Чёрный Рыцарь (ЛП)

Мои глаза расширяются. Он знает. Откуда он знает? Неужели я недооцениваю, как сильно Ронан замешан под непринужденным фасадом?
Он машет рукой перед моим лицом.
— Почему ты выглядишь так, словно у тебя на коленях только что сдохла крыса?
— Фу, гадость. — я ударяю его по плечу своим.
— Не более отвратительно, чем это, — он указывает на мою тарелку. — Пошли со мной, и я отведу тебя в лучшую кухню, и она подходит для диеты в стиле моей матери.
— Конечно. — я улыбаюсь.
Он щелкает пальцами.
— Ты только что согласилась.
Я киваю, удивляясь, почему он кажется таким удивленным.
— Это официально. Мы идем на свидание.
— С-свидание?
— Как думаешь, почему я пригласил тебя на свидание?
Секунду я пристально смотрю на него. Ронан всегда шутил о тройничке из меня, него и Эльзы, но это все шутки.
Почему он вдруг стал таким серьезным?
— Н-но почему? — я спрашиваю. — У тебя есть все девочки, а потом еще несколько.
— Знаешь, вопреки распространенному мнению, я джентльмен — если только в этом не замешаны клоуны, тогда я не джентльмен. Страшно ненормальный. В любом случае, я делаю это для тебя, Кимми.
— Для меня?
— Прекрасно, для нас. — он вздыхает, качая головой. — Ты получишь вознаграждение.
— Вознаграждение?
Я знаю, что начинаю выглядеть идиоткой со всеми этими вопросами, но сейчас я серьезно чувствую себя не в своей тарелке.
— Найт причинил тебе вчера боль.
— Ты видел?
— Я почувствовал. — он поднимает палец. —Premièrement — Во-первых всего, Найта прогулял сегодня, ради боя и кровоточащих костяшек пальцев, и, вероятно, появится только на игре. — он добавляет еще один палец. — Deuxièmement — Во-вторых, ты плакала и убежала от него, а это значит, что он перешел черту. Finalement — В-третьих, я старомоден. Мне не нравится, когда дамы плачут.
Мои губы приоткрываются, смакуя каждое его слово.
— Ну что? Думаешь, если я пойду с тобой на свидание, это причинит ему боль?
— Именно.
Я смеюсь, и этот звук такой горький, что мне больно.
— Я ему противна, Ро. Он больше не может даже смотреть на меня.
В конце мой голос срывается, и я останавливаюсь, чтобы не пролить слезы. Прошлой ночью я плакала столько, что хватило бы на всю жизнь. Я больше не буду плакать.
Но это не значит, что мне менее больно.
Тот факт, что Ксандер единственный, кто видит меня, но испытывает отвращение к тому, что он видит, это совсем другой тип боли.
Самый уродливый.
От которого терапевты не могут найти лекарство.
Хотела бы я, чтобы папа был здесь, чтобы я могла его обнять. С тех пор как я была маленькой, он всегда заставлял меня чувствовать себя в безопасности и защищенной простым объятием.
И как он называл меня своим Ангелом.
— Он не смотрит на тебя так, будто ты ему противна, Кимми.
— Он не смотрит на меня. Точка.
— Ты слепая? Ты единственная, на кого он смотрит, когда думает, что никто не наблюдает. Он так хорошо это отточил, что даже ты его не замечаешь.
— П-правда?
Он кладет руку себе на грудь.
— Клянусь своей честью. Подожди, у меня ее нет. Клянусь своим священным запасом травки.
Я смеюсь, отодвигая контейнер с салатом. Я все равно не собираюсь есть, так что, пожалуй, хватит притворяться.
— Вот. — он ухмыляется. — Я знал, что ты улыбнешься.
— Ты такой идиот.
— Идиот с большим членом, Кимми. Это имеет значение.
— Да, верно.
— Я серьезно. — он поворачивается так, чтобы быть полностью лицом ко мне. — Например, я мог бы заниматься сексом втроем с тобой и Элли всю ночь напролет. Что подводит нас к моей части сделки. Вам обеим нужно надеть костюмы крольчих. Нэш сказал, что ты определенно можешь надеть это, когда напьешься, а он знает свое дело. Я принесу тебе столько текилы, сколько ты захочешь. Проблема в Элли; нам нужно как-то ее убедить. У нее есть какие-нибудь темные фантазии, которые мы могли бы исследовать?
Я смеюсь над тем, как он говорит. Я никогда в жизни не видела, чтобы Ро так серьезно относился к такой гипотетической ситуации. Но не хочется портить ему удовольствие, поэтому я соглашаюсь.
 
