Кодекс Охотника. Книга V (СИ)

Ярость ушла с лица Абсолюта, сменившись на удивление.
— Да кто ты такой, черт побери?!
— Я — барон Галактионов, Истребитель третьего класса.
В глазах у Вербицкого появилась задумчивость.
— Галактионов, говоришь?
— Ну да. Или у вас со слухом тоже беда?
— Итак, Галактионов! Вход в Разлом я тебе запрещаю. Для тупых — да, я имею право! А зайдешь туда, и если не сдохнешь, то тебя ждёт карцер.
У меня внезапно завибрировал телефон. Я взглянул на него, и совсем не удивился, увидев, что звонит Хрулёв.
— Настучали уже? — я презрительно скривился, чем вызвал ядовитую ухмылку.
— Ах да, есть у меня еще одно право — поставить минус тридцать к твоей репутации, Истребитель Галактионов!
У меня блымкнул планшет. Я посмотрел и увидел уведомление.
Вербицкий же, посчитав, что наш разговор окончен, развернулся, и гордо удалился вслед за своей потрепанной группой.
— Ля-я-я... ты кры-ы-ыса! — только и смог я выдавить из себя.
— Ш-ш-шагласен! — подтвердил Шнырька. — Накаш-ш-шем?
— Обязательно накажем! — ухмыльнулся я. — Но не сегодня.
  
Глава 8
 
Центр Истребителей Монстров 
Кабинет Начальника Центра 
г. Иркутск 
Герцог Василий Петрович Хрулёв имел крепкое здоровье. Жизнь Иста была непростой, но выйдя в отставку, и заняв достойное место, Василий Петрович стал лучше следить за своим здоровьем. Будучи патриотом своей Родины, а также по роду службы защитником человечества, Василий Петрович знал, что он хорошо делает свою работу. И заботился он о своем здоровье, в том числе, ради долгой службы Отечеству и человечеству, на благо людей и своих воспитанников.
Его хобби — пчеловодство, способствовало этому. Герцог всегда предпочитал чай с мёдом любым напиткам покрепче. Имея имперские корни, титул герцога Хрулёвы неожиданно заработали в Европе, и уже после этого вернулись в Россию, где у него был редкий в Российской Империи титул, фактически, соответствующий княжескому. Но он был для всех своим. Несколько раз даже встречался с самим Императором, который отмечал его верную службу.
Сейчас же Василий Петрович пил «беленькую». Душа у него болела за своих подчинённых, одним из которых формально являлся и Галактионов. Честно говоря, Василий Петрович думал, что он хорошо знает этого юного Истребителя, ни много, ни мало, считая его потенциальным Абсолютом. Причём Абсолютом, одним из сильнейших в мире.
Зная его гонор, да и оценивая его силу, нельзя сказать, что с лёгкой душой, но Василий Петрович скинул ему координаты радужных Разломов, зная, что юный Александр будет осторожен. Также он предупредил о Вербицком, точно также зная, что своевольный барон не выдержит и попрется туда. Ровно до этого момента план Хрулёва работал идеально.
Даже если бы он выбрал другой Разлом, то там его уже ждали посланные люди, которые остановили его. План начал работать, и Хрулев смог выдохнуть. А вот дальше появились сложности.
Василий Петрович был стопроцентно уверен, что, оценив силу лучших Истребителей Империи, а также их уникальное снаряжение, Александр поймёт, что его сил для Разлома недостаточно. Увидит пример для подражания и отступит, чтобы прокачать свои силы. Возможно, лет через десять он всё-таки достигнет класса Абсолюта, и тогда сможет ходить в радужные Разломы.
Но вот тут герцог изрядно ошибся. Галактионов умудрился поссориться с Абсолютом на ровном месте! Шутки Василия Петровича насчёт происхождения Александра «не от мира сего» очень чётко характеризовали характер этого юнца. У него абсолютно не существовало никаких авторитетов, и каждую новую опасность он воспринимал, как вызов. Кто же знал, что он закусится с самим Вербицким?!
Говоря о скверном характере графа, Хрулёв нимало не преуменьшал. Такое нельзя говорить вслух — Абсолют всегда остаётся Абсолютом. Но «благодаря» Вербицкому, в этом мире стало на одного Абсолюта меньше. Архип Глыба, надо признать, был более сильным Истребителем, чем Вербицкий. Самое главное его достоинство заключалось в большой и широкой русской душе, преданности делу и доброте. В тот чёрный день для Истребителей Империи Хрулёв совсем не удивился, когда узнал, что именно Глыба остался прикрывать отход остатков рейда, который попал в критическую ситуацию в том нестабильном Разломе.
 
В конечном итоге, из Разлома вышел Абсолют Вербицкий, и буквально выпал Истребитель второго класса Глыба, при том, что входил он туда Истребителем первого класса. Больше не выжил никто. Было разбирательство. Мутное разбирательство. Архип молчал, дабы не подставлять хоть и бывшего, но товарища. Василий Петрович предполагал, что Вербицкий, при отходе, бросил людей, которых ему доверил Глыба, сам рискуя своей жизнью и своим Даром. Но прямых доказательств не было. Всё, что произошло в Разломе — остаётся в Разломе. А новый Абсолют Империи, ох, как нужен был всем!
И ведь он о нем заботился! Как мог заботился! Он поставил дежурных Истов у второго Радужного Разлома, на тот случай, если Галактионов всё-таки придёт туда. Бойцы, ссылаясь на устав, должны были сказать, что Разлом уже находится в работе, при этом не пустить барона внутрь. А после свары с Абсолютом Хрулев их отозвал. А Галактионов приперся туда, и вошел внутрь. Как с ним вообще работать?! Ну, хорошо, что вышел обратно, еще и пометку оставил. Как он выжил после встречи с Энергетами?!!
Василий Петрович задумчиво налил из хрустального графина уже нагревшуюся водку и, даже не скривившись, закинул содержимое стопки внутрь. Галактионов мог стать потенциально лучшим Абсолютом не только в Империи, но и во всём мире. Самое главное, чтобы до этого момента ему повезло не умереть.
* * *
Петрович был в ярости.
Я, честно говоря, никогда не видел его таким. Ну, точнее не слышал, потому-что разговаривал с ним по телефону. Вообще-то я не любил оправдываться, поэтому ещё раз переспросил — имел ли я право идти в любой Разлом по своему желанию. Хрулёв подтвердил, что имел. У каждого Истребителя есть своя голова на плечах!. Тем более, что я не был кадровым Истом, и мог рассчитывать только на рекомендацию.
И да, Вербицкий был в своём праве. Он имел право запретить заходить мне в Разлом в момент проведения операции. Хорошее правило, годное — чтобы «мелочь» не мешалась под ногами. И репутацию он мог мне снять, что подтвердила система. Мог, но не обязан.
Ну, что же, он сделал свой выбор. Нет, я не желал ему смерти. Как и в прошлой жизни, в первую очередь я был за человечество. А граф, получается, был одним из сильнейших Истребителей этого мира. Убить его? Ради чего... Думаю, если полазить в своем загашнике душ, то вполне реально Вербицкого могут сожрать.
Ну, во-первых, не настолько уж он меня оскорбил. А во-вторых, ослаблять человечество в борьбе против тварей — не в моих принципах. Но осадочек, однозначно, остался. Позже я подумаю, что с этим делать.
Проследовав мимо копошащихся Истов, я уселся в машину к Волку.
— Поход отменяется?
— В этот Разлом — да! Поехали, посмотрим на второй.
Полчаса езды по просёлочным дорогам, и мы свернули по навигатору в лес, по вновь наезженной колее, что положил чей-то транспорт, идущий туда. Ожидаемо, там я встретил армейцев, собранных, и немного нервничающих. Да, было такое правило — караулить Разлом. Но они явно понимали, что в случае, если оттуда кто-то выйдет, шансов остаться в живых у них никаких нет.
— Здравия желаю, ваш-бродие, — козырнул подпоручик.
— Приветствую, господин подпоручик. Барон Галактионов идёт в этот в Разлом.
И снова изумление и непонимание в глазах у заслуженного офицера, что переводил взгляд с моего лица на кольцо, и обратно.
— Да-да, Истребитель третьего класса...
— Может, лучше не надо? — в нарушение всей субординации спросил подпоручик, судя по всему, откровенно жалея молодого и борзого Истребителя, то есть, меня.