Лабиринты Роуз (СИ)
В воздухе витал запах дыма и жареного мяса. Драконы, отделившиеся от стаи еще в пути, принесли богатую добычу. Их возбужденные голоса, рассказывающие собратьям, как славно они ограбили деревеньку недалеко от Форша, смешивались с шумом моря и ветра.
Принцесса сглотнула слюну и сильно пожалела, что отказалась от чесночной колбасы, которую с таким аппетитом совсем недавно уплетал Петр. Боль и тоска по любимому резанула по сердцу. Роуз ругала себя, что не обняла и не поцеловала Петра перед тем, как они попали в Петлю мертвеца, снедаемая обидами, которые сейчас казались мелкими и незначительными.
— Заходи! — отвлек голос Шотса. Капитан придерживал полог в полутемный шатер. Войдя, он потянул носом воздух и исподлобья глянул на Руффа, торопливо надевающего рубашку. Королева, нисколько не стыдясь своего обнаженного тела, на котором блестела испарина, лежала на скомканных простынях. Бреужец сам набросил на нее покрывало и поцеловал в белое плечо, когда она повернулась на бок и устало закрыла глаза.
Роуз, догадавшись, чем только что занимались эти двое, сделала шаг назад, но наткнулась на капитана, который, наклонившись к самому уху, шепнул:
— Ты спишь в этом шатре или идешь к драконам. Не всем хватило женщин, которых они притащили с собой из последнего набега.
Прислушавшись, Роуз различила женский плач, едва пробивающийся через громкие голоса и хохот драконов.
Бреужец, посмеиваясь над угрозами капитана, рылся в сундуке, бесцеремонно сбрасывая на пол разноцветные тряпки. Найдя нужные вещи, он объявил, что идет плавать и, откидывая полог, подмигнул Шотсу.
Роуз напряглась. Она поспешно схватила свой мешок, который так и лежал у порога, и, вытащив из него тетушкино одеяло, укуталась в него, веря в силу оберега. Другой защиты от драконов у нее не было.
Сработала ли магия, вплетенная в вышивку Катариной, или принцесса не интересовала Шотса, но он даже не взглянул на нее. Спокойный и собранный, он прошел в угол шатра и, развязав большой узел с одеялами, соорудил что-то вроде ложа.
— Можешь спать здесь, — буркнул он, проходя мимо девушки. — Если конечно не надумала идти к драконам.
Выйдя из шатра, он подобно Руффу растворился в темноте, рассеиваемой лишь горящими кострами. Роуз немного сдвинула полог и выглянула наружу. Солнце уже скрылось, и ветер, усилившись, перестал быть теплым, заставляя драконов разжечь костры не только для того, чтобы приготовить мясо.
Даже незначительное движение полога привлекло внимание воинов, во множестве своем расположившихся на ночлег под открытым небом неподалеку от королевского шатра.
О побеге не стоило и помышлять.
Пока Роуз расчесывала волосы гребнем, найденным в шкатулке Лолибон, принесли мясо, и принцесса, не решаясь будить королеву, поужинала одна.
Усталость валила с ног и притупляла чувство страха. Роуз подхватила свое одеяло и перебралась на подготовленное капитаном ложе. Прислушиваясь к мерному дыханию королевы, Роуз не заметила, как провалилась в сон.
Ночью ее разбудили стоны. Гулко бьющееся сердце готово было выпрыгнуть от страха, но, прислушавшись, Роуз поняла, что стоны полны сладострастия. Не желая становиться свидетельницей творящегося на ложе королевы, Роуз замерла, зажав уши руками. Даже укрывшись с головой, она слышала звуки соития Лолибон и мужчин, делящих ее тело на двоих. Они нисколько не стеснялись присутствия постороннего, переговаривались и смеялись, стонали и рычали, произносили сальности и кричали от страсти. Роуз узнала голоса Шотса и Руффа. И только страх оказаться вовлеченной в действо возбужденных людей заставил ее затаиться, а не бежать вон из шатра. Тошнота подкатывала к горлу даже после того, как любовники затихли.
Роуз едва дождалась, когда забрезжит рассвет. Полог на ночь откинули, и в шатер врывался свежий утренний ветер.
Порывшись в своем мешке, Роуз нашла смену белья и еще одни штаны сына Катарины, которые немедленно натянула, мысленно произнося слова благодарности заботливой женщине. Отыскав курточку и башмаки, она выбралась наружу и вдохнула соленый воздух полной грудью.
