Бастард (СИ)

Нед в раздражении направился к выходу, чувствуя спиной растерянный взгляд Джона Аррена. У дверей он столкнулся с человеком, которого хотел видеть меньше всех.
— Лорд Старк, уже покидаете нас? — улыбка Цареубийцы была острее меча. — Я не видел вас на турнирном поле.
— Я не участвую в турнирах, сир.
— В Харренхолле участвовали.
Нед сжал зубы. Откуда он знает?
— Меня там не было, но о рыцаре Смеющегося Древа сложно было не услышать — слишком уж его искали. Так что остановило вас в этот раз? Потеряли сноровку?
— У меня никогда не было сноровки для подобных игр. Если я беру в руки оружие, значит, собираюсь убивать.
— Не думал, что вы так кровожадны, милорд. Вам есть о чем поговорить с сиром Григором.
Ланнистер подошел к нему вплотную. Он был выше Неда, шире в плечах, и от него разило духами и вином.
"Он пьян, — понял Нед, — он пьян и хочет моей крови".
Цареубийца, как и полагается королевскому гвардейцу, был в доспехах и с мечом, а вот на Неде был лишь камзол, и он был безоружен. Он отвернулся было, но Ланнистер ухватил его за плечо.
— Король очень любит вас, вы знал? "Сын Неда — герой, Нед Старк опять всех спас, надо спросить Неда…" Странно, что он не трахнул тебя вместо твоей сестрицы, — Ланнистер округлил глаза в притворном изумлении. — Или трахнул?
В этот момент ему ничего не хотелось так, как вбить слова Цареубийцы ему к глотку.
Обещай мне, Нед.
— Ты хитер, сир, — прошептал он в холодной ярости, — ты дождался, когда я буду безоружен и моих людей рядом не будет, а теперь хочешь, чтобы я ударил первым — так ты сможешь спокойно меня зарубить. Я не подарю тебе такой шанс. Можешь доставать свой меч, Цареубийца, увидим, так ли он остер, как твой язык.
Ухмылка Ланнистера стала шире, и Нед уже подумал, что он и правда достанет меч посреди пира, но тот отступил на шаг. Лишь тогда Нед заметил, что на плечах Цареубийцы руки, оттащившие его.
Одного человека он сразу узнал — Тиггет Ланнистер. И он был зол. Нед не слушал, что тот говорил Джейме, но выглядел он грозно, даже без доспехов. По другую сторону от Цареубийцы стоял еще один Ланнистер, поменьше и повеселее — он с Недом и заговорил.
— Простите моего племянника. Джейме плохо переносит поражения.
— Как и правду. Это общая черта подлецов.
Мужчина лишь засмеялся. Если забыть про бороду, он был похож на Джейме даже больше, чем Тайвин Ланнистер.
— Что ж, теперь, когда лучшие мечники мира обменялись остротами, можем мы поговорить о чем-то более интересном? — мужчина умиротворяюще улыбнулся, но в Старке кипела ярость.
— Можете говорить о чем вздумается. И уложите вашего племянника спать, пока он не начал войну.
Широким шагом он вышел из чертога, но Ланнистеры — оба — пошли за ним.
— Лорд Старк! Постойте же!
Нед выдохнул и остановился.
"Они — не Цареубийца, — сказал он себе. — Они — не Тайвин."
— Простите меня, милорды. В грубости вашего племянника вашей вины нет.
— Вот и хорошо, — улыбка мужчины казалась мягче, чем в чертоге. — Скажите, лорд Старк, Стена и правда так великолепна, как о ней написано?
Этого вопроса он ожидал меньше всего.
— Великолепна — неверное слово. Насколько мне известно, это самое огромное сооружение из когда-либо построенных. В ней мало красивого, но… Стена — нечто великое.
Мужчина пожал плечами.
— Что ж, значит, ее мне тоже нужно будет посетить. Простите, я так и не представился. Я Герион Ланнистер.
Нед слишком долго был вдали от семьи, слишком сильно хотел сломать какую-нибудь кость Цареубийце и слишком привык говорить по делу.
— Вы хотели о чем-то поговорить?
— Я хотел, — ответил за брата Тиггет. — Правда, что ваш кровный сын убил трех островитян?
Этот человек нравился Неду больше — он говорил прямо, не улыбался без причины и, насколько знал Нед, был честным и доблестным воином. Будь его волосы менее золотыми, сошел бы за северянина.
