Красная галактика (СИ)

Сборочный стол Гриша сделал не очень большим, как раз таким, чтобы можно было произвести корабль типа «Бестии» и не больше. Работал он в тени от планеты и успел закончить как раз в тот момент, когда светило показалось из-за ее силуэта. Несмотря на автоматически включившуюся систему кондиционирования в скафандре, Семенович взмок. То ли от трудов, то ли от подскочившей температуры. Но вопреки усталости и грузу навалившихся проблем, он застыл на полпути к «Бестии». 
– Вот это картинка! – восторженно проорал он, глядя на то, как атмосфера планеты загорается настоящим жидким золотом, – обалденно!
Чернота, усыпанная тысячами звезд, пламенеющая звезда, выглядывающая из-за планеты… во всем этом был такой объем, такое величие, что Грише хотелось вопить от восторга. И до него вдруг дошло… 
– Старик! – закричал он с порога центра управления, – я понял! Нам круто… нет, просто нерелально повезло! Главное быть, а не казаться, а здесь у нас есть шанс жить по-настоящему! Чувствовать всей кожей… ого! Это что еще за уродливая хрень?!
Посреди зала крутилась голограмма творения Егора. Для полетов в космосе аппаратам не нужны обводы, свойственные морским кораблям и самолетам. Всякие там симметрии, аэро и гидродинамика, пропорции – это все лишние. У вакуума нет сопротивления движению, нет плотности. Бери себе любые формы и лепи. Именно слово «лепи» больше всего подходило к созданному Егором кораблю. Как будто бы он взял два кирпича, один побольше, другой поменьше и прихлопнул друг к другу. А потом прикрутил к крупному кирпичу башенку с пушкой.
– Как ты эту жуть назвал?
– «Проект-1». Я с названием особо не заморачивался, – признался Филимонович, – тут дело в функционале…
– А где красота?! Где эстетика?! Помнишь мой «Безупречный»?! Вот это стиль, вот это грозная мощь! Посмотри и обосрись, вражина! А у тебя что – прослезись?!
– Слушай, мы среди инопланетян. У них могут быть какие угодно критерии красоты! Нам же надо получить максимально универсальный аппарат, – защищал свою идею Егор.
– И какой у него ранг? Какое поколение?
– Первый ранг, первое же поколение. Самый примитив. Но гляди сюда, – Егор выделил параллелепипед меньшего размера, – это кассета с восемью ракетами. Ими можно лупить суда покрупнее. От фрегатов и выше. А в турели скорострельная лазерная пушка, для борьбы с мелочью. 
– Какой-то дикий гибрид, – Семенович с недоверием разглядывал голограмму.
– Я бы отнес его к классу штурмовиков. И на крупные корабли наехать может. И с истребителями пободаться. Но самое главное – мы можем выпускать его массово. И не надо докупать лишних чертежей. Насколько я понял из предложений на рынке, тут с интеллектуальной собственностью творится махровый капитализм. Из-за нарушения патента война запросто может начаться.
– Давай сделаем штуки три, – смирился Семенович, – обкатаем, поглядим. А потом запустим в серию под названием «У-1».
– Почему «У»? Учебный? Утенок? – попытался угадать Егор.
– Уродливый. Есть еще вариант «УЁ-1»…
– Хорош! – решил остановить издевательства над своим детищем Егор, – смысла в строительстве экспериментальной особого нет. Мы не ничего поменять в готовых модулях не можем. Только собирать их как конструктор. 
– Вот и попробуем сначала в деле. Потом решим, будем пересобирать или нет.
Полигоном для испытаний был выбран пояс астероидов. Семенович хотел провести их с размахом, прямо как на флоте, с использованием мишеней и имитаторов целей.
– Ага, сейчас. Все, что неделю добыли в твои дурацкие мишени засадим. А что? Создадим макет крейсера в полную величину и героически его разбомбим! – ворчал на приятеля Егор.
– А как мы оценим реальный ущерб, который твои «УЁ-1», нанесут кораблям вероятного противника?! – хмурил в ответ седые брови Семенович.
– Еще бы знать, кто у нас вероятный противник и на каких космолетах он прилетит! Ты состав корпуса корабля бурундуков с крыльями знаешь? Или тип их щитов? Нет? Ну о чем тогда речь? Будем испытывать на булыжниках. Дешево и сердито.
