Болотник 3 (СИ)
Вернувшись домой после обеда, я заехал в больницу к Лёхе, но меня не пустили врачи. Он пока в тяжёлом, но стабильном состоянии, посетителей к нему не пускают. Весь остаток дня и вечер, посвятил уборки дома и приусадебного участка. Ближе к восьми, как будто сговорились, в мой дом потянулись мои друзья, Мишка и молодые егеря и молча присоединились к уборке, а жена Савельича накрыла нам стол в беседке, выставив посреди закусок и разносолов двухлитровую бутылку самогона и тарелку свежеиспеченных блинов.
— Помяните Игорька мужики, сегодня как раз девятый день.
Точно! С этими переживаниями и заботами я забыл, что сегодня поминки у моего погибшего егеря! Боже, уже девять дней прошло, а как будто вчера случилось.
Поминки они и есть поминки. Ничего весёлого в них нет. Пьём не чокаясь, после очередных хороших слов в адрес покойного. Мы поминаем не только Игоря, который принял свою смерть в бою, но и других погибших в этот день, почти все как один, молодые пацаны.
— Слышали новости? — говорит Иваныч закуривая папиросу.
— Какие? — равнодушно спрашиваю я. Сегодня был тяжёлый день, и мне сейчас не до новостей, а Иваныч живо интересуется политикой и всегда в курсе последних событий.
— Сегодня 26 апреля 1976 года умер Министр обороны, Гречко…
Занавес. И чего мне теперь делать?
Утром собрался и пошёл на работу. К черту мрачные мысли, пусть ими Марцев мучается. Будет наша группа в дальнейшем существовать или нет, мне теперь всё равно. Между тем дела охотхозяйства за меня никто делать не будет, Савельич и так уже несколько месяцев за меня пашет.
— Чего вы сделали?! Да как у вас мозгов только хватило?! Кто разрешил?! — гордая и самодовольная улыбка сползла с лица Савельича.
— А я им говорила! — выкрикивает с места главный бухгалтер, кивая головой и поддакивая на каждую мою возмущенную фразу.
— Ну ладно пять! Ну ладно десять! Но тридцать то нахрена?! — моему возмущению нет предела. Не хватало мне до этих проблем так тут ещё это.
— Так это же хорошо. Разве нет? — смотрит, хлопая глазами на меня растерянный Савельич.
— Я в тайгу уходил, едва на пятнадцать выходило! Откуда ещё пятнадцать взяли?! — я сейчас лопну от злости.
— Ну так этого, того… Ну короче…
— Говори! Кому говорят, говори! Чего ты там мямлишь?! — ору я, не сдерживаясь на бригадира скорняков.
— Ну мы это… — бригадир растеряно смотрит на Савельича, который тоже не может понять, чего же они сделали плохого.
— Савельич, или ты мне сейчас всё нормально объяснишь, или меня прямо тут кондрашка хватит! Как? Объясни мне, как это могло произойти?!
— Ну чего там, я к мужикам подошёл и спросил, могут ли они шкуры второго сорта до первого дотянуть, ну там дефекты какие-нибудь убрать. Они покумекали и выдали. Вот. Да ты толком нам объясни Кирилл Владимирович, чего мы плохого сделали?
— План сто тридцать процентов вы сделали ироды! Сто тридцать!
— Ну это же отлично.
— Чего в этом отличного? Можешь мне объяснить?! Грамоту нам дадут? Переходящий вымпел? В передовики запишут? Премию выпишут?
— А разве плохо. Ничего плохого в этом не вижу — собрался Савельич, и уже говорит со мной гораздо увереннее.
— А я тебе скажу, чего плохого. Плохо это тем, что в следующем году нам поднимут план! И не только нам, но и всем охотхозяйствам области! Планирование в нашей стране ведется методом «от достигнутого»! Поэтому на следующий год всем план увеличат. Всем! И если по области, как я предполагаю, на пять — десять процентов, то нам минимум на двадцать! Для области, как и для министерства, перевыполнение — это хорошо. Кто-то выполнял или перевыполнял план, а кто-то не выполнял, в общим они в плюсе. А мы в жопе! Несмотря на то, что сейчас премии получим. В следующем году нам придётся серьёзно пахать, и запаса прочности у нас не будет. Можете забыть о премиях в следующем году. У нас не совхоз, мы пшеницу и коров не выращиваем, зверя в тайге становится всё меньше и меньше и если мы его будем так выбивать, то через десять лет вообще соболя не увидим! Именно поэтому я дал команду гнать второй сорт! Знаешь, Савельич, как умные люди делают? Как Героев труда получают?
— Ну как? Работают хорошо, как ещё то? — с кислой миной отвечает мне мой старый друг.
