Лабиринты Роуз (СИ)

Увидев тревожный взгляд Роуз, Алекс кашлянул.
— Прости. Воспоминания все чаще приходят не вовремя. Вернемся к нашему разговору. Куда со своей армией рвалась Лолибон?
— В Эрию. Она жаждала ее захватить, пока папа увяз в Лабиринтах.
— Значит, она хотела вернуться на родину? Вот туда и отправим ее тело. Похороним рядом с Рыжим Брыском, там, наконец, найдет покой ее душа. Сегодня же пошлю погонщика с черным драконом. Я думаю, жители Лабиринтов не будут против, — Алекс отодвинул от себя чашку, о которую грел пальцы. Тонкая пенка на молоке дрогнула.
— А как мне быть? — Роуз тронула ложкой озерцо растаявшего масла, и оно ручейками стекло вниз по горкой выложенной каше.
— Давай начнем с того, чего хочется тебе? Полетишь ли ты к маме в Эрию или дождешься отца здесь, в замке Пигеон, я в любом случае буду рядом.
— Я вернусь в Лабиринты, — Роуз подняла глаза на Алекса, на лице которого сквозило недоверие к словам принцессы, только что вырвавшейся из страшной страны и опять стремящейся туда, где ее держали в неволе. — В Тонг-Зитте остался Петр. Граф Пигеон. Я люблю его.
— Вот это да! Ай да Петушок! — Алекс ударил ладонями по коленям. От столь бурного отзыва Роуз еще больше смутилась. — Будет твоим родителям сюрприз! Эдуард останавливался у меня, перед тем, как стянуть армию к Лабиринтам, и я знаю о роли Петра в твоем спасении. А теперь, стало быть, ты собираешься вернуться к нему?
— За ним, — поправила Алекс Роуз. — Я собираюсь вернуться за ним. И еще я выйду за него замуж. Пусть хоть весь мир ополчится против нас.
— Ну, не знаю. Прошло столько лет после его исчезновения. Петр мог сильно измениться, и тебе было бы опасно находиться рядом с Бахриманом.
— Если вы будете сопровождать свою принцессу, у нас еще будет время побеседовать, и я расскажу все, что случилось со мной в Лабиринтах. Тогда вы поймете, что нет никого лучше Петра. Он мой, а я его. И я сейчас же дам команду драконам собираться. Слышите, мы возвращаемся в Лабиринты! — решительно произнесла Роуз, и тут же стекла на окнах дрогнули от громкого «Ура!», раздавшегося за стенами дворца.
— Сначала, Ваше Высочество, съешьте кашу, — Алекс спрятал улыбку в усах.
— Может, нужно что-то с собой взять? — забеспокоилась Роуз, идя следом за Алексом. Они давно позавтракали, но еще не покидали здание, заполнившееся вернувшимися слугами, которые с рвением принялись наводить порядок.
Роуз впервые с тех пор, как покинула домик тетушки Катарины, искупалась в горячей воде. Служанки расчесали ей волосы, красиво заплели косы и перевили шелковыми лентами на местный манер. Роуз вспомнила из рассказов мамы о странной моде островитянок, поэтому попросила одну из них снять чепец. Как оказалось, они следуют капризу первого графа Пигеон уже несколько веков. Высоко выбритые лбы и туго переплетные волосы — такое требование он выставил, выловив как-то из супа длинный волос. Сначала служанки стеснялись своих причесок, но позже за ними принялись повторять те женщины, что не работали в замке, а вскоре высокие лбы стали отличительной особенностью островитянок, чем они весьма гордились.
Принцессе принесли одежду из комнаты Леоль и ладно подогнали по фигуре.
Роуз, отправляясь назад в Лабиринты, не забыла о мешке, где лежали одеяло-оберег и детские вещички, вышитые руками Леоль — ей не терпелось показать их Петру.
Роуз прикусила губу. Где бы ни был Петр, она его найдет. Теперь, зная, как важна для Солнца власть, она заставит принцессу драконов подчиниться и отступиться от чужого жениха.
— Гриди собрала нам и еду, и теплую одежду, не переживай. Я уверен, назад драконы полетят гораздо быстрее. Сколько дней вы сюда добирались? Два-три с остановкой на ночь?
— Алекс, спасибо, что сопровождаете меня. Око Оком, но мне не забыть, как Шотс хотел убить свою королеву. Вдруг драконы скинут меня в море? Честно, мне немного страшно.
— Роуз, ты подарила им надежду вернуться домой, а Лолибон гнала их в чужие страны. Не переживай, я верю в силу Драконьего камня.
Произнося эти слова, Алекс подошел к той двери, что вела на замковую площадь, и толкнул тяжелые створки. Они распахнулись и явили взору красных драконов. Те встречали свою повелительницу, приняв облик ящеров. Груженые скарбом и люльками склонили свои огромные головы, а парящие в небе приветствовали новую госпожу протяжным ревом. Ближайший дракон простер кожистое крыло, приглашая Роуз подняться в королевскую ладью, что размерами и богатством убранства превосходила ту, в которой принцесса путешествовала вместе с Руффом.
 
