Бастард (СИ)

— Это Робб Старк, сын и наследник лорда Эддарда, — перебил Родрик мальчика.
Джорах искренне улыбнулся.
— Не знаю, как с медведем, но твоего отца я даже с мечом победить не мог.
После обмена любезностями Родрик разогнал мальчишек — раз пришли Мормонты, скоро прибудут и другие, и двор уже сейчас понадобится воинам.
— Сир Родрик, — позвал его детский голос.
Обернувшись, рыцарь увидел Джона Сноу.
— Да, будущий сир Джон?
Тот действительно заслужил похвалы. Однако, вместо того, чтобы надуться от гордости, он опустил взгляд.
— Пожалуйста, попросите лорда Старка взять меня с собой! — выпалил он. И, прежде чем Кассель успел ответить, быстро затараторил: — Не воином! Оруженосцем, если можно, или пажом, или слугой. Я могу лекарю помогать!
Казалось, Джон сам боялся собственной наглости, хотя наглостью здесь и не пахло.
— Я поговорю с лордом Старком, — оборвал Родрик он словесный поток.
Едва услышав это, Джон замер, поклонился, пробормотав "спасибо", и убежал. Лишь в темных глазах рыцарь увидел небольшую хитринку — тот собрался говорить с кем-то еще.
* * *
Палец снова укололо.
"Это ничего, — сказала она себе, — Джону вон нос разбили".
Джону…
Завтра её брат уезжал на войну, вместе с её отцом. Арья не слишком понимала, где это — война? И, тем более, не понимала, зачем на неё уезжать. Она только видела, что мама плакала, а Робб, её вечно веселый старший брат, ходил угрюмым.
А еще понимала, что скоро Джона здесь не будет. А Джон — был здесь всегда!
Он старался проводить с ней все время, когда не тренировался, но теперь он был еще и помощником лекаря, а значит, был занят вдвое больше. Когда мама целовала её на ночь — Арье это очень нравилось — она выжидала несколько минут, вставала и шла к Джону. Он тоже целовал её на ночь, и Арья засыпала, прижимаясь к теплой груди. К Джону мама не приходила.
Просыпалась Арья всегда в своей постели — наверное, это Джон её приносил.
Вечерами, вместо историй старой Нэн, она слушала истории Джона — ну, не Джона, но Джон их рассказывал.
Он рассказывал про великого бойца, Корена Однорукого — или как-то так — который мог левой рукой одолеть сразу двоих, а правой у него вовсе не было — трусливые враги отрубили. Корен сражался за Стеной против Иных и диких людей — прямо из сказок старой Нэн.
Еще Джон рассказывал про их дядю, Бена Старка. Он тоже сражался за Стеной и мог превращаться с волка — огромного, серого и зубастого.
Ещё он рассказывал сказку о волке, у которого украли сестру. Волк перешел через горы, прошел через леса, переплыл море и нашел сестру. Её держали в башне семьдесят семь воинов — Арья не знала, много ли это, но, наверное, много, раз так говорил Джон — у них были черные доспехи, красные мечи и звериные клыки, они дышали огнем и ели всех, кто приходил к башне. Волк убил их и привез сестру домой на своей спине.
Её любимой историей стала та, которую Джон рассказал совсем недавно — про девочку с острова медведей, которая пошла на войну со своим отцом — Арья все еще не понимала, что значит "на войну", но, видимо, что-то интересное, раз девочкам туда нельзя. Или что-то страшное, потому что мама плакала. Так вот, она отправилась с отцом на войну, и там её отца убили злые враги, а она за это убила их отцовским мечом. Наверное, война — все-таки страшно.
Игла снова уколола, на этот раз ладонь. Арья тихонько всхлипнула и вытерла капельку крови платком. Тем же, на котором вышивала. Септа говорила, что ей еще рано шить, ведь Арья даже не встретила четвертые именины, но мама шила отцу платок — наверное, на войне он нужен — а Джону платок вышить было некому.
Арья всхлипнула еще раз. Она не хотела, чтобы Джон уезжал. Ведь Робб остается, а он даже больше Джона!
"Но Джон сильный, — подумала Арья, — он может держать меня на руках, рассказывая сказку".
Она заплакала. Не как Санса, рыдая на весь замок, а как мама — тихо, если на неё не смотреть, то и не поймешь, плачет ли кто-то. Платок получился уродливый. В двух местах нитка его перехватила, и платок сложился, он был испачкан кровью, а теперь и слезами, а посередине была вышита снежинка — еще более уродливая, чем сам платок. Если на войне кто-нибудь увидит Джона с таким платком — немедленно выгонит. И где его потом искать? А все потому, что его глупая сестра не умеет шить!
 