Скрепя сердце Семенович с доводами друга согласился – не то сейчас было время, чтобы разбазаривать с трудом добытые ресурсы.
 
Из кокпита «Бестии» первое звено «У-1» выглядело довольно неплохо. Угловатые корпуса на отдалении уже не так резали глаз. А оранжевые факелы выхлопа двигателей и синхронный полет и движение в строю в виде треугольника, так вообще были зрелищем внушительным. Как никак Семенович и Филимонович наблюдали за зарождением своего флота.
В электронные мозги штурмовиков была заложена последовательность и координаты целей – обычных космических булыжников, миллионами крутившимся в астероидном поле.
– Пошли на заход ракетами, – Егор отмерял время по таймеру.
И штурмовики, словно услышав его, развернулись, разошлись в стороны. Каждый из них выпустил рой быстро понесшихся вперед огоньков. Миг и черноту космоса разрезала серия ярких вспышек.
– Процент попаданий – семьдесят два, – озвучил Егор показания сканеров.
– И это по булыжникам, которые почти не меняют свою траекторию, – покачал головой Семенович.
– Ракеты у нас дрянь, – признался Егор. 
Отработав по астероидам ракетами, штурмовики развернулись к следующей группе целей. От них к космическим булыжникам потянулись веера фиолетовых лазерных вееров.
– Вот салюты им пускать – самое оно! – оценил зрелище Семенович, – какой процент попаданий?
– Сорок восемь, – уныло ответил Егор.
– Ну дык так-то неплохо, – решил поддержать друга Гриша, – я в учебных стрельбах не один десяток раз участвовал. И честно тебе признаюсь – это еще не нижний передел. У нас морячки иной раз за весь день стрельб ни одну учебную цель поразить не могли. В отчетах-то конечно писали, что выполнили и перевыполнили, а нам друг другу в глаза смотреть стыдно. За то у твоих штурмовиков есть одно неоспоримое преимущество.
– Какое?
– Они дешевые. И клепаются быстро. Три штуки за двенадцать часов! Эдак через недельку ими вся система кишеть будет!
– Не будет, – тяжело вздохнул Егор, – мы их сделали, используя накопленный запас ресурсов. А сейчас нас добыча конкретно тормозить начнет. 
– Ну так давай дронов-добытчиков больше наклепаем!
– Ты не понял – это классическая ловушка всех стратегических игр. Что развивать быстрее? Добычу? Ну хорошо, наделаем мы Переработчиков, но останемся без военного флота и нас первый же захватчик сметет. Удариться в наращивание военной мощи? Убьем экономику. Все надо делать по точно рассчитанному…
– Плану! – закончил за друга мысль Семенович, – планируй, Филимонович, планируй! Ты этим всю жизнь занимался! Вот и придумай. А я пока оперативные задачи решать буду. В открытом космосе. Только я тебя умоляю, выдели ресурсы на обновление «мозгов» у дронов. Я долго работу в три смены не выдержу.
Перенос удивительным образом сказался на телах друзей. Ломота костей, мигрени на погоду, перманентная осталось и отдышка – вся эта радость волшебным образом осталась в прошлом. Да и пойдя в душ после учений, Егор обнаружил, что на коже морщин поубавилось. Да и мышцы приобрели упругость.
Тоже самое заметил и Семенович, обмотавшись в белое полотенце, он развалилась в кресле в жилом модуле. И хитро подмигнул выходящему из душа Егору.
– Ты бы посмотрел на бирже чертежик пивка, а? Ячмень или на худой конец пшеницу нам не достать. Но чем черт не шутит – вдруг у них и готовые напитки продаются?
– Семеныч, ты вообще думаешь, что говоришь? Откуда в здешних местах может взяться пиво? Кто его пьет? Желтый мешок с одним глазом? Или летучие мыши? У них совершенно другая биология и химия. Для них этиловый спирт может быть слабительным или опасным ядом. Или вообще никак не влиять на самочувствие.
– Кстати, насчет химии с биологией, – Семенович начал облачаться в летный комбинезон, – ты б еще и чертеж для производства хомо сапиенс поискал бы.
– Зачем? – опешил Егор.
– Лично я себя лет на пятьдесят чувствую. Не больше. А дальше что будет? Сорок? Тридцать? Двадцать?