— Боюсь, что темная фантазия Эльзы это Эйден.
— Putain — Черт. — он потирает челюсть. — Я все еще могу подсыпать что-нибудь ему в напиток, и удержать его тело, но не разум. Подумай о эпическом выражении его лица, когда он проснется и обнаружит Элли с нами.
Его глаза сверкают редким типом садистского озорства. Ронан, возможно, самый игривый и покладистый из всадников, но я начинаю думать, что у него тоже имеются свои тайные наклонности.
Те, кто скрывает свое истинное «я» в юморе, самые хитрые.
— Он бы убил тебя, а я не хочу твоей смерти, Ро.
Он обнимает меня за плечи и похлопывает себя по груди.
— Ты первая, кто когда-либо говорила мне это.
— Да?
— Выходи за меня замуж, Кимми. И прежде, чем ты что-нибудь скажешь, у меня аристократический титул и состояние, которое поддержит наше четвертое поколение. Обещаю удовлетворяющий секс и секс втроем. Много секса втроем.
Я смеюсь, и звук становится спокойнее по сравнению с моим прежним состоянием ума.
— Может, тебе стоит начать искать кого-то другого, кроме Эльзы. На всякий случай.
— Ты имеешь в виду вместо того, чтобы подсыпать в напиток Кингу?
— И тот факт, что он хладнокровно убьет тебя.
Он надувает губы.
— Но у меня на уме не кто иной, как вы двое.
Мой взгляд устремляется вперед, и я замечаю Тил, идущую со стороны школы в сад.
Увидев нас, она разворачивается, как робот, и марширует обратно внутрь.
— Как насчет...
— Не она.
Ронан обрывает меня, все его внимание приковано к Тил, когда она делает жесткие, почти решительные шаги в сторону школы.
— Почему нет? Тил крутая.
— Нет.
Это первый раз, когда я слышу, как Ронан говорит что-то отдаленно плохое о ком-либо. Он даже не называет Сильвер и ее подружаек сучками, даже когда они ведут себя так.
— Что Тил сделала тебе?
— Ничего. — он улыбается мне. — Пока. Но у нее психотические наклонности, а мне нужны мои яйца.
— Под угрозой, Ро?
— Moi — Я? — он притворяется оскорбленным.
— Да, toi — ты.
Я тыкаю его в живот, и он щекочет меня с моей чувствительной стороны.
Мы смеемся, когда он притворяется, что рычит, не оставляя мое щекотливое место. Я знала, что он сосредоточится на слабостях, он просто не любит раскрывать свои карты заранее.
Мой живот болит от смеха, пока я пытаюсь оттолкнуть его. Несмотря на то, что Ронан кажется безобидным, он все еще большой, и я беспомощна перед его огромными размерами.
Все мои удары остаются незамеченными, когда он щекочет меня, пока я не задыхаюсь от смеха.
Я не чувствую, что это происходит, пока не увижу это.
В один момент мы с Ронаном боремся, он прижимает меня к скамейке, а в следующий момент все его присутствие испаряется.
Я кричу, когда Ксандер бросает Ронана на пол.
Его глаза налиты кровью, лицо красное, и он выглядит готовым покончить с жизнью.
  
Глава 13
 
Ксандер
Война.
Они называют меня так не просто так.
Войны начинаются из-за пустяка, но в них имеется зловещий подтекст.
Войны ведутся ради разрушений.
Войны являются причиной смерти, а не наоборот.
Смерть ведёт ко дну. Война остается же.
Мой разум побелел, когда я приземляюсь на Ронана, оседлав его живот. Хватая его за воротник, я бью кулаком прямо в лицо.
 
У него хватило наглости обнять ее, прижать к скамейке и прикоснуться к ней, будто он имеет на это полное право.
Внутренний голос говорит мне не показывать свои карты, но с каждым днем он становится все тусклее.