Кодекс Охотника. Книга V (СИ)

Но с другой стороны, должен же быть у такого сильного охранника хоть какой-то минус. А этих мелких шкетов я куда-нибудь пристрою.
Вышел наружу, где меня всё ещё дожидалась Анна.
— Какие у тебя планы на вечер? — спросила она.
— Да вот хочу с ребятами сегодня встретиться.
— Можно мне с тобой? — скромно потупила глаза графиня.
Мне внезапно стало стыдно. А ведь действительно, я катаюсь, где попало, а она сидит дома, как моя рабыня... или жена. Блин, а в чём разница? С другой стороны, у меня были планы на вечер.
Она, как будто, прочитала мои мысли.
— Я не буду тебе мешать. В конце концов, Волк может отвезти меня обратно, если ты решишь... — она сбилась, немного покраснев, — продолжить вечер в веселой компании.
И снова мне стало слегка неудобно.
— Конечно же, можно. Собирайся.
— Я мигом! — улыбнулась Анна, и с достоинством, но достаточно быстро, взлетела вверх по лестнице.
Я хмыкнул, и пошёл следом принять душ, и переодеться в достойное одеяние.
* * *
Княжичи выбрали снова элитный загородный клуб, с которым у меня были связаны не очень приятные воспоминания. С другой стороны, за свои неудобства они отплатили сполна, так что ладно. В конце концов, место это было достаточно безопасное, и кормили там, надо признать, вкусно.
Лихо затормозив у КПП, Волк высунул свою лысую голову в окошко.
— Барон Галактионов и графиня Голдсмит.
— Проезжайте, — кивнули нам, и мы проехали внутрь.
Швейцар открыл нам дверь, а встретил нас администратор, которого при моём виде перекосило так, как будто он сожрал целый лимон. Но он всё-таки был профессионалом, поэтому вернул нормальное выражение своему лицу, и даже слегка улыбнулся.
— Господа, вас уже ожидают, — с лёгким поклоном указал он в сторону зала.
На этот раз мы пришли последними. За столом уже сидела будущая чета Андросовых, Долгорукова, Смолин и неразлучная парочка графинь — Синельникова и Покровская.
— Мое почтение, дамы и господа! — постарался я произвести приятное впечатление.
В ответ последовали дружелюбные улыбки. Вот только у девушек, кроме Морозовой, дружелюбие несколько поугасло, когда они перевели взгляд на мою спутницу. Особенно пристально смотрела на неё Мария, и смотрела не куда попало, а на блестящее кольцо с мордой медоеда на тонком пальчике графини. Кажется, она была в задумчивости.
Я галантно отодвинул стул для Анны, и затем плюхнулся рядом.
— Есть чё пожрать? С утра замотался, пообедать забыл.
— Саша! — драматично закатил глаза Андросов.
Но вообще-то я сделал это специально — нравится мне троллить этих аристократов, ничего не могу с собой поделать.
— А что такое? — я поднял руку, и щелкнул пальцами. — Эй, человек!
Чем снова вызвал закатывание глаз у Андросова.
Официант появился через мгновение.
— Что желаете, дамы и господа?
Я открыл рот для заказа, но потом меня осенило, и я повернулся к друзьям.
— А мы сегодня что-то празднуем?
Ребята улыбнулись, и демонстративно выложили свои ладони на стол. У всех у них кольца горели красным цветом — они получили свой пятый класс.
— Ай, молодца! — сказал я. — Тогда нам шампанского и водочки!
— В одну тару, не размешивая? — не удержался Андросов.
Я ему подмигнул.
— Вот видишь, ты уже шутить научился! Я еще человека из тебя сделаю.
— Вам их смешать? — абсолютно серьёзно спросил официант. Кажется, у него задергался глаз.
— Да нет, княжич шутить изволил. Шампанское в ведерке со льдом, водку из морозилки. И закусок побольше. А горячее мы выберем потом.
Я повернулся к друзьям, как только официант удалился, и улыбнулся.
— А теперь рассказывайте про все ваши подвиги.
Разговаривали, в основном, Андросов, наперегонки с Морозовой. Похоже, их всё устраивало, и всё нравилось. Разломы они зачищали планомерно и с гарантией, заслуженно получив пятый класс.