Вспомнив о бреужце, Роуз обернулась к Алексу.
— Нет известий о Руффе?
— Его видели. Как я и предполагал, он сел на корабль, следующий на Иберские острова, оттуда ближе до Андаута, а твой дядя Уильям поможет попавшему в беду принцу добраться до Бреужа.
— Союзник бежал, — заключила Роуз, кладя ладонь в протянутую руку Алекса.
— Ему с тобой не по пути. Лабиринты не то место, где можно блистать завитыми локонами и белозубой улыбкой.
— Где же вы были раньше, дядюшка, когда наши родители нас с бреужцем едва не поженили?
— Политика, милая. А потом, ты вроде была в него влюблена?
Роуз села на широкий диван, Алекс накинул ей на плечи подбитый мехом плащ.
— Командуй! — подсказал он и на прощание обернулся к стоящей на парадной лестнице кухарке Гриди, которая подушечками пальцев смахивала слезы. Стараясь сделать это незаметно, он послал ей воздушный поцелуй, на что женщина широко заулыбалась.
— Боже, я не знаю, что нужно говорить, — Роуз взяла в ладонь Драконье Око. Оно ответило ей рубиновой искоркой и потеплело.
— Поехали? — предположил Алекс.
— Поехали.
Дракон, на котором они сидели, трубно закричал, и все остальные ему радостно ответили, после чего стая ящеров кровавой волной поднялась в небо.
— Я не верю, что добровольно возвращаюсь в Лабиринты, — прошептала сама себе Роуз, но Алекс откликнулся.
— Тобой движет любовь. Прекрасное чувство, — вздохнув, он посмотрел вниз, откуда ему махала снятым с головы чепцом кухарка.
Роуз вспомнила Амали, которая жила вместе с Бертой в их дворце в Эрии. Мамушками называла их Свон, а Роуз относилась к ним, как к самым родным людям, и теперь ей подумалось о том, что Амали, в пору ее романа с Алексом, тоже была кухаркой у графа Шовеллер. Наверное, у Алекса какая-то особая любовь к кухаркам. Или к вкусной еде?
Алекс оказался прав, драконы не стали останавливаться на ночь. Они без устали летели уже второй день, приземляясь на короткое время для того, чтобы напиться и дать своей госпоже размяться. В ладье королевы было просторно и удобно, поэтому Роуз старалась не задерживать рвущихся домой ящеров.
Наблюдая, принцесса заметила, что драконы ведут себя иначе, чем при Лолибон. Лица утратили жесткость воинов. Тонг-зиттцы начали улыбаться. А на стоянках обменивались шутками, громко смеялись. Царило какое-то праздничное настроение. Радовались, что возвращаются домой или?..
Роуз поделилась своими впечатлениями с Алексом:
— Лолибон рассказывала, что камень, сливаясь со своим носителем, губит его, поднимая из уголков души все самое злое, а через него и драконы становятся такими же злыми и агрессивными. Я вот подумала, если носитель Ока окажется добрым человеком, то и драконам, наверное, не грозит впасть в пучину ненависти? Вот скажите, я плохой человек? Я могу повлиять на драконов так, чтобы они кинулись грабить и бесчинствовать?
— Нет, милая. Ты очень светлый человек. И логика в твоих словах есть. Я, допрашивая пленных драконов, тоже задумывался по этому поводу. И вот что я выяснил: по крайней мере, три последних правителя, носивших Око, были отвратительными людьми. Живодер — папочка Орраха, сам Оррах — еще тот изверг, развратная и мстительная Лоли — чего хорошего они могли передать своим вассалам?
 
— Пусть я покажусь дурочкой, но я стараюсь думать только о добром: о своей любви к Петру, о родителях, по которым безумно соскучилась, о тетушке Катарине, даже о старике Фарухе.