Эхо потопа (СИ)

-Это может быть естественно для дикого животного, но не для человека - вмешалась Слания.
-А что же естественно для человека? Кто есть человек, ответь мне, Терес?
-Жрецы говорят, что человек создан по образу и подобию Всеотца. Значит, естественно стремиться быть ближе к своему прообразу.
-Верно подмечено, Терес. Для меня Всеотец в первую очередь - творец и повелитель. Поэтому и человек, на мой скромный взгляд, должен творить и повелевать.
-Получается, даже самый последний раб должен повелевать?
Месалим вздохнул.
-Типичная варварская непосредственность - ты немного не так всё понял. Раб творит и повелевает даже, выполняя свою работу. Любой человек может и даже обязан творить себя и повелевать над собой. Человек, который ничего не творит - мёртвый человек, а человек, который не повелевает даже собой - всего лишь животное.
-Терес, как тебе такая мысль? – вмешалась Слания.
-Звучит разумно.
-А как в это укладываются ваши грабежи ларанаев, Терес? – усмехнулась Слания.
-Хорошее замечание – сказал Месалим –Именно это по началу и отпугивало меня от северян. Но потом я понял это лишь начало – честолюбивых дикарей перековать в праведных завоевателей так же легко, как перековать копья на серпы. 
-И кто же это нас будет нас перековывать?
-Вы сами. Терес, неужели ты не понимаешь, что ваш народ принадлежит к числу тех, что создаёт империи? Соседние народы смотрят на вас со смесью страха и уважения. Ваши правители честолюбивы, ваши воины бесстрашны, а крестьяне трудолюбивы. В вас таится огромная сила, которой осталось только научится пользоваться. Вы поймёте, что с вашей силой выгоднее нести врагам мир и процветание, чем хаос и разрушение.
-Да чтобы я нёс мир и процветание врагам!? Что ты несёшь, Месалим.
-Вам ещё предстоит научится быть милосердными, варвары. Когда-нибудь, вы будете идти в бой, чтобы сделать жизнь врага лучше, а не хуже.
-Раз ты такой просвещенный, то получается, златоликих ты тоже хочешь уничтожить чтобы сделать жизнь врага лучше?
-Их уже никто не спасёт. Единственное, что мы можем сделать – прервать их страдания и вырвать гниль с корнем.
-Значит, мы это сделаем – сказала Слания – если это нужно, для того чтобы мир смог жить спокойно.
-Рад что вы всё понимаете. А теперь перейдём к более насущным проблемам – Терес, что это ты с собой таскаешь?
-Молот златоликих – подарок от вождей Нурагии.
-Выкинь этот мусор, у меня есть оружие получше – сказал Месалим – мы уже на полпути к моему убежищу.
Скоро стал слышен шум прибоя. Тот самый звук, в котором каждый слышит что-то своё – песню свободы, гимн величию моря или ненавязчивое напоминание о его силе. Выжженная солнцем Нурагия у берегов южного моря уже более походила на райское место, чем на пустошь – здесь взвивались ввысь кипарисы, распускали свои ветви оливы и фисташковые деревья. Солёный морской воздух приносил желанную прохладу и навевал мысли о беззаботном и лёгком существовании.
Уже вечером, на закате, Терес увидел на горизонте огромную башню, которая возвышалась ввысь на несколько сотен метров. На стенах этой башне были нанесены символы златоликих, а у её подножья расстелились трущобы и убогие строения нынешних обитателей башни. Огни этого города сияли в закатных сумерках так ярко, что не оставалось сомнений – это Рекснура – столица Нурагии. Город, в котором Терес хотел найти ответы на все вопросы. Белые кирпичи, из которых была сложена башня потускнели от времени, в некоторых местах через дыры в темноту прорывался свет. Немое свидетельство величия допотопной цивилизации, узурпированное потомками Манна.
Месалим привёл их на самый берег моря, к обрыву над отвесной скалой. Вниз, насколько мог судить Терес, лететь было примерно секунд десять.
-Итак, мы на месте – сказал Месалим – если хочешь что-то надёжно спрятать, спрячь это на самом видном месте.
-Кто построил эту башню? – спросила Слания, глядя на Рекснуру.
-Эту башню построили потомки Ашура – одного из ныне забытых сыновей Перворожденного, потомки которого погибли в водах Потопа. Когда-то этот нураг служил свидетельством гениальности её строителей, который должен был восхищать проходящих мимо путников. Эти строения стали одними из немногих, уцелевших после потопа. Ну хватит глазеть на этот клоповник – мне надо вам кое-что показать.
 
