Генерал без армии (СИ)
— Хотару, куда тебя принесло? Где ты должна быть? — обняв жену, Осаму в жесте утешения провел рукой ей по волосам.
— Дети с бабушкой. — рыдая, ответила женщина. — Я… я думала, что может быть… если ты ранен…
— Нет. — мертвый самурай тяжело вздохнул. — Не ранен. Береги детей, Хотару, и прости меня, если сможешь. Опять у нас в семье одни женщины остались. Говорил же я тебе, рожай мальчишек! Не послушалась.
— Дурень! — Хотару хлопнула его ладонью по кирасе и теснее прильнула к трупу, движимому медленно угасающим сознанием. — Не уходи…
С тяжелым вздохом, самурай обнял ее крепче и посмотрел на стоящего рядом старика.
— Тоширо, возьми это. — сказал лейтенант. К старику шагнул еще один из погибших защитников города и протянул сложенную в несколько раз большую карту. — На ней отмечены места, в которых диверсанты Народной Освободительной заложили бомбы. Наших остались единицы, но разминировать и убрать нужно немедленно, пока не погиб… еще кто-нибудь.
— Займемся. — следователь, с благодарным поклоном, взял карту.
— Тот, кто поддерживает в нас жизнь, чувствует в городе большое напряжение. Будут серьезные беспорядки, которые некому сдержать. Чистая Кровь не уходит, они возглавят и направят бунт. Пока не придут армейские части, будут убиты многие. Черный Лис… отправил к лидеру чистильщиков эмиссара и договорился о том, чтобы не трогали семьи стражей. Соберитесь в нашем квартале и организуйте оборону. Женщин и подростков хватит, чтобы отогнать неуправляемых мародеров, а чистильщики не станут атаковать. Хотару… — самурай склонился и шепнул жене на ухо. — Отправь кого пошустрее, предупредите друзей. Пусть бросают все, бегут в порт, поднимаются на корабли и отплывают в море. Тогда чистильщики не смогут их перехватить.
— Поняла… я… я поняла, Осаму. Прости… прости, за то что ругалась и ревновала тебя ко всем… прости… я была плохой женой…
— Самой лучшей. — самурай ободряюще улыбнулся ей, подхватил жену рукой и поднял. Легко, словно ребенка. — Солдаты! Вокруг нас трупы воров и убийц! Я не терпел их соседства в жизни, не желаю терпеть и в смерти! Стройся на наш последний парад! Четыре ряда! Ополченцы! Вы храбро сражались! Вставайте в наши ряды! Стройся! Стройся!
Изрубленные, покрытые копотью, грязью и кровью, изуродованные деформациями и отсутствием частей тел, ходячие мертвецы построились в три шеренги и, по команде лейтенанта, начали отбивать ритм ногами. Тяжелые сапоги бухали о камни мостовой, покрытые копотью, кровью и грязью, доспехи лязгали тяжелыми пластинами.
— Сотник! Знамя выше! Вперед, солдаты! На аллею воинской славы! Победа! Победа с нами!
Мертвецы воздели оружие к небесам и хором взревели с грозным торжеством. Ужасающая, но величественная в своей гордости колонна войск под истерзанным и окровавленным флагом, двинулась по улице вперед.
Лейтенант возглавлял армию. Он маршировал, высоко подняв голову и держа на руке обнявшую его за шею жену.
* * *Самая отчаянная группа репортеров работала на поле боя с армией бандитов, еще две делали репортаж из покалеченного замка Симада, остальные шесть, в том числе и та, что владела спецтехникой для организации прямого эфира, вещали с площади казней и места крушения дирижабля. Возле дирижабля осталась только одна, а все бывшие на площади словно капельки ртути стеклись к вышедшей с театральной улицы девушке в форменной одежде гражданского офицера Единства.
— Киоми-сама, — поднялся галдеж. — Что происходит в замке вашей организации?
— Что вы можете сказать о сегодняшних событиях?
— Можно задать вопрос?
— Можете сделать заявление?
— Да, конечно. — привычная быть под прицелами камер, Корио нисколько не смутилась. — Я здесь как раз для того, чтобы сделать заявление и дать вам информацию. Пройдемте к видеоцентру, я выступлю в прямом эфире.