— Правда.
— Хорошо. Робар Ройс был моим оруженосцем. До Джейме ему далеко, но я научил его обращаться с мечом и копьем. Теперь он рыцарь. Мне нужен новый оруженосец, и ваш кровный сын подходит.
 
"Боги, опять", — обреченно подумал Нед.
К нему уже подходили с таким предложением — Джон Ройс, Джон Амбер, Джаред и Лионель Фреи, Гарт Хайтауэр, даже Джорах Мормонт. Всем он отвечал одинаково: "Джону нужно увидеться с братьями и сестрами. Ответ будет дан не раньше возвращения в Винтерфелл". Так же он ответил и сейчас.
* * *
Сначала город понравился Джону — но он ошибся. Ланниспорт был в десять раз больше Винтертауна, а может еще больше — и людей тут было столько, сколько Джон и представить не мог. Ему, по просьбе отца, отвели роскошные покои — в которых Джон не представлял, что делать. Перина на кровати была настолько мягкой, а Джон настолько привык к соломенным тюфякам, что первые дни не мог уснуть. Крепость, больше похожая на дворец, была в самом центре города. В ней жили Ланнистеры из Ланниспорта — и их было великое множество. Джон нашел среди них не меньше двух десятков сверстников, половина из которых быстро напомнили ему, что он все еще бастард. Девочки фыркали и отворачивались, стоило только увидеть его, а мальчишки, едва поняли, что побить его не выйдет, перестали его замечать.
Джон хотел побыть с отцом, но его отец был лордом Старком, самым близким другом короля, и с королем проводил почти все время — а Джон уже не был королевским виночерпием. Он хотел побыть с Дейси, но она жила в шатре за пределами города, как и сир Джорах.
Едва выздоровев, Дейси нашла Джона на Пайке и засыпала благодарностями и извинениями. Джон до сих пор краснел от воспоминаний — леди Мормонт оторвала его от земли и сжала в медвежьих объятьях, потом расцеловала в обе щеки и снова прижала к груди. "Наверное, так бы сделала мама, если бы мы встретились", — подумал он тогда. Он на это надеялся.
С того момента он проводил с Дейси все время, когда не прислуживал королю. Плавать они не могли — у Дейси была рана на ноге, а у Джона на ладони — он даже не помнил, как ее получил, но болела она сильно. Как-то раз, размотав повязку, он увидел серо-красную корку, покрывавшую глубокий порез — тогда он понял, почему лекарь сказал не разматывать повязку. По словам лекаря, рана была до кости. Дейси пыталась научить его обращаться с кистенем, но получалось у жуть как плохо — он даже умудрился зарядить им себе по затылку, рассмешив половину островов; еще она учила его вязать узлы и по-птичьи свистеть — тут он добился куда большего.
В Ланниспорте было интересно первые пять дней — за это время он облазал весь замок, подрался со всеми мальчишками на тренировочном дворе и сдружился с детьми поварихи, тремя погодками — Энной, Дованом и Сарой Хилл. Энна, младшая из них, была старше его на год, но все трое ходили за ним хвостом, клянча страшные истории. Сара, самая старшая и единственная незаконнорожденная, была выше его на дюйм и клянчила больше всех. Ее восторженные зеленые глаза напоминали ему об Арье — и о Дейси. А еще она была единственным бастардом, которого он здесь встретил — и, в отличии от Джона, не знала своего отца.
Но даже дети поварихи не могли занять его больше чем на час. Почти все время он проводил с деревянным манекеном, избивая его мечом, копьем и булавой или лазая по деревьям в богороще, больше похожей на сад. К счастью, за два дня до турнира в замок приехали еще гости.
Выйдя рано утром на покрытый длинными тенями и утренним туманом двор, он обнаружил, что там уже упражняются люди — двое мужчин с турнирными мечами пытались одолеть одного. Он был высок, широк в плечах и очень ловок с мечом, на его щите были две золотые розы на зеленом поле. Джон помнил, что похожая роза была у одного из верховных лордов, но забыл его имя.
Тем временем мужчина сбил одного из соперников щитом, мечом отражая удар второго, затем набросился на него, чередуя атаки сверху и снизу, в конце концов поймал соперника обманным ударом — показав, что бьет в левое бедро, обрушил меч на правое плечо.