Месалим забил в землю колышек, привязал к нему канат и стал спускаться вниз. Когда Терес услышал, что он приземлился, то стал спускаться вслед за ним. Спустившись на несколько метров вниз, он увидел пещеру, которую скрывали от наблюдателей с моря плотные заросли кустарника. Терес запрыгнул в неё, и, дождавшись Слании, пошёл внутрь. Они шли за Месалимом, который ввёл их вглубь пещеры и нёс с собой факел. Пройдя в глубину пещеры, они уперлись в ворота, обитые медью. Рядом с воротами были лежанки и место для очага. Месалим разжёг его. «В этой пещере нас ни за что не найдет ни один из прихвостней Нерогабала. Уже несколько сотен лет они не могут найти это убежище» - сказал он и рассмеялся. 
Дым от очага поднимался вверх и проходил через хитро устроенные вентиляционные отверстия в потолке пещеры. Терес заметно устал за этот день и лёг спать.
-Что за этими воротами? – спросил он Месалима, перед тем как окончательно провалиться в сон.
-То, что поможет тебе выполнить своё предназначение. Но сначала хорошо отдохните.
Терес закрыл глаза и погрузился в мир грёз...
  
Глава 19. В сердце скверны
 
Терес очнулся от поцелуя Слании. Открыв глаза, он увидел, что медные ворота раскрыты. Месалим стоял у входа, одетый в лёгкие доспехи. "Надеюсь ты хорошо отдохнул, Терес, ведь нас ждёт очень много дел".
Ведомый любопытством, Терес вскочил на ноги и подошёл к Месалиму, жаждая действовать. В своей жажде свершений, варвар, бывший на две головы ниже Месалима чем-то походил на ребёнка. "Заходи внутрь" - сказал Месалим.
За медными вратами оказалось помещение, напомнившее Тересу библиотеку при храме в Баласдаве. Только если там хранилась пара сотен древних манускриптов, то на полках в этой каменной зале было как минимум несколько тысяч свитков.
-Что это такое? - удивленно проговорил Терес.
-То, за что меня хотел убить Джехут – архивы. 
-И что в этих архивах?
-Знания допотопных цивилизаций - от схем кладки нурагов до чертежей небезызвестных вам железных людей.
-А мы сможем их понять?
-Они написаны на ныне забытых языках. Ты поймёшь от силы одно слово из десяти, твоя подруга быть может чуть больше. Я подготовил словари, в которых есть всё необходимое для понимания этих текстов. Не думаю, что вы сильно глупее Джехута и сможете понять, что к чему.
-Откуда ты вынес эти архивы, Месалим?
-Я выкрал их из Уркалага через пятьдесят лет после потопа, когда стало ясно, что во благо его жители эти знания применять вряд ли будут.
-И мы пришли сюда чтобы почитать старые свитки? - спросил Терес с явной насмешкой.
-Вовсе нет. Я вынес из Уркалага не только свитки, но и оружие - сказал Месалим, подводя Тереса к одному из столов - Посмотри, думаю, тебе это понравится.
На столе лежали крылья. Да, точно такие, какие он снял с самозваного бога войны. Только эти выглядели опрятнее и были в гораздо лучшем состоянии. Терес не смог избежать искушения и тут же снарядил их.
Но на столе кроме крыльев лежало и что-то другое, прикрытое белоснежной простыней.
Терес откинул простыню и увидел фалькс. Да, это был фалькс - двуручный меч уксбуров, популярное среди северян оружие. Только, в отличие от клинков, выкованных в Баласдаве, он был изготовлен не из бронзы и даже не из железа, а из неизвестного Тересу металла, который Месалим называл титаном. На клинке были нанесены странные письмена, значения которых Терес не мог знать. Лезвие казалось невесомым, а увесистая рукоять лежала в руках так хорошо, будто была изготовлена специально для его руки. Он попробовал замахнуться мечом – баланс был отличным. Таким клинком разрубать врагов на куски было так же легко, как срезать колосья острым серпом.