Красота утреннего моря и сверкающих под солнцем песчинок не могла не радовать глаз, хотя сердце Роуз сжимали страх за свое будущее и тоска по любимому мужчине.
Пролежав без сна остаток ночи, Роуз дала себе слово, что при первой же возможности поговорит с королевой. Ее убивала неопределенность, и мучили вопросы, на которые хотелось как можно быстрее получить ответы. С какой целью ее похитили? Куда летят драконы, оставившие свою страну? Что задумала Лолибон?
Начавшиеся сборы не позволили Роуз поговорить с королевой. Ее, завернув в меха, унес Шотс, и дракон, на спине которого крепилась красивая ладья, взлетел первым.
На любые вопросы выспавшийся и довольный Руфф отвечал словами глупой песни, которую Роуз успела возненавидеть.
Драконы, свернув шатры и палатки, быстро распределили груз и взлетели, торопясь нагнать дракона королевы. Они нисколько не заботились о десятке женщин, оставшихся на пустынном берегу.
Роуз закрыла рот руками, гася крик ужаса, когда поняла, что некоторые из них мертвы. Но и остальных ждала неминуемая смерть в песках, если только родные вовремя их не обнаружат.
— Почему драконы так жестоки? — не выдержала она, когда берег исчез, сменившись морским простором.
Руфф равнодушно махнул рукой.
— Они хищники. Зачем беречь и таскать за собой женщин, если в следующем селении они легко найдут свеженьких?
— Я не думала, что они такие звери.
— О, они умеют притворяться друзьями, когда им выгодно. Соргос и Солнце легко продали тебя за корону Тонг-Зитта, не забывай об этом. Королева пыталась выторговать Петра, но Солнце уперлась.
— Так они встречались?
— Да, недалеко от четвертого уровня, куда обеих принесли драконы. Королеву сопровождал Шотс, а Солнце — душка Соргос. Там же они условились, где тебя можно найти. Солнце сказала, что приведет тебя в зеленый лабиринт.
— Лолибон так легко отдала власть?
— Королеве больше нечего делать в Тонг-Зитте. Пускай Солнце разбирается с Союзом пяти королевств. Любимая Лоли всегда найдет место под солнцем. О, как смешно получилось! Бежим от Солнца, чтобы найти место под солнцем.
— Тебе не противно? Ты делишь любимую женщину с другим мужчиной.
— Что ты об этом знаешь? — от напускного веселья ничего не осталось, когда Руфф вцепился в горло Роуз жесткими пальцами. — Ты, заманившая меня в лабиринты, бросившая на произвол судьбы, упрекаешь в желании выжить? Я бы простил тебе потерю девственности и женился, но ты рассудила по-другому, отдав себя насильнику. Думаешь, я не выведал, каким образом Петр тебя похитил?
— Но ты быстро успокоился в постели королевы, — Роуз сдернула руки бреужца со своей шеи и, поморщившись, потерла красные следы. — Я сама видела вас, совокупляющихся словно звери, на следующий день после того, как ты признавался в любви к невесте.
— О какой любви ты можешь говорить? Я — младший сын короля Бреужа, не наследный принц, не имею права влюбляться, иначе уже нянчил бы пару рыжих сорванцов от одной горожанки, полностью удовлетворяющей меня в постели. Ни ты, ни королева в своей худобе не в моем вкусе. Мое дело — трахать каждую девку, что может принести корону. Я и тебя бы трахал, если бы все сложилось иначе той ночью в трактире, а теперь я делю Лоли с драконом, потому что она никогда не станет простой горожанкой, она всегда будет королевой. Она захватит любое государство с такой армией драконов.
— Мы летим на север, там находятся королевства, вошедшие в союз пяти. Неужели ты не предполагал, что одно из государств, на которое она может положить глаз — твой родной Бреуж?
— Плевать. Произойдет смена власти и только. Одни хищники скинут с трона других. Разве ты до сих пор не поняла, что коронами владеют хищники? Чем руководствовались мои родители, когда договаривались о нашем брачном союзе? Соединить двух любящих голубков? Не смеши меня! Они знали, что Северная Лория станет их королевством наряду с Бреужем, а, значит, их мощь усилится вдвое, и бреужцы смогут диктовать условия остальным королевствам.