведь, по его мнению, весь первый заработок они должны были пустить на браслеты возрождения. Семенович может и потерпеть… если жив будет.
– Возвращаюсь на базу. Готовь ужин, дорогая! – снова Гриша появился в эфире.
С ужином это он хорошо пошутил. Жилой модуль, посаженный на Викторию-1, был стандартной моделью. Зал управления, рассчитанный на пять операторов, четыре секции отдыха с пятью койками и одним санузлом в каждой, пристроенная комната клонирования, да комбинированная зал-кухня-столовая – вот в принципе и вся скромная обитель на планете. Жилой модуль обеспечивал людей едой, водой и пригодным для дыхания воздухом. Правда ту серую липкую массу, которую в столовой выдавал автомат, назвать едой можно было лишь с большой натяжкой. В конвертер кухни загружались добытые элементы, из которых это чудо-техники и выдавливало пасту, перекрывающую все потребности человеческого организма в белках, жирах и углеводах, а также витаминах и микроэлементах. Существовать на таком пайке можно было, но именно что существовать, забыв о прелестях жизни.
– Я сегодня тебе двойную порцию слизи наготовил. Поторапливайся, а то остынет… Семеныч, стой – внимание Егора привлекла моргнувшая на экране метка, – к нам кажется гости, что-то мельтешит на границе системы. Передаю тебе координаты.
– Знаешь, нам надо пересмотреть организацию рабочих смен, – проворчал Гриша в ответ.
– Но ты сначала слетай и посмотри, что там.
– Естественно. Отбой связи.
Как Егор не старался определить с помощью сканеров, кто же к ним наведался в гости, у него ничего не получалось. Системы не могли не то чтобы определить тип судна, а даже дать точного ответа – является ли этот объект искусственным или в «Викторию-13» залетело какое-то необъяснимое чудо природы. Сигнал был слишком слабый, энергетические всплески едва улавливаемые. Создавалось впечатление, что гость использует продвинутые системы маскировки.
– Гриш, ты там поаккуратнее, – вышел на связь Егор, – хрень эта плохо сканируется. Скорее всего, маскируется. А раз маскируется, значит что-то плохое задумала.
– Справлюсь, не переживай. А если не справлюсь, будешь называть меня Григорий-Два.
До Егора не сразу дошло, что Семенович имеет в виду своего клона, который вылезет из клонирующей капсулы. И как относиться к другу, если в капсуле его соберут из тех же ресурсов из которых кухонный комбайн собирает еду. И пусть даже клон будет гришиной копией вплоть до атома… но будет ли он все равно тем самым Гришей?!
– Егор, ты уснул? – выдернул его из мыслей о бренности бытия голос Семеновича, – а у нас тут между прочим вторжение!
Егор встрепенулся и замахал руками фокусируя сканеры на «Бестии». Как будто у них других проблем не было! Какое еще блин вторжение, если они с Гришей еще защитные турели не расставили! Все свое время они вбухали в разработку ресурсов, забыв, что добытое надо бы и охранять.