Сильнее смерти (СИ)

От него не осталось ничего — даже пепла. Но впрочем, отец — Марсель только теперь смог назвать его так — рассказывал, что с некромантами так чаще всего и случается. Смерть взяла его — и всё.
Замок горел. Люди его высочества Франциска добивали налётчиков, оказавшихся вовсе не изгнанными им людьми, а войском протестантского принца Марша. Марселя окружили во внутреннем дворе, он собрался, выпустил тот максимум силы, на какой был способен — и потерял сознание. Фактически — провалился в тень.
Поэтому-то его не нашли, когда сражение завершилось, и его высочество Франциск известил короля, что оба де Риньи погибли — и отец, и сын. Их владения были не тем лакомым кусочком, на который нашлись бы желающие — разорённое гнездо некроманта, что может быть хуже — поэтому формально они отошли короне, а фактически на них никто не претендовал.
Марсель пришёл в себя через три дня — на пепелище. Обгорелые стены, разорённые комнаты, склады, погреба. Сгоревшая полностью богатая библиотека. Ему осталось только немного дорогих сердцу вещей — его амулет, кружка из материнского дома, серебряный крест да отцовское кольцо, которое тот дал ему в ночь штурма — чтобы облегчить построение путей для отряда принца. И оружие — шпага да кинжал. Идти ему снова было особо некуда, но оставаться на пожарище он тоже не хотел.
В ближайшей деревне от него разбежались — мол, покойник, серебряной пулей его, святой водой и чем там ещё положено. Крестом большим по башке, еле увернулся. Попытался сказать, что жив, прочитать молитву — куда там, его и не слушали. Покойник, говорили, колдовское отродье, да и всё.
Пришлось идти дальше.
Компанию бродяг он нашёл на третий день. У них была еда, и можно было подкрасться теневым путём и взять немного той еды. Переполох поднялся знатный, но его не нашли — магов среди них не было. Тогда Марсель вышел в нормальный мир и представился — мол, маг, потерял всех близких, идти некуда, готов присоединиться к честной компании до ближайшего города.
Способности Марселя подкрасться незаметно и взять то, что нужно, оказались весьма ценными. А потом он ещё и убил в ночной стычке пару чужих разбойников, за что новые приятели преисполнились к нему уважения. Так и пошли.
Тем приятелям тоже было без особой разницы, куда идти — лишь бы тепло да еда. Решили двинуть к морю — моря никто из них не видел, а поглядеть хотелось. Опять же, там, говорили, тепло, и можно наняться на корабль, туда всех берут.
До побережья добирались несколько месяцев. Марсель командовал — всё же, некоторый опыт был, да плюс ещё и магия. Не сказать, что жизнь была вот прямо полна приключений, но он понимал, что в книгах как раз описывали что-то такое, только изрядно приукрашивали — потому что воровать, когда нечего есть, и мокнуть, когда идёт дождь, совершенно не интересно, и читать об этом — тоже. И убивать только потому, что уворованную тобой еду хочет забрать кто-то чужой, а таких хватало. Малые чужие компании били без стеснения, от больших прятались — Марсель прятал. В бродячей жизни его навыки оказались необыкновенно полезны, намного полезнее, чем в нормальной, оседлой.
Но — добрались. Массилия поражала воображение — древний город, в котором людей — как в муравейнике. Нужно было понимать, как тут живут, где добывают пропитание и где искать крышу над головой. На огромном по меркам любого из их компании рынке половина тут же потерялась — просто от растерянности, потому что никогда не бывали в такой толчее. А ведь был ещё и порт!
В городе осваивались целую зиму. Соображали — что тут вообще, и куда дальше. Марсель успел пару раз попасться городской страже на мелком воровстве и раза три избежать обвинений посерьёзнее — потому что местное дно неохотно принимало чужаков, и нужно было бороться, чтобы просто остаться в живых. К слову, его так и не приняли — да он, наверное, не очень-то и стремился.
К весне от компании в полтора десятка человек осталось трое — Марсель и ещё два парня посмышлёнее. Земля под ногами горела, нужно было снова куда-то деваться. Подались в порт, и уже на следующий день они отплыли от берега на галере «Каракатица» в поисках лучшей доли.