Мария вот только была какой-то смурной, периодически отвечая исключительно на прямые вопросы, и особо не участвуя в беседе, лишь изредка кидая косые взгляды на Анну.
 
А вот Голдсмит, похоже, была в своей тарелке. Она деликатно отпивала из высокого бокала шампанское, которое я ей подливал, и искусно поддерживала светский разговор. И только в те моменты, когда на нее посматривала княжна, большие карие глаза моей подруги вспыхивали торжеством. Я не мог этого не отметить. Девушки — такие девушки.
Через некоторое время, когда мы уже перешли к горячим блюдам, у входа послышалось какое-то оживление.
— Ого, ничего себе, сам Вербицкий! — расширились глаза у Андросова.
Я сидел к двери спиной, поэтому мне пришлось развернуться. В зал вошли граф Вербицкий и четверо его спутников — все живые и здоровые. Администратор, согнувшись в три погибели, с бормотанием, какая честь им оказана, повёл их к столику. Для того, чтобы до него дойти, им нужно было пройти мимо нас. Вербицкий с показательно-скучающим видом притормозил возле нас.
— Ваши Высочества, — слегка нагнув голову, поклонился он.
— Здравствуй, Игорь, — протянул руку Андросов.
— И тебе привет, Андрей. Как поживает твой батюшка?
— Спасибо, всё прекрасно.
— Княжна Морозова, княжна Долгорукова, — отдал он дань уважения еще двум моим высокородным спутникам.
Граф и графини даже не удостоились его кивка. А вот на мне он задержал свой взгляд, слегка прищурившись.
Я широко ухмыльнулся.
— Что это вы, господин Абсолют, в ресторанах оттопыриваетесь, когда последний Разлом до сих пор еще не закрыт?
Да, я предварительно посмотрел — операция по закрытию Радужного Разлома всё ещё продолжалась, и на нем не появился статус «Закрыт». И да, я знаю, что Разломы такого класса часто закрывают не с наскока, а планомерно и подготовлено. Но не смог удержаться, я всё ещё помнил обидный минус в своей репутации.
— Что этот нищеброд делает в компании таких высокородных особ? — скривился Вербицкий. — Дамы, господин Андросов, предлагаю вам перейти за мой столик. Мы сможем вдоволь пообщаться, я расскажу вам последние новости из столицы.
Все разом за столом умолкли, и уперлись в меня взглядами.
Я же продолжал веселиться.
— Нищебродом? — я повернулся к Анне. — Анна, это достаточное оскорбление, чтобы вызвать господина Вербицкого на дуэль?
Анна поперхнулась шампанским, и отрицательно замотала головой.
— Ты что, идиот? — послышалось от Вербицкого.
Ну вот, опять... Я широко улыбнулся.
— О, вот идиот — я точно знаю, что достаточное оскорбление! Проследуем на задний двор?
Вербицкий внезапно засмеялся, весело, и от души, запрокинув голову. Я в первый раз понял, что он был довольно видный мужчина — достаточно симпатичный, крепкий, и смех у него был заразительным.
— Нет, ты точно идиот! — сказал он, внезапно замолкнув. — Хотя надо признать, идиот бесстрашный.
— Может, хватит? — нахмурился я.
— Ты из какой пещеры вылез, барон? Абсолютов нельзя вызывать на дуэль, это запрещено уставом.
— Какая досадная неожиданность, — развел я руками. — Так может быть, вы меня на дуэль вызовете? Как мне вас нужно назвать, чтобы это стопроцентно получилось?
Абсолют снова рассмеялся, и оглядел моих друзей.
— Какой у вас забавный человек.
Вот только ни один из моих друзей не улыбнулся — они все были в ужасе. Ведь, в отличии от избалованного, хотя и сильного столичного воина, они точно знали, что я не шучу.
— Я не буду портить отдых княжичам, поэтому просто пропущу твои дурацкие речи мимо ушей, — улыбнулся он. — Хотя нет, минус тридцать к репутации, Истребитель третьего класса Галактионов.
Тут уже улыбка сошла с моего лица.
— Что, опять?!
Но Абсолют снова рассмеялся.
— Да шучу я! Такого права нет у меня, если ты вдруг не знаешь. А вообще ты забавный, Галактионов, живи пока.
Он развернулся, и направился к столику.