Человек, куривший сигарету в тени зданий и ожидавший появление офицерши Единства, затянулся последний раз и отбросил окурок. Пора вмешаться. Эта красотка может оказаться Черной Лисой, так что никаких ей прямых эфиров. Начальство из Единства обещало прислать пару верных наемников-шиноби в поддержку, но что-то они подзадержались. Придется самому…
— Уважаемый! Сигаретки не найдется?
Директор телецентра едва не подскочил на месте от испуга, когда незаметно подобравшийся к нему человек в одежде с гербом клана Симада соизволил обозначить свое присутствие. Мертвенная, до синевы, бледность лица. Ввалившиеся глаза. Кусок доски, пробивший грудную клетку от бока до плеча. Все это недвусмысленно намекало на то, что данная фигура ни что иное, как ходячий труп.
Директор, руки которого моментально затряслись как в припадке, с трудом нашарил пачку сигарет во внутреннем кармане своего пальто и протянул ее чудовищу.
— Это не мне. — сказал мертвец. — Себе возьми. Покури, пока моя носительница дает интервью твоим людям. Говорят, курение успокаивает. Возьми две. Нет, три сразу. Зажигалка есть? Давай помогу. Кури, кури. Как вариант, могу тебе просто ноги сломать. Сам выбирай, что вреднее для здоровья.
Директор подавился сигаретным дымом, закашлялся и согнулся, а мертвец дружелюбно похлопал его по спине.
— Не спеши, не спеши. Расслабься. Я сейчас в добрейшем расположении духа, поэтому даже твоих шиноби-наемников только побил и отправил домой на руках ползти, под моим ненавязчивым присмотром. Тебя тоже не убью, если дурить не станешь. А начальству скажешь про меня и вон про того моего приятеля.
Мертвец указал в сторону здания с выбитыми окнами, из которого в недавнем сражении боевики Чистой Крови вели стрельбу по самураям. В окне появилась еще одна человеческая фигура, наверняка еще один ходячий труп, но он уже был вооружен тяжелой ручной пушкой.
— Мобильные орудия чистильщиков стреляют вот такими кусками камня или металла. — мертвец показал директору телецентра сжатый кулак. — Причем в сочетании с моими невероятными способностями к вычислению, я заряжу ядром тебе точно в голову даже если ты попытаешься увернуться. Можешь попробовать сорвать интервью резким рывком или криком. Но не уверен, что после осмотра и видеосъемки твоего обезглавленного трупа, интервью не продолжится.
Директор затянулся тремя сигаретами раз, другой, и расслабился.
— Я так понимаю, эта девушка — Черная Лиса? — спросил он у трупа.
— Именно так. — ответил мертвец. — Ей идет офицерская форма, правда? Даже немного жаль, что у первого лисенка не получилось стать частью Единства. Некому было бы сражаться за окончание эпохи Войн, но мир получил бы легендарную певицу, как и ее приемная мать, способную останавливать армии своей красотой и добрым словом. Увы, Темные Инженеры изменили мир Золотой Чумой, лисят боятся и убивают. Но… Кицунэ Корио стала еще сильнее. Она действительно способна навсегда изменить этот мир и поставить человечество на новую ступень развития. Вместо крошечной искорки добра, мы получили буйный пожар праведного гнева. Даже я боюсь спугнуть робкую надежду и потому берегу ее, вместо того чтобы обратить в йома, захватить контроль и устроить очередное Затмение.
Директор телецентра смотрел на то, как лиса-обманщица уверенно позирует перед телекамерами и сыплет информацией об инциденте, рассказывая о том, как Единство обнаружило присутствие Черной Лисы и дало информацию клану Симада, прекрасно зная что устроит бешеный лорд. Об аварии на на электростанции, о помощи лисы в ликвидации ущерба и о том, что нужно сделать, чтобы уберечься от последствий. О подкупленных шиамами псевдо-освободителях и о переживающих новое рождение безумцах Чистой Крови.
— Вы действительно думаете, что сможете победить все зло мира? — выдохнув облако серого дыма, спросил директор. — Наивные идеалисты.
— Многие так говорят. — ответил ему мертвец. — А мы продолжаем свое дело и побеждаем, по всем фронтам. Мир готов был измениться, уже очень давно. Поэтому тогда, когда на руинах скрытого селения Скалы убийца тридцати тысяч стоял и ронял черные слезы, я не стал захватывать и уничтожать его разум. Легко увидеть в почерневшем лисе чудовище. А я… — монстр поднял голову, взглянув в озаренные утренним светом, небеса. — Я увидел героя, способного начать новую эру. Для всех.