 
За три года этой лучшей доли Марсель так и не нашёл, но — узнал много нового. Кого можно встретить в море, а кого лучше не встречать. Как обойти таможню, как купить подешевле и продать подороже, а то и вовсе взять то, что плохо лежит, как не напороться на пиратов и чем откупиться от неверных. Капитан уважал его — как хорошего бойца и мага, и Марсель понемногу копил деньги — не понять только, на что.
Увы, Срединное море всегда было местом неспокойным. «Каракатица» шла порожняком из Массилии в Ниаллу, откуда должна была привезти груз оливкового масла. Однако, до Ниаллы не дошли — их взяли на абордаж раньше.
Сумасшедшего мага, который ловко орудует шпагой, исчезает на ровном месте и останавливает сердца врагов, смогли взять, только навалившись толпой. И оказалось, что галеру захватили даже не неверные, а обыкновенные работорговцы, просто их наползло как-то очень уж много. Марсель показался весьма ценной добычей, с ним даже попытались договориться — когда он пришёл в себя. В антимагических кандалах было плохо, но ловить людей, чтобы потом их продавать — показалось ещё хуже.
Более того, антимагические кандалы действовали на него совсем не как на нормального мага. Он совершенно не мог управлять своей силой по желанию, но — она сочилась из него во все стороны. Амулет-то сняли, и остальные сокровища — тоже, и капитан по прозванию Морской Ёж хвалился, что будет держать их у себя в каюте до тех пор, пока Марсель не образумится. А пока — пусть проваливает в трюм.
В том трюме Марсель провел месяца три. Одно хорошо — вши дохли, потому что близкого соседства с ним таким ничто живое не выдерживало. Более того, ушлый капитан придумал, как это использовать — после того, как очередной стихийный всплеск погубил двух гребцов, которых сбросили в трюм после порки. Он заметил, что если Марселю причинять боль, то его сила вырвется наружу и живых рядом просто не останется. Значит, если заманить на корабль кого-нибудь, то этот кто-нибудь благополучно сдохнет, а его корабль можно тем временем прибрать к рукам. И, пользуясь Марселевым амулетом для защиты, сам спускался в трюм и то колол его ножом, то просто бил — а команда тем временем покидала судно, чтобы остаться в живых. Таким образом на якобы пустую галеру не раз заманивали ничего не подозревающих добрых людей, люди мёрли, как мухи, а их корабли становились лёгкой добычей.
И всё это продолжалось ровно до тех пор, пока дрянную посудину не взяли на абордаж маги.
Марсель давно уже пребывал в состоянии полуживом-полупризрачном. Он помнил, что самому призывать смерть нельзя, и надеялся только, что она придёт за ним рано или поздно. Но пришла не смерть, пришёл парень, на вид — младше Марселя. Жилистый и странно желтоглазый — как кот. Или Марселю просто уже мерещится?
— Эй, сюда! Тут… в общем, тут маг.
— Жанно, ты опять нашёл пленную прекрасную деву? — засмеялся кто-то наверху, и сапоги загрохотали по лестнице. — Ух ты, некромант! Настоящий! Пленный!
— Ли, я смогу снять ошейник?
— Ты — сможешь. Но чтобы его расковать, понадобится кузнец.
— К дьяволу кузнеца, — парень взялся за железное кольцо, приложил к немалой физической силе толику магии, и железо рассыпалось.
Марсель уже не ощущал, как с него сняли кандалы — он снова провалился в тени. И не слышал, как скакал вокруг него желтоглазый парень, как его друг привёл ещё одного мага, и как совместными усилиями Марселя вытащили-таки в обычный мир.
— Вот в чём была невероятная удачливость капитана Морского Ежа — пленный некромант в кандалах, всего-то, — мощный кудрявый мужчина ловко осматривал Марселя. — Ничего, оклемается. Целитель посмотрит — и всё будет хорошо, я думаю. Со временем.
— Но ваша милость, можно ли подходить к нему без защиты? — спрашивал второй парень, с нормальными серыми глазами.
— Это в антимагическом ошейнике он не мог сам справиться со своей силой, теперь сможет. Как зовут-то тебя, бедолага?