— Арья! — позвали её из-за двери. Это была Санса, её старшая сестра. Она-то умела шить. — Арья, нам надо идти. Отец уезжает! И Джон Сноу!
Арья соскочила с кровати, вытерла рукавом слезы и выбежала из комнаты. Санса была похожа на маму. Её рыжие волосы были заплетены в косу, щеки нарумянены, а платье надушено. Платье Арьи было местами заляпано кровью, но это мало её волновало.
— Санса, у меня не получается сшить платок!
— Не сшить, а вышить, — поправила её сестра, — зачем тебе платок?
— Для Джона! — выкрикнула Арья, заставив служанок вздрогнуть.
— Возьми, — Санса тут же протянула ей свой. Он был красным, и на нем белыми нитками был вышит какой-то зверь.
— Спасибо! — Арья обняла сестру так сильно, что та вскрикнула.
Во дворе было очень много людей. Почти все мужчины были одеты для дороги. Джон стоял в стороне от отца — тот прощался с мамой, а маму Джон почему-то боялся. Арья бросилась к нему, едва увидела. После крепких и долгих объятий она протянула ему платок Сансы.
— Вот! Тебе на войну! — прозвучало так, будто она обижалась.
— Ты сама сделала? — удивленно и как-то… хрипло спросил Джон.
— Нет, Санса. Мой вот, — Арья показала брату уродливое бело-черное творение. Тот взял платок, как будто он был из золота, и положил оба платка за пазуху.
— Я их сохраню, маленькая сестрица, — его голос звучал так, будто Джон плакал, но слез не было, — и привезу тебе подарок…
Договорить Джон не смог — он сгреб сестру в объятья и уткнулся носом ей в шею.
Было щекотно. Арья плакала.
  
Пайк I
 
Левое плечо ныло при каждом движении, и мужчина не мог удержаться на лошади дольше часа, потому путь, занявший в прошлый раз семь дней, сейчас растянулся почти на луну. Ему, разумеется, предлагали остаться в Хайгардене, но во взгляде Оленны Тирелл было больше яда, чем во всех змеях Красных Дюн. Также ему предложили корабль, но после нападения железнорожденных на Крейкхолл от такого предложения отказался бы даже безумец, а он, вопреки мнению большинства, безумцем не был.
Единственным утешением было выражение лица новой королевы, когда она узнала, что Ланниспорт был сожжен, в то время как Гибельная крепость, Сигард и даже Кремневый Палец уцелели. Лицо Тайвина Ланнистера, увы, оставалось неизменным — иногда казалось, что этот человека высечен из камня. Жаль, что замок Клиганов находился слишком далеко от побережья, чтобы подвергнуться нападению.
Разумеется, турнир прервался, едва король узнал о восстании. Этот турнир был результатом доброй сотни интриг, половину из которых посеял его старший брат. Здесь собрались почти все люди, которые были им нужны: великий Тайвин Ланнистер, его сын Джейме, гигант Грегор Клиган, горделивый Лин Корбрей, благородный Джон Аррен… не было лишь жирной свиньи Амори Лорха, но этот червь мог умереть и позже.
Сначала он столкнулся с Клиганом — тот оказался куда выше, чем при последней встрече, и намного свирепее. О, он многое узнал про этого рыцаря, а его старший брат даже помог выжить маленькому Сандору, когда тот бежал из замка — кто знает, быть может именно этот изуродованный мальчик когда-нибудь убьет брата.
Копье всегда было его излюбленным оружием. Маленькая, тонкая, едва заметная игла вошла в сочленение доспеха и пробила кожу гиганта. Но вместо того, чтобы умереть, Грегор еще дважды столкнулся с ним, едва не сломав ключицу, после чего все-таки упал с лошади.
Следующим должен был стать Цареубийца — чтобы могучий Тайвин познал то незабываемое чувство, когда твой сын умирает ужасной смертью у тебя на глазах, — но сперва с ним сошелся Бейлор Хайтауэр.