— Умный председатель колхоза или директор совхоза договорится с начальством. И им просто безбожно занижают плановые задания, и в результате в стране появляются колхозы и совхозы-рекордсмены, а руководители этих хозяйств и отдельные доярки с комбайнерами получают Героя Социалистического труда. Но и они никогда не перевыполняют план больше, чем они смогут сделать на следующий год! Потому что умные люди! А мы дебилы! И это я вас не обзываю, это такая болезнь и нам всем надо лечится!
— Ну кто же знал то… — виновато опустил голову Савельич.
— Я знал! Я! И я самый большой дебил, потому что вас не проконтролировал! Ну что, передовики мать вашу?! Как вам перспективы?
— Хреновые. И чего теперь делать? — соглашается Савельич.
— Думать! Один выход из ситуации я уже вижу. Нужно строить клетки и отправлять мужиков ловить молодняк, будем пробовать организовать звероводческий участок. И опять думать, нужно заранее просчитать все варианты. Этим займёмся все, месяц вам сроку, а потом жду от вас предложения.
Что бы забыть о всех проблемах ушёл с головой в работу. До получения вестей от Марцева ничего предпринимать пока нельзя, а раз объявлен «резервный канал», то мне только и остается, что ждать. Днём я работаю, пытаясь разгрести все те проблемы, что накопились за время моего отсутствия, по вечерам же тружусь у себя дома. Там тоже дел невпроворот.
Связной от Марцева появился только в первых числах мая. Ничем не примечательный молодой паренёк перехватил меня на улице и сунул в руку какие то бумажки. Как я и предполагал, там был записан номер телефона и небольшой конверт, на котором стояла надпись «не вскрывать».
Схема отработанная, ноги в руки и в соседний городок. На нашем переговорном пункте меня могут пасти и слушать, ну а вычислить, куда и зачем я поеду довольно проблематично.
— Пока никаких действий не предпринимай. Мы все ложимся на дно. Конкретно по тебе. Твоя «легенда», раз уж про тебя знают «смежники» — негласный контроль и проверка охраны на стратегических объектах в зоне вашего района. Слежка за возможными каналами утечки информации и силовое решение вопроса в случае необходимости. А конкретно ты сам знаешь, там у вас только один такой объект и он как раз расположен возле болота. Этим мы и объяснили свой интерес. Теперь следующее. Если к тебе обратятся за помощью от… ну ты сам понял кого. Не игнорируй. Надо подключится и помочь. Их интересует пока только один персонаж, который тебе хорошо знаком и доставил тебе много проблем. Даже так. Не жди, начинай искать сам, твоя помощь им была обещана. В той… пусть будет конторе, от которой ты работаешь по документам, на тебя выписано командировочное удостоверение, оно в конверте. Теперь ты работаешь официально хоть и под прикрытием, и твой куратор, если будет надо, выйдет на тебя сам. Но скорее всего, тебя трогать не будут. Такие как ты работают годами без связи с центром. По связи с группой. Больше мне не звони. Надо будет, я сам тебя найду. Пока наша дальнейшая деятельность под большим вопросом, и скорее всего наша миссия завершена. В общем удачи Кирилл, если больше не увидимся — прощай!
После того, как в телефонной трубке раздались гудки, я ещё, наверное, минут пять стоял в переговорной кабинке, обдумывая услышанное. Ну вот… Одна проблема отпала сама собой. Отпала, но после себя хвост оставила. Я теперь официально военнослужащий, причем служу в одной из главных спецслужб страны. Если Марцев не врёт, то это меня пока ни к чему не обязывает, я буду жить как жил, только с красивой «ксивой» в серванте. Если, конечно, радарную станцию не взорвут к чертовой матери, но это вряд ли. Не припомню я такого в истории этого небольшого городка. А вот интересно, а зарплату мне там платят? И как получать, если всё же платят? Чего будет, если я приду в центральное здание ГРУ в Москве в день получки и со своим удостоверением сунусь в бухгалтерию? Нет, я, конечно, просто гипотетически, но интересно же как это работает. По-моему, где-то я слышал, что таким вот «работягам» их «з/п» на сберкнижку кладут. Или мне всё при выходи на пенсию скопом отдадут? Ну тогда плакали мои денежки, когда я стану пенсионером, как раз Союза уже не будет. Как представлю, вхожу я такой лет через двадцать пять в сберкассу, весь в орденах и медалях, в форме, а мне тележку с фантиками вручают, держи мол герой, заслужил! Тьфу! Чего только в голову не лезет. Сейчас надо сосредоточится на поимки или уничтожении Палыча! Тем более мой бывший куратор мне прямо почти сказал, что мне этим и поручено заняться. Ну а я и не против. Я как раз только за, сам собирался посвятить этому всё своё свободное время. Я жить спокойно не смогу, если буду знать, что эта падла где-то